ЛитМир - Электронная Библиотека

Она схватилась за капюшон, надвинутый на голову, но похититель поторопился уйти до того, как она успела его снять. Амелия лишь услышала скрип засова, отрезавшего ее от мира.

Комната не большая, но и не маленькая, освещенная масляной лампой. Узкая кровать, сундук в ногах, деревянный стол возле кровати, еще один стол с кувшином и тазом, но ни в тазу, ни в кувшине воды не было. Оба окна плотно закрыты ставнями, и дверь тоже заперта снаружи. Вся обстановка нагнетала тревогу. Амелия мысленно призвала себя к спокойствию. Трусость еще никому не помогала. В ней текла королевская кровь доблестных правителей Акоры, и она не имела права посрамить память предков.

Первым делом предстояло избавиться от кляпа. Пока руки ее были заняты, мозг работал в полную силу. Она искала способ спастись. По ее расчетам, прошло несколько часов, с тех пор как ее похитили. Скоро наступит утро, и домашние узнают, что она пропала. У нее сердце сжалось при мысли о том, что с ними будет, когда они увидят, что ее нет. Она должна была убежать как можно скорее не только ради себя самой, но и чтобы развеять тревогу близких.

Амелия справилась с кляпом и собралась как следует изучить свою тюрьму, когда скрип засова снаружи заставил ее насторожиться. Только сейчас она подумала о том, что на ней почти ничего нет. Схватив одеяло, она замотала его вокруг тела. Не успела она сделать это, как дверь открылась.

Человек, стоявший в дверном проеме, был огромного роста. Она привыкла к тому, что ее окружали очень высокие мужчины: отец, братья, дядья, кузены – все они были выше метра восьмидесяти, но даже по их стандартам этот мужчина выглядел настоящим великаном. Да и плечи у него были такие, что он едва в дверь мог пройти. Волосы его и борода были густыми, черными и неопрятными. Голубые пронзительные глаза смотрели из-под кустистых бровей. Говорил он с ирландским акцентом.

– Я принес тебе, девочка, еды и воды, а заодно и совет. Будь умницей, не лезь, куда не следует, и ничего плохого с тобой не будет.

Амелия гордо распрямила плечи и посмотрела похитителю прямо в глаза.

– Вы или безумец, или хотите добровольно уйти из жизни, а возможно, и то, и другое. Разве вы не понимаете, что с вами сделают, когда моя семья найдет меня?

К ее несказанному удивлению, ирландец рассмеялся.

– Они тебя не найдут, даже если им подскажут, где искать. – Он переступил порог, осторожно прикрыл за собой дверь и подошел к столу. Перехватив ее взгляд, он предупредил: – Не пытайся проскочить мимо меня. У тебя ничего не выйдет. Лучше сразу скажи себе, что тебе придется побыть здесь какое-то время, смирись с этим и не устраивай ненужного шума.

– Вы всерьез верите, что я могу вот так спокойно смириться?

Он пожал своими массивными плечами, молча поставил поднос на стол и вернулся к двери. Амелия не могла не заметить, что для такого крупного мужчины походка у него была на удивление легкой, а движения координированными. Пожалуй, он прав, не стоит и пытаться проскочить мимо него. Но она и не собиралась предпринимать такую попытку. В доме мог быть еще кто-то. Как минимум еще один человек. Великан позовет на помощь, и тогда шансов на спасение не останется. Нет, когда она убежит, а Амелия не сомневалась, что ей это удастся, то она сделает так, чтобы ее исчезновения никто не заметил, пока она не окажется достаточно далеко отсюда.

– Смиришься ты, девочка, или нет, поспать тебе все равно не мешает. – Он обвел комнату взглядом. – Знаю, что ты не к этому привыкла. Молись, чтобы твои родные поскорее заплатили.

– Вы собираетесь получить за меня выкуп? – Если она и почувствовала облегчение, то радость ее вскоре померкла. Если они действительно собирались отпустить ее, после того как получат деньги, то видеть их лица она была не должна.

– Деньги правят в этом мире, девочка. – Он открыл дверь, вышел в коридор, казавшийся узким и темным, и плотно прикрыл за собой дверь. Она услышала, как засов вернулся на прежнее место.

Амелия устала бодриться, но она решила во что бы то ни стало сопротивляться унынию. Она оказалась предоставлена самой себе на какое-то время, и этим надо было воспользоваться.

Но только как воспользоваться своей относительной свободой?

Сероглазый мужчина, стоявший все это время под дверью и наблюдавший за происходящим, усмехнулся. Он слышал, как женщина, оставшись одна, приглушенно выругалась. Леди оказалась крепче во всех отношениях, чем он мог предполагать, но, какой бы она ни была, теперь ей не выбраться, и впервые за несколько недель он мог позволить себе роскошь расслабиться.

Неслышно ступая, он прошел по коридору. Шедоу следовал за ним.

– Не принцесса, а тысяча чертей, – сказал Шедоу, когда они оказались в холле. На этот раз в речи его не было и намека на ирландский акцент. Но вместо ирландского появился другой, характерный для Кентукки. Впрочем, акцент был почти незаметен, что неудивительно: много воды утекло с тех пор, как оба этих человека покинули те места.

– Это верно, – сказал второй, и, поскольку он доверял Шедоу как никому другому, добавил: – С ней пришлось повозиться больше, чем я думал.

– В самом деле? – Шедоу стянул с головы тяжелый черный парик и отклеил бороду, с явным облегчением отшвырнув всю эту изобильную растительность в сторону. – Она здесь, и это все, что теперь имеет значение. Как ты думаешь, сколько пройдет времени, прежде чем она отломает эту ставню?

– До утра, полагаю, у нас есть время. Ты добавил снотворного в пищу?

– Сделал все, как ты говорил. Да она сейчас и без снотворного уснет как убитая. Устала, наверное, как собака.

– Как только она проснется, сразу попытается найти выход. Я старался устроить все таким образом, чтобы она не догадалась, что эта «случайность» не случайна.

– Ну, поживем – увидим. Как насчет того, чтобы выпить по стаканчику?

– Отличная мысль.

Он с удовольствием вытянул ноги, устроившись возле камина в холле со стаканчиком бурбона в руке в тот момент, когда первые капли дождя застучали по ставням. Он нахмурился. Он не принял в расчет возможность дождя. Хотя едва ли все это имело значение. Маловероятно, чтобы похищенная принцесса очнулась к утру, она вполне могла проспать весь следующий день.

А потом? А потом будет видно. Очень многое зависело от того, станет ли она действовать так, как он на то рассчитывал. Если же не станет...

Тогда придется все начинать сначала. Будет это трудно, но ему все равно придется. Его миссия должна быть выполнена любой ценой. И все же было бы куда проще, если бы леди грамотно сыграла предназначенную для нее роль.

Амелия энергично растерла ноющие плечи. Она лишь напрасно растрачивала силы. Дверь не поддавалась. Надо было искать иной способ выбраться из комнаты.

Она не прикоснулась ни к еде, ни к питью. Ее научили, что, находясь в руках врагов, следует избегать принесенной ими пищи и питья как можно дольше. Еда может быть отравлена или содержать наркотик. Она знала, что нельзя идти ни на какие уступки, ни на какие переговоры. И при этом неустанно искать пути к спасению. Никогда не сдаваться. Она, рожденная в семье, относящейся к привилегированным членам общества, знала все эти истины.

Знала потому, что ее родители осознавали то, что мир, в котором они жили, изобиловал опасностями. На их глазах творились перемены, которые еще два десятилетия назад казались немыслимыми. Мир менял очертания, устремляясь в будущее, которое трудно было себе представить. Изобретались машины, которые меняли ландшафты, понуждали людей покидать деревни и уходить в города. Над будущим сгущались тучи, но перемены эти несли в себе и надежду на то, что жизнь станет лучше, если не для всех, то для некоторых.

Она знала все это потому, что была ребенком Акоры, королевства-крепости, сохранявшего свою независимость и свободу уже более трех тысячелетий. Ценой того, что никогда не теряло бдительности. Там был ее дом, который она любила, к которому стремилась ее душа, дом без имени, скорее похожий на мечту, чем на реальность.

3
{"b":"17666","o":1}