ЛитМир - Электронная Библиотека

Прошло семь лет с той поры, а ей казалось – семьдесят. Детство осталось позади, да и юность тоже. И все теперь стало зыбким – будущее потеряло четкие очертания. Что ждет ее: жизнь или смерть, честь или бесчестье, надежда или отчаяние? Амелия расправила плечи и глубоко вздохнула. Она была сильной женщиной, и твердость характера – тот по-настоящему ценный дар, что дан был ей от природы.

Когда она вернулась на кухню, суп уже сварился. Она осторожно выловила из бульона куски курицы, аккуратно удалила жир и кожу, нарезала мясо ломтиками и вернула обратно в котелок. Отличная работа – руки заняты, и голова в покое.

Готовить ее научил отец. Не потому, что мать ее не умела это делать, но оттого, что сама Джоанна считала мужа куда лучшим поваром. Он начал уроки с приготовления «маринос» – любимого акоранцами блюда из морепродуктов. Шаг за шагом Алекс раскрывал перед дочерью тайны кулинарного искусства. Между ними существовало молчаливое соглашение о том, что она не будет распространяться насчет его уроков. Храбрый воин и мудрый правитель, второй после ванакса человек в стране, он имел маленькую слабость – любил изобретать соусы.

Соус в суп не положишь, а вот клецки для бульона – вещь полезная. Амелия взбила яйца с мукой и солью и крохотными порциями побросала кусочки теста в кипящий бульон. Теперь ей точно на кухне было делать нечего. Пора идти наверх.

Хотя, впрочем, может, стоит взять другое вино. Белое лучше подходит к курице. Нет, твердо сказала она себе, нечего тянуть время. Это трусость.

Нагрузив поднос так, чтобы он не перевернулся, она стала осторожно подниматься по лестнице. Нилс стоял у окна. Услышав, что она вошла, он оглянулся.

– Ты в самом деле приготовила суп? – Он казался удивленным.

– Ты хочешь, чтобы я попробовала его первой, боишься, не отравлен ли он?

– Я сказал это сгоряча.

Она не ожидала и такого извинения и потому решила сменить гнев на милость. В конце концов, у него были причины стать подозрительным.

– Я думаю, нам надо попытаться накормить Шедоу. Чтобы он хоть ложку супа съел.

– Он и чай не смог выпить.

– Ему нужно пить. – Она поставила поднос на стол у кровати, повязала больному салфетку, чтобы тот не обжегся горячим супом, и наполнила ложку. Когда суп в ней охладился настолько, что пар уже не шел, она поднесла ложку к его губам.

Ничего не получилось.

– Сколько времени... Сколько времени он может прожить без жидкости? – спросил Нилс у нее за спиной.

– Не знаю. Жара у него нет, так что обильное питье ему и не надо, но все равно будет лучше, если он немного поест.

Она сделала еще попытку. Шедоу шевельнул губами, но его усилия было недостаточно, чтобы втянуть в себя суп, и он потек по подбородку.

– Ничего не получается.

– Имей терпение. – Она снова попыталась накормить Шедоу, и вновь безуспешно. Со стороны могло показаться, что она абсолютно уверена в том, что все делает правильно. На самом деле ее мучили сомнения. Может, настойчивость ее была лишь во вред больному? Или все же лучше продолжать? Все, что ей оставалось, – это довериться интуиции.

И вновь она наполнила ложку бульоном и поднесла к губам Шедоу.

– Пожалуйста, попробуй.

Она осторожно просунула ложку между губами и залила содержимое в рот. Прошло мгновение. И она, и Нилс напряженно замерли. И тут они увидели, как сократились мышцы горла.

– Он проглотил суп!

Нилс смотрел на нее, как может смотреть человек, отчаянно желающий поверить в чудо, но не способный на это.

– Ты уверена?

– Я сама видела. Смотри.

Еще одна ложка была поднесена к губам больного, и еще одну он проглотил.

– Он пришел в сознание?

Амелия покачала головой. Не вполне. Но у него уже работают рефлексы.

– Он может говорить?

– Если он может, то он заговорит. И, даст Бог, скоро.

– Да будет так.

Она скормила Шедоу примерно чашку бульона. Ей показалось, что на первый раз этого хватит.

– Тут и для тебя суп тоже.

– Я не голоден.

– Чтобы поесть супа, не обязательно быть голодным. У нас куриный бульон считается лекарством при усталости, или упадке сил. Тебе он пойдет на пользу.

– А ты?

– Я поем, если ты будешь есть.

Он сел за стол. Амелия подала ему тарелку. Затем налила суп себе.

– Хороший суп, – похвалил он, подъедая остатки.

– Спасибо.

– Как это принцесса научилась готовить?

– Я акоранская принцесса, и это все меняет.

– Ты не такая, как все принцессы. Почему?

– Потому что мы все – другие. Наша история сделала нас другими.

Он наполнил бокалы вином и подал ей один из них.

– Потому что ваша цивилизация развивалась изолированно от других народов? Королевство-крепость, одинокое и таинственное, где-то за Геркулесовыми столбами. Никто вас не трогал. До недавних пор о вас мало кто знал.

– Но зато мы знали вас, – парировала она. – Всегда мы отправляли в ваш мир своих людей, чтобы те учились тому, что знаете вы, и возвращались в Акору с полезными знаниями. И мы всегда с открытым сердцем принимали тех, кого прибивало к нашим берегам, – людей, потерпевших кораблекрушение. У нас они получали возможность зажить другой жизнью, отличной от той, что была у них до этого.

– Хвалебный гимн Акоре. Вполне естественно слышать это от тебя. Но только ты так и не объяснила мне, как принцесса научилась готовить.

– Кулинария – занятие приятное и полезное, кроме того, люди должны уметь обслуживать себя.

– Включая принцесс?

– Разумеется. Я же говорила тебе, что мои близкие считают себя служителями, а не правителями Акоры.

Он кивнул.

– Ты так говорила.

– Ты мне веришь?

– Я не могу сказать, что не верю тебе, – уклончиво заявил он. – Просто мне все это странно слышать. Я достаточно времени провел в Европе, чтобы понять, почему мои предки ее покинули. Королевская кровь, аристократия, знать – это все люди, чьи предки были достаточно агрессивными или удачливыми, чтобы, вскарабкавшись по чьим-то головам, ухватить то, что другие не смогли. Почему я должен думать, что в Акоре все обстоит не так?

Амелия пригубила вино. Ей приходилось очень осторожно выбирать слова.

– Первые представители моего рода, рода Атреидов, появились на Акоре после извержения вулкана, разделившего на две части то, что некогда было единым островом.

– Это ты про события тысячелетней давности?

Она кивнула.

– Мы зовемся Атреидами потому, что так звали нашего... отца-основателя, я думаю, что вы бы назвали его именно так. Он был предводителем греческих воинов – о них писал Гомер – задолго до того, как Греция вошла в период расцвета и стала той Древней Грецией, которая в основном и известна европейцам. Как и все люди, они не только воевали, но и торговали при возможности, а еще охотились и ловили рыбу, в общем, имели неплохие навыки для того, чтобы выжить. Атреид со своей командой был в море в то время, как началась буря. Обычно на Средиземном море ветер во время шторма дует с запада на восток, но на этот раз их захватил врасплох циклон. И он отнес их на запад. К тому времени как все закончилось, они оказались очень далеко от знакомых берегов. Но они были искателями приключений, и Атреид убедил команду, что, вместо того чтобы возвращаться, они должны двигаться вперед в том же направлении. Вот так они добрались до Геркулесовых столбов, или, по-современному, до Гибралтара.

– Разве в то время люди не считали эти места краем земли или концом света? – спросил Нилс.

– Кое-кто так и считал. Легенды говорят, что противники того, чтобы продолжать плавание на запад, именно это и говорили. Но Атреид подавил их своим авторитетом. Он слышал о том, что к северу от Столбов – мы знаем это место как западное побережье Европы, есть земля, и он хотел проверить, так ли это. Но, вскоре после того как Атреид и его люди вышли в Атлантический океан, они увидели извержение западнее по курсу. Невероятные массы пепла заволокли горизонт, ослепили моряков. Запасы питьевой воды истощились, и ни по солнцу, ни по звездам ориентироваться в этих условиях было нельзя. И тогда Атреид принял единственно верное решение – он повел корабль в сторону сияния, все еще видимого на западе, молясь о том, что там он сможет найти землю и воду.

42
{"b":"17666","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Сердце предательства
Кремль 2222. Покровское-Стрешнево
Дело о бюловском звере
Женщина справа
Полночный соблазн
Черный человек
Тео – театральный капитан
Проклятие Клеопатры
Ключ от твоего мира