ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Ты этого хочешь, – спокойно произнес почтальон в ответ. – И ты знаешь, что этого хочешь.

– Пошел отсюда к чертовой матери! – заорала Триш. – Я вызываю полицию!

– Может, ты предпочитаешь получать почту сзади? – с грязной интимностью поинтересовался он.

– Помогите! – из последних сил закричала Триш. Она надеялась, что ее голос прозвучит громко и пронзительно, но крик больше походил на сдавленное рыдание, и Триш умолкла, не желая демонстрировать почтальону собственную слабость.

– Тебе нравится кровь? – продолжил почтальон тем же негромким, интимным тоном. Он стоял, по-видимому, плотно прижавшись к дверному косяку. Триш даже слышала шорох его сухих губ. – Любишь теплую, густую, соленую кровь?

– На помощь! – еще раз крикнула Триш, но это было уже откровенное рыдание. Послышался негромкий смешок почтальона. И звук расстегиваемой молнии.

– Ты знаешь, что этого хочешь, – повторил он.

Триш затаила дыхание.

Послышались негромкие шлепки.

Он развлекался сам с собой.

– Билли нравится получать почту и сверху, и сзади.

Эта фраза вдохнула в Триш новые силы. Горячая волна ярости окатила ее с ног до головы.

– Ax ты, сукин сын! Только посмей его тронуть!

В этот момент откуда-то из-за дома послышался голос Дуга:

– Триш! Триш!

Судя по частоте, с которой выкрикивались слова, и скорости приближения звука, Дуг явно бежал. Очевидно, что-то случилось. Триш уловила в голосе мужа оттенки страха и клокочущую ярость. Случилось несчастье.

Но она была рада, что просто услышала его голос. Она спасена. Что бы ни произошло. Дуг здесь и спасет ее.

– Сюда! – завопила она. – Я в спальне!

Она не слышала, как почтальон исчез, но тишина за дверью свидетельствовала о том, что в ванной его больше нет.

– Триш! – Муж взбежал на веранду. Грохнула входная дверь.

– Триш! – испуганно прокричал Дуг.

– Я здесь! – Она кинулась к нему, утирая слезы. – Я...

Триш осеклась, увидев в гостиной Дуга с сыном на руках. У нее перехватило дыхание.

Время остановилось. Тело мальчика безвольно обвисло на отцовских руках. На какую-то долю секунды перед глазами мелькнула сцена из «Франкенштейна». Она должна заставить себя действовать. Выйдя из транса, она бросилась вперед и прильнула ухом к груди сына.

– Что случилось?

– Я нашел его в форте, – монотонно, без тени эмоций заговорил Дуг. – Но почтальон нашел его раньше.

Только сейчас Трития обратила внимание, что Билли без штанов.

Дуг аккуратно уложил сына на диван. Лицо его было серым. Губы шевелились, пытаясь произнести какие-то слова, но Трития ничего не разобрала.

– Как только приедем в больницу я звоню в полицию, – так же монотонно продолжил Дуг. – И если они с этим не покончат, я сам его убью.

– Что случилось? – прикоснулась Триш дрожащими пальцами ко лбу сына.

– Не знаю. Он лежал на полу, примерно в такой же позе. Без штанов, трусы в крови... А рядом... Рядом – подвенечное платье.

– О Господи! – зажала руками рот Триш.

Дуг почувствовал, как по щекам текут горячие слезы.

– Видимо, он его изнасиловал.

– Надо срочно везти Билли в больницу! Я вызываю «скорую».

– К черту «скорую», нельзя терять ни минуты.

Трития обеими руками обняла голову сына.

– Нет, – пробормотал он. – Нет, не буду... Нет... Нет... Нет...

– Поехали! – распорядилась она.

Пока «бронко» мчался по кочковатой проселочной дороге. Дуг пытался собрать воедино обрывки скачущих мыслей: что ему следует сделать, что он может сделать, где он совершил ошибку, что бы он мог изменить, если бы предоставился такой шанс. На заднем сиденье время от времени постанывал Билли. Трития что-то нашептывала ему, стараясь успокоить. Дуг костерил себя за то, что их дом стоит так далеко от больницы.

Они миновали стоянку трейлеров и выскочили на асфальтированную дорогу. Шоковое состояние уже прошло. Его место теперь занимала клокочущая, беспредельная ярость, утолить которую могла исключительно месть.

Как только Билли возьмут в больницу, он отправится в полицию. И если полиция откажется что-либо делать, он сам найдет способ разделаться с почтальоном. И черта с два его что-нибудь остановит!

Городская больница Виллиса занимала низкое белое кирпичное здание, расположенное в самом центре города рядом с шоссе. Она находилась между пресвитерианской церковью и рядом типовых домов – останками одной из незавершенных программ развития городского жилищного строительства. Хотя больница Виллиса по уровню оснащения считалась лучшей в округе, при ней имелась даже вертолетная площадка для транспортировки тяжелых пациентов в Феникс или Флагстафф, сейчас она показалась Дугу маленькой, убогой и безнадежно устаревшей. Ну почему они не живут в крупном центре, где можно получить доступ к последним достижениям медицины?

Не снижая скорости, «бронко» влетел на специальную площадку для аварийных случаев и резко затормозил. Дуг выскочил из машины, чтобы открыть пассажирскую дверцу с другой стороны. Трития пулей влетела в подъезд, чтобы поскорее объяснить ситуацию дежурному врачу, а он осторожно взял на руки Билли и понес его следом.

Врач, санитар и две медсестры уже катили ему навстречу каталку. Дуг осторожно переложил сына на хрустящую медицинскую бумагу, которой был покрыт тоненький матрасик. Врач представился как Кен Максвелл. Он на ходу задавал вопросы, выясняя ситуацию, причем делал это с такой скоростью, что Дуг и Трития едва успевали адекватно реагировать. Остролицая женщина за столом регистратуры стала настаивать, чтобы кто-нибудь из родителей заполнил необходимые формуляры, но врач посоветовал ей заткнуться и дождаться более подходящего времени. Санитар покатил тележку по коридору. Остальные поспешили за ним.

Медсестры уже убежали вперед готовить смотровой кабинет.

Тележку подкатили к операционному столу посреди комнаты. Врач помог санитару переложить Билли на приподнятую платформу. Сначала он стетоскопом послушал у пациента сердце, потом приподнял ему веки и посветил узеньким фонариком в зрачки. Опытными движениями он щупал и мял тело Билли, но мальчик никак не реагировал, не стонал, не морщился, только продолжал едва слышно бормотать все те же слова, которые Дуг слышал в форте.

Дуг облизнул пересохшие губы. Врач занят своим делом. Пожалуй, самое подходящее время пойти позвонить в полицию.

– Тут есть где-нибудь телефон? – спросил он у санитара. – Я должен позвонить в полицию.

– В зале ожидания, – ответил парень.

Врач завершил первичный осмотр и проговорил что-то медсестре, потом поднял голову и посмотрел на Дуга и Триш.

– Мне надо провести более глубокое обследование, – сообщил он. – Сделать рентген и несколько стандартных тестов. – Медсестра вскрыла упаковку и протянула ему пару новых резиновых перчаток. – Поскольку вы являетесь его родителями, можете остаться, но наблюдать это вам будет тяжело. – Натянув перчатки, он опять взял в руки фонарик. Медсестры аккуратно перевернули Билли на живот.

Дуг увидел засохшую грязь на ягодицах сына и поспешил отвернуться.

– Я останусь, – твердо заявила Триш, слегка сжав ему ладонь. – А ты иди позвони.

Дуг медленно кивнул. Звонить в полицию действительно надо, но он был рад, что есть такой благовидный предлог уйти, и чувствовал себя несколько виноватым. Он знал, что ему тоже лучше остаться, но чувствовал, что не сможет смотреть, как врач будет обследовать сына.

Трития это поняла и деликатно намекнула, что все нормально. Но Дуг все равно чувствовал себя ужасно. Тут уже ничего не поделаешь, это в его натуре. Он не захотел присутствовать при родах, а когда Билли, совсем еще младенец как-то срыгнул ему на плечо, его самого вырвало.

Любые недомогания вызывали у Дуга тошноту и слабость, особенно когда дело касалось крови и функциональных расстройств. Он старался это перебороть, старался пересилить себя, но не мог совладать с реакциями собственного организма. Он даже неоднократно задумывался, не общая ли это черта всех отцов, из-за которой дети неосознанно чувствуют большую близость к матери и тянутся к ней, когда нуждаются в комфорте. Матери не так реагируют на какое-нибудь небольшое кровотечение или боль-Это для них не столь чужеродно, как для отцов.

61
{"b":"17664","o":1}