ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

За это время Триш неоднократно пыталась дозвониться до Нельсонов, но линия каждый раз была занята, а сегодня днем в трубке послышался решительный механический голос автоответчика телефонной компании, который сообщил, что линия больше не обслуживается.

Тогда она решила сходить к подруге пешком.

После отъезда Дуга и Билли прошел небольшой дождик, длился он десять минут, но этого хватило, чтобы прибить пыль на обочине, Очень удачно. Обычно пыль вздымалась при каждом шаге, и к дому Нельсонов Триш приходила насквозь пропыленной. Но дождь, уничтожив пыль, увеличил влажность, и с этим волей-неволей приходилось мириться. К финалу своего небольшого путешествия Триш вся обливалась потом.

Машина Нельсонов стояла возле дома, значит, они никуда не уехали Триш прошла по дорожке. Мелкий гравий громко хрустел под ногами. На глаза попался металлический кол, к которому до сих пор была привязана цепь Скуби. Рядом со столбом валялась пустая пластиковая миска для воды. Было очень странно не слышать знакомого веселого собачьего лая.

Триш почувствовала неловкость, словно забрела в чужой дом.

Она поднялась на крыльцо и постучала по косяку внешней сетчатой двери. В домке послышался какой-то шум, но тяжелая основная дверь не открылась. Она подождала пару минут, постучала снова и решила дать о себе знать иначе.

– Ханна, это я!

– Проваливай отсюда! – раздался в ответ злобный голос подруги.

– Ханна, это я, Триш!

– Я сказала – проваливай! – Ханна наконец приоткрыла тяжелую дверь и встала на пороге перед сеткой. Триш обратила внимание на свалявшиеся, непричесанные волосы, грязный домашний халат. Она не могла припомнить, что когда-то видела свою подругу неухоженной и одетой не очень тщательно, и столь разительная перемена произвела шокирующее действие сама по себе.

– Ханна!

– Убирайся отсюда, сука!

Трития потеряла дар речи.

– Убийца собак! – взвизгнула Ханна и плюнула, целясь в лицо. Слюна попала на сетку и медленно потекла вниз.

– О чем ты говоришь? – удивилась Трития.

– Мы получили письмо. Мы все знаем! Рон! – Ханна бросилась в дом, оставив Триш любоваться потеками слюны на сетке.

Из полумрака гостиной появился Рон. Он открыл сетчатую дверь и вышел на крыльцо.

Встав напротив Триш и слегка расставив ноги, словно собираясь броситься в рукопашную, он заговорил, тяжело роняя слова.

– Не предполагал, что у тебя хватит наглости когда-нибудь появиться здесь собственной персоной!

– Я не понимаю, о чем ты...

– Убирайся прочь! – снова взвизгнула из-за его спины Ханна.

– Ты слышала, что говорит моя жена? – сверкнул глазами Рон. – Убирайся отсюда подобру-поздорову. И чтобы твоего духу тут не было!

Трития непроизвольно попятилась.

– Я действительно не понимаю...

– Проваливай, сука! – Рон смачно харкнул ей под ноги. – И передай своему пацану, чтобы он тоже здесь больше не появлялся. Я знаю, что он лазит к нам в сад воровать лимоны. Пусть лучше одумается, а не то схлопочет себе пулю в задницу. Я понятно выразился?

От ярости перед глазами у Триш поплыли красные круги.

– Мой сын никогда в жизни не воровал!

Кроме того, последнюю неделю он вообще не выходит из дома. И если бы ты не был таким законченным кретином, мог бы сам об этом догадаться!

Рон двинулся вперед, сжимая кулаки, и Триш пришлось спасаться бегством. Но на краю участка она обернулась.

– А если бы у тебя были мозги, ты бы понял, что мы не могли сделать ничего плохого и Скуби!

Рон подобрал с земли камень и замахнулся.

Триш вызывающе ткнула в его сторону выставленным средним пальцем и, глотая слезы, поспешила домой.

Через час, когда вернулись муж с сыном, она уже успокоилась и взяла себя в руки. Дуг тут же был извещен о случившемся, и они оба отправились к Нельсонам, строго-настрого запретив Билли отлучаться из дома.

Но хотя автомобиль Нельсонов стоял на том же месте, а Дуг добрых пять минут барабанил в дверь, им никто не открыл.

30

Электричество вырубилось во вторник утром, примерно посередине информационной программы «Сегодня». Телевизор мигнул и погас. В то же мгновение погас свет на кухне. Когда Дуг наконец пробился сквозь сплошные короткие гудки в контору электрической компании, неуверенный мужской голос принялся заверять его, что электроснабжение восстановят, как только будет выяснена причина аварии.

– И когда приблизительно это может произойти? – поинтересовался Дуг.

Мужчина нервно прокашлялся.

– Боюсь, я не могу вам сейчас ответить, сэр.

– Но речь идет о минутах или месяцах?

– Скорее всего к концу дня. В крайнем случае – к завтрашнему утру.

Дуг повесил трубку, понимая, что толком так ничего и не выяснил. Это, конечно же, полная глупость, но он не мог отделаться от мысли, что счета за пользование электричеством затерялись в недрах почтового ведомства, энергетики не получили надлежащих денег, и машины попросту встали.

Или нечто в том же духе.

Нечто, связанное с почтой.

* * *

К пяти часам вечера были отключены вода, газ и телефон.

31

«Странно, – думал Дуг, – почему нам ни разу не приходило в голову просто уехать из города?» Например, съездить на пару недель к его родителям или заглянуть в гости к отцу Триш в Калифорнию. Их ничто не держало, не было ничего, что мешало бы им вырваться из этого сумасшествия, но, хотя они с Триш и не обсуждали эту тему, он чувствовал, что жена испытывает схожие чувства: они заперты в Виллисе, как в клетке.

Насколько он знал, ни один человек не покинул город. Все покорно сидели по своим домам, как бараны, а волк бродил между ними, высматривая себе добычу.

Но почему? Какая эпидемия поразила общество? Что заставляет всех оставаться здесь, вопреки здравому смыслу, вопреки тому, что должен подсказывать элементарный инстинкт? Видимо, то же самое, что заставляло людей оставаться в пораженных чумой городах, на глазах превращающихся в города-призраки. Некое иррациональное, идиотское понятие «дома».

Электричество не могли восстановить уже третьи сутки, и Дугу уже порядком надоели и холодный душ, и вечера в темноте, и сидение на бутербродах, но хотя бы водопровод и телефон заработали. Надо было бы радоваться этому, но Дуг даже не сомневался, что все недоразумения с коммунальными услугами направлены на то, чтобы еще больше нарушить привычные связи и контакты между жителями города. Он лично за последние несколько дней не общался ни с кем, кроме Триш и Билли, а когда позвонил Майку Трентону, молодой полисмен разговаривал холодно и отчужденно.

Хоби даже не подходил к телефону.

Поэтому Дуг решил к нему съездить.

Он уже миновал центр города и приближался к кварталу, где обитал Хоби. Больше всего, как это ни странно, его задевали и нервировали казалось бы, самые элементарные мелочи – нестриженые газоны в парке, трава, пробивающаяся сквозь асфальт на автостоянке, урны, переполненные мусором, – внешне незначительные, но вполне красноречивые признаки всеобщего упадка. Проезжая по городу. Дуг не мог отделаться от мысли, что большинство горожан сегодня даже не выходили из домов и вся городская деятельность замерла. Уму непостижимо, как может один-единственный человек оказать такое влияние на целый город, тем не менее доказательства этому были на лицо.

Он остановил машину прямо перед трейлером. Все автомобили Хоби стояли на своих местах, значит, хозяин дома. Хоби никуда не ходил пешком, если туда можно было подъехать на автомобиле.

Дуг прошел по замусоренной дорожке и нажал кнопку звонка.

Спустя несколько секунд дверь открылась и на пороге появился Хоби в черной с золотом фирменной майке школьной спортивной команды; но лицо его как-то выцвело, даже губы стали бесцветными.

– Привет. Давненько не виделись.

Дуг через силу улыбнулся.

– Привет. Как дела?

– Так себе, – пожал плечами Хоби. – Но я рад, что ты заглянул. – Он распахнул дверь и жестом пригласил Дуга пройти внутрь.

42
{"b":"17664","o":1}