ЛитМир - Электронная Библиотека

– Мы пытаемся…

– Да-да, конечно. Раздевайся.

– Что?

– Ну, ты же слышала! Раздевайся. Это что, масло для ванн?

Она взглянула на стеклянную бутылку, которую он взял, и медленно кивнула:

– Да, это цветочное масло… кажется. Ройс на мгновение задумался и сказал:

– Пожалуй, это то, что нужно. По крайней мере тебе этот запах подходит.

Он начал снимать брюки, которые надел совсем недавно.

– Я не думаю…

– Да это же просто замечательно! Женщины ведь все равно думать не умеют, для них это чересчур сложно!

В ответ на возмущенный возглас он лишь засмеялся:

– Кажется, я тебе уже говорил, но повторюсь: дразнить тебя – одно удовольствие. Ну, теперь залезай в ванну.

Она собиралась отказаться, но он уже разделся, что отвлекло ее внимание, и в следующую секунду она уже погружалась, нагая, в теплую ароматную воду.

– Ты просто ужасен, – слабо запротестовала она.

Просто прекрасен в свете ламп, оттенявших ночь. Невероятно соблазнителен в ее глазах. Воспоминания о том, что между ними было, нахлынули на нее, чувственное удовольствие, которое он открыл ей, сладостной дрожью отозвалось где-то внутри.

– Не стану спорить, – согласился он с улыбкой.

Он вспенил мыло и начал растирать его по телу. Она прекратила попытки анализировать ситуацию и отдалась его нежности и заботе. Понятливость и послушность Кассандры приятно удивили Ройса, да и она была не прочь ответить на его ласки.

– И откуда ты все знаешь? – спросил он чуть охрипшим голосом.

– Невинность, но не невежество, – ответила она и встала в ванне. Капли воды стекали по ее телу. К ее удивлению, она могла твердо стоять на ногах. Она достала полотенце, протянула Ройсу и взяла еще одно для себя. Зная, что он на нее смотрит, она стала вытираться… очень медленно.

– Это нечестно, – пробормотал он и тоже поднялся, чтобы к ней присоединиться.

Сида принесла еды: теплые лепешки с медом, ветчину, сыр, рубиновое вино и маленькие груши, такие же сладкие, как и их губы.

Они ужинали на постели, перед окном, распахнутым навстречу ночи. Был слышен стрекот сверчков, где-то далеко на дереве ухала сова. Сквозь легкие перышки облаков на них смотрела луна.

Утолив один голод, они принялись утолять другой, а это заняло очень много времени. Когда зашла луна, Кассандра встрепенулась. Прижимаясь к его разгоряченной груди, она прошептала:

– Я чувствую себя виноватой.

Она думала, Ройс спит, но он тут же обнял ее покрепче:

– Господи, это еще почему?

– Атрей… и остальные… весь этот ужас, постигший Акору, и все же я счастливее, чем когда-либо за всю мою жизнь.

Он тихонько вздохнул и поцеловал ее бровь.

– Ты думаешь, это неправильно?

– Нет, – сказала она, сначала сомневаясь, а потом с большей уверенностью, – нет, я так не думаю. Просто так и есть в данный момент, и довольно об этом.

Он говорил еще что-то, но она уже тонула в мягкой бархатной тьме и не слышала его. Не знала она и о том, что, укрыв ее одеялом, он пролежал остаток ночи без сна, размышляя и крепко прижимая ее к себе.

Глава 13

Марселлус стоял напротив широкого рабочего стола Атрея. С поверхности убрали все бумаги, все, кроме ручки и чернильницы, которой всегда пользовался ванакс. Кассандра ничего не изменила, не прибавила и не убавила, и за столом она не сидела. Она представить себе не могла, как можно это делать, пока брат жив.

Судья снова принес с собой свои записи, но, как заметила Кассандра, он гораздо реже сверялся с ними, чем пару дней назад. Казалось, сейчас они просто превратились в необходимый атрибут, талисман. Похоже, он выспался, по крайней мере поспал какое-то время и только что привел себя в порядок. Но что еще более важно, он был спокоен и расслаблен.

– Я прикажу людям сосредоточить усилия на острове Дейматос, как вы и сказали, Атридис, но мы не упустим из виду и Фобос с Тарбосом.

Кассандра кивнула:

– Хорошо. Теперь расскажи мне об арестованных. Как они?

– Думаю, с ними проблем не будет. Все они достаточно молоды, старше тридцати никого нет. Конечно, их родные очень волнуются, но мы постарались все предусмотреть, чтобы им было удобно. Несколько человек признались, я бы даже сказал, хвастались тем, что писали лозунги на стенах и принесли плакаты во внутренний двор дворца. Но они настаивают на том, что больше ничего противозаконного не делали.

– А что насчет того мужчины, которого видели сидящим на стене с желтой повязкой на шее? Его кто-нибудь знает?

– Нет, более того, они считают, что его не существует.

– Может, и так, – медленно сказала Кассандра, – в конце концов лишь один свидетель заявил, что видел его.

– Три, – тихо сказал Ройс. Он стоял чуть в стороне, около окна. Кассандра уже не была настолько бледна, как вчера, но он-то знал, что она спала очень мало, потому что сам так и не заснул, охраняя ее сон. Она рано проснулась и тут же занялась делами. С того самого момента она ни на секунду не присела отдохнуть.

В конце концов она была Атридис.

– Нашли еще двух свидетелей, – объяснил он. – Одна из них – женщина, сидевшая рядом со стариком. И она тоже заметила человека с желтой повязкой на шее. Еще один – мальчишка, ему около одиннадцати, он тоже видел этого человека. Их описания немного различаются, но все они видели его на стене, и у него на шее была желтая повязка.

– Может, это ничего и не значит, – задумчиво сказала Кассандра.

Ройс кивнул:

– Или может означать слишком много. Они долго смотрели друг на друга. Марселлус кашлянул:

– Понимаете, Атридис, мы вынуждены осудить бунтовщиков.

– Да, конечно, – сказала она, усилием воли заставляя себя сосредоточиться. – К несчастью, главный судья, сам ванакс, нездоров. Я уверена, что, как только мой брат поправится, он сразу же разрешит все проблемы.

– Это может занять много времени, Атридис.

Ее голос стал строже:

– Пусть будет так, как будет. Все это время к заключенным следует относиться с уважением, крайне вежливо.

– Но все же их не выпустят на свободу? – мягко спросил Марселлус.

– Нет, они останутся под стражей. Я думаю, все согласятся, что ничего еще не ясно, а нервы у всех на пределе. Поэтому лучше будет, если приверженцы «Гелиоса» останутся там, где они в безопасности.

Марселлус мог бы, конечно, отметить, что заключенные вряд ли согласились бы с этим, но простая констатация фактов не входила в его привычки. Вместо этого он сказал:

– Работы по очистке арены от обломков продолжаются. Завтра начнут восстанавливать стены.

– Очень рада это слышать.

– И еще, хотя это и никак не связано, зацветают оливы.

– Хорошо, пусть будут проведены обычные церемонии. Марселлус помедлил. Он взглянул на Ройса. Тот поймал взгляд и спросил:

– А что это за церемонии?

Какое-то время она не отвечала, разглядывая город. Ройс понял, что мысли ее где-то далеко, и осознал, что это его задевает. И все же он молчал, пока она не повернулась к нему.

– Это ритуалы. Несложные, всего лишь поход в рощи, несколько подходящих молитв, что-то в этом роде.

Марселлус подал голос:

– Обычно это делает ванакс. Люди всегда рады видеть его в такое время. Это напоминание о благословении, данном Акоре, – порядке и вечности.

– Атрей всегда любил такие празднества, – с нежностью сказала Кассандра. – Ему нравится быть среди народа, разговаривать с людьми, а еще больше – их слушать.

– Значит, – сказал Ройс, – тебе нужно будет заменить его в этот раз?

– Да, думаю, так будет лучше всего. Спасибо, Марселлус. Благодарю за усердие.

Когда судья ушел, Ройс сказал:

– Твоя забота о том, чтобы бунтовщики были в безопасности, должна касаться и тебя самой, тебе не кажется?

Она смахнула невидимую пылинку с подола белой туники. Неожиданно ей пришло в голову, что, поскольку она больше не девственница, ей можно носить одежду другого цвета. Да вот только такое поведение до свадьбы удивит и обеспокоит ее народ, не говоря уже о ее семье. Может быть, это даже к лучшему, ведь не было ни времени, ни сил выбирать другую одежду.

42
{"b":"17669","o":1}