ЛитМир - Электронная Библиотека

— Доброе утро, — поздоровался он, позабыв о газете, которую держал в руке.

На девушке было платье такого же желтого цвета, как и маргаритки в вазе на столе для завтрака, с отделкой из белых кружев по талии и по краю коротких рукавов, и она выглядела юной, свежей и настороженной.

— Уилл, — ответила она, не спуская с него глаз.

— Проходите, — торопливо предложил он и, отложив газету в сторону, отодвинул для Клио стул. — Бабушка скоро спустится.

Это была хитрая уловка заверить ее, что они не слишком долго будут оставаться наедине. Хотя, быть может, не ей одной требовалось такое заверение. При появлении Клио сердце у Уилла застучало, и он очень быстро вспомнил сладость ее рта под своими губами.

— На самом деле я не голодна, — заметила она, но все же опустилась на предложенный ей стул.

Он занял свое место, и на некоторое время в комнате воцарилась тишина. За окнами щебетали птицы, но и они умолкли, когда солнце скрылось за облаком.

— Я должен извиниться за то, что произошло вчера вечером? — спросил Уилл.

— За что? — Клио снова взглянула на него и слегка нахмурилась.

Его знакомым англичанкам не было бы необходимости задавать такой вопрос. Они были бы гораздо больше заняты оценкой ситуации и раздумьями над тем, как обратить ее в свою пользу. Вероятно, он встречался не с тем типом женщин.

— За допущенные вольности? — мягко предположил он.

— Вы не взяли ничего, что не было бы дано вам добровольно. — Развернув салфетку, Клио разглаживала ее у себя на коленях.

Служанка, пришедшая, чтобы узнать, что подать Клио на завтрак, уже уходила, когда появилась леди Констанс.

— О, сегодня определенно замечательный день, — улыбнулась она, переведя взгляд с молодого человека на девушку.

Отодвигая стул для бабушки, Уилл не мог не подумать о том, что день, будь он замечательным или нет, обещает быть долгим.

Клио, вероятно, следовало ответить ему иначе. Уилл, безусловно, ожидал от нее какого-то другого ответа. Но что же она должна была сказать? Если он повел себя неправильно, то и она тоже, и им обоим следовало извиниться друг перед другом.

Откуда взялось это убеждение, что только мужчина несет ответственность за все? Даже в Акоре — где, Бог свидетель, мужчины любят думать, что управляют ситуацией, — известно, что в романтических отношениях обе стороны в равной степени ответственны за происходящее.

Похоже, ей никогда не понять англичан. Впрочем, это не имеет значения. Скоро Клио вернется в Акору, и если и будет еще посещать Англию, то очень редко.

Неожиданно Клио почувствовала сожаление. Она взглянула на ветви дуба, распростертые над дорогой, по которой катился экипаж — они с леди Констанс отправились на прогулку после завтрака, — и пыталась разобраться в собственных чувствах.

Она будет скучать по Англии? Разве такое возможно? Она ведь едва знакома с этой страной.

— Дорогая, вы, очевидно, где-то очень далеко отсюда, — произнесла сидевшая рядом с ней леди Констанс, жестом указывая на картину за окнами: деревья и кустарники, небо с пышными белыми облаками, которые казались нарисованными, и море, то там, то здесь выдававшее себя серебряным блеском. — Сегодня слишком хороший день для грустных размышлений.

— Простите, это потому, что я не очень хорошо спала.

Преуменьшение истины. Клио металась между снами, полными смущающей откровенности, и бессонницей.

— Надеюсь, вы не встревожены этим делом с мертвым мужчиной? Он был нездешним и не имеет к нам никакого отношения. Скорее всего Уилл прав, и убийца действительно давно уехал.«Я не виновен в смерти того мужчины». Эти слова неожиданно всплыли в памяти Клио: доказательство невиновности Уилла Холлистера.

Не виновен.. Он не сказал: «Я не убивал того мужчину».

Нет никакой разницы? Возможно, но если бы она сразу же обратила на это внимание, он не отвлек бы ее.

— Дорогая?..

Они въезжали в деревню, и Клио, очнувшись, заметила, что вокруг гораздо больше людей, чем было накануне. На центральной улице было полно экипажей, телег, верховых наездников и пеших мужчин и женщин. Все, видимо, стремились попасть на поле, откуда доносился громкий барабанный бой, который вызывал у сновавших повсюду детей восторженный визг.

Болкэм, правивший экипажем, маневрируя в толпе, доставил их прямо на край поля и, спрыгнув с козел, подал руку сначала леди Констанс, а потом Клио.

— Ну вот, леди, мы и прибыли. И должен сказать, по всему видно, день будет чудесным. Если я не ошибаюсь, его милость уже пользуется моментом. — Кучер указал на собравшуюся вокруг нескольких бочонков с элем толпу мужчин, над которой возвышалась голова Уилла.

Он приехал до прибытия экипажа и, очевидно, развлекался, однако для Клио не прошло незамеченным, что, несмотря на его кажущуюся беззаботность, он с пристальным вниманием следил за всем, что происходило вокруг него.

— Приятно видеть, что Уилл проводит время с местными жителями, — сказала леди Констанс, беря Клио под руку и вместе с ней направляясь через поле к трибунам, установленным под широким навесом. — Он так долго не был здесь.

— Что удерживало его вдали? — поинтересовалась Клио, надеясь не показаться излишне любопытной, но, честно говоря, ее чрезвычайно интересовало все, что имело отношение к Уиллу.

— Полагаю, дела. Мой дорогой покойный муж не был расточителем, но он сделал некоторые инвестиции, которые не приносили такого дохода, как ему хотелось бы. Уилл исправил дело и пошел намного дальше. Он, видимо, великолепно ориентируется в этом изменчивом веке, в котором мы живем.

— А что он делает, когда не занимается делами?

— Не знаю, — откровенно призналась леди Констанс. — Естественно, он член парламента, но я не уверена, что он извлекает из этого какую-то особую пользу. Не видно, чтобы его увлекала политика, однако он знаком с премьер-министром.

— Правда? — Клио встречалась с лордом Мельбурном, и он произвел на нее большое впечатление, а кроме того, она знала, что ее семья с большим уважением относится к британскому премьер-министру.

— Не могу сказать о степени этого знакомства, но ходят слухи… Однако Уилл всегда помалкивает о своих делах.

— Осмотрительность — замечательное качество, — заметила Клио.

— Я бы тоже так сказала, однако бывали случаи, когда мне казалось, что он заходит в этом слишком далеко.

Это было самое строгое осуждение, которое Клио когда-нибудь слышала от леди Констанс в адрес любимого внука, да и оно, казалось, было высказано не всерьез.

— Приятно видеть, что собралось так много народа, — заняв одно из двух свободных мест, оставленных для них в первом ряду расположенной в тени трибуны, и оглядевшись, заметила леди Констанс. — В прошлом году шел дождь, но все равно зрители были, правда, не столько, как в этот раз.

— Как давно устраивают здесь День скачек?

— Думаю, этой традиции несколько веков. Сюда приезжают отовсюду, даже из Лондона. Для такого места, где, как правило, необычно видеть даже одного или двух человек, которых кто-нибудь да не знал бы, это захватывающее время.

— Наверное, так и есть.

— Мой дорогой муж и я обычно устраивали домашние вечеринки в День скачек. К нам приезжала масса гостей из Лондона, и мы чудесно проводили время. После его смерти я, конечно, ничего подобного не устраиваю.

— Быть может, в один прекрасный день вы снова устроите прием.

— Может быть, — согласилась леди Констанс, но ее слова прозвучали далеко не убежденно. Однако она была не из тех женщин, которые позволяют собственному горю мешать счастью других. — Я очень надеюсь, дорогая, что вы останетесь довольны, и, пожалуйста, не думайте, что обязаны постоянно сопровождать меня. Кроме скачек, планируется еще много всяких состязаний. Думаю, вы могли бы получить удовольствие от участия в одном или двух из них.

— Я не знала, что в них может принять участие любой желающий.

— О, в большинстве! Посмотрите туда — по-моему, как раз готовятся к одному из них.

16
{"b":"17667","o":1}