ЛитМир - Электронная Библиотека

– Что? О да, наверное, но, сказать по правде, я всегда мечтала о том, чтобы уехать с Акоры.

– Что ты и сделала.

– Я имею в виду надолго, дальше… Впрочем, это не имеет значения. – Как глупо с ее стороны даже думать об этом! Она была частью этой земли, связана с ней кровью и судьбой. Для нее не будет другого мира.

– Вот что всегда восхищает меня в женщинах.

– Что же?

– У них достаточно сил, чтобы оставить все то, что им дорого, и начать жизнь с нуля на новом месте. Если подумать, получается, что женщины делают это гораздо чаще мужчин. В конце концов, обычно именно женщин выдают замуж, отсылают жить в другой клан, за холмом или гораздо дальше. – Он посмотрел на воду, сверкающую в солнечных лучах. – Как там говорила Руфь? «Твой народ станет моим народом»? Чтобы сказать такое, нужно иметь мужество.

– Ты имеешь в виду библейскую Руфь? Я читала эту историю. Она очень меня впечатлила.

– В Библии много сильных женщин.

Он потянулся и стал наблюдать за дельфинами, появившимися возле корабля. Они выпрыгивали из воды в кильватере судна и весело кувыркались. Среди них поблескивала небольшая рыба, всего лишь фут или два в длину; ее плавники были похожи на крылья, и она поднималась из воды, как будто паря над поверхностью.

– Рыба, которая летает? – спросил он, улыбаясь.

– Всего лишь одно из чудес Акоры. Посмотри сюда, видишь, как меняется цвет воды? Сначала она была темно-синяя, а теперь зеленая и гораздо светлее.

Когда он кивнул в ответ, Кассандра сказала:

– Если здесь нырнуть, увидишь небольшой риф и отмель, а среди них развалины дома, по-видимому, довольно большого. Каким-то образом он избежал полного разрушения, даже когда его залило водой. Из остатков комнат доставали мелкие вещицы – несколько статуэток, обломки посуды, даже фрагменты мозаики.

– И никаких следов обитателей дома?

– Нет, но, возможно, им удалось спастись.

Они оба знали, что это маловероятно. Нельзя было обмануть судьбу, постигшую большинство обитателей Акоры.

– Как думаешь, у них были хоть какие-то опасения, они подозревали, что должно было случиться?

– Те, кто выжил, оставили записи, свидетельствующие о том, что перед взрывом дрожала земля и какое-то время шел пар. Но они уже видели подобное на горе и даже нечто похуже, поэтому многие просто предпочитали не задумываться об этом.

– Они считали, что опасности нет?

– Мне кажется, да. И потом, согласись, людям ведь всегда хочется в это верить. Все хотят продолжать жить обычной жизнью, думают о других заботах, и в будущее особо никто не заглядывает.

– Даже под сенью вулкана?

– Даже и в этом случае. – Она указала рукой куда-то вдаль. – Я могу ошибаться, но, по-моему, там может быть осьминог.

Ройс посмотрел туда, куда она показывала, вглядываясь в темную тень, скользящую под водой.

– Большой, – пробормотал он.

– Пятнадцать, может быть, двадцать футов в длину. Видишь, как дельфины уходят в сторону, а с ними и летающая рыба? На самом деле они не боятся его, он на них не охотится, но все равно они его пропускают.

– Я бы сделал то же самое.

– Это деликатес, – сказала Кассандра, – но на самых больших мы не охотимся.

– Слишком опасно?

– Слишком жестко – я имею в виду мясо, конечно. Они того не стоят.

Он засмеялся в ответ и посмотрел на нее с такой нежностью, что она подумала, что приличнее будет отвести глаза, но ей удалось это сделать лишь на мгновение. Взгляд Ройса притягивал ее, и она поняла, что опять смотрит в его зеленые, с золотом, глаза, глаза, которые слишком уж многое подмечали.

– Мне бы следовало догадаться, что вы, акорцы, не отступились бы перед любыми трудностями, – сказал он.

– И все же мы относимся к состязаниям весьма избирательно.

– Да уж, я думаю.

Между ними повисла тишина. Она не хотела задумываться, что именно он имел в виду. Они направлялись в Лейос, «равнинную местность», и день был чудесен.

Что будет, то будет.

– На этот раз обойдемся без олив? – спросил Ройс. Она покачала головой, но не обернулась, вглядываясь в воду, которую рассекал корпус корабля.

– Не на Лейосе. И кстати, лучше вообще не упоминать про оливы. Конечно, люди здесь едят оливы и используют масло, но они считают, что выращивать пшеницу гораздо важнее, чем ухаживать за оливковыми деревьями.

– Так между Лейосом и Каллимосом соперничество?

– Ну, в некотором роде да, хотя и несерьезное. Жаль, что Брайанна не смогла с нами поехать.

– А что, ее семья с Лейоса?

– Да, и, конечно же, они по ней очень скучают, но ведь она не может оставить Елену: сейчас наступает самое тяжелое время, когда целительнице предстоит, возможно, труднейшее испытание за всю ее жизнь.

– Кассандра, я верю, что Атрей обязательно выздоровеет.

Он хотел ее утешить, именно так она и восприняла его слова. Когда он приблизился и обнял ее, она даже не пыталась отстраниться. Пусть те, кто видит это, думают что хотят. Она хотела побыть просто женщиной, а не Атридис в эту секунду.

«Твой народ станет моим народом». Как бы она хотела сказать это от чистого сердца! И насколько горько было осознавать, что она не может так поступить.

В середине дня на севере на горизонте появилось темное пятнышко. Кассандра не стала ничего говорить по этому поводу и надеялась, что Ройс не обратит на него внимания. Какое-то время ей казалось, что он его не замечает, но тут он спросил:

– Это что, Дейматос?

Она притворилась, будто только что его заметила, но знала, что Ройс не попался на эту удочку.

– Да, это он.

Несколько минут он молчал, а она вся извелась, не в силах даже представить, какие ужасные воспоминания о заточении на этом острове мучили его в это время. Наконец он произнес:

– А мне казалось, что он больше.

– Впечатления бывают обманчивы.

– Похоже на то. Люди Марселлуса все еще там?

– Думаю, они как раз сегодня уехали. Они сообщили, что не нашли признаков добычи серы на острове.

– Но если кристаллы серы остались после извержения вулкана, их ведь не надо особо добывать?

– Наверное, не надо. Такие кристаллы можно найти на земле или же, что чаще случается, в пещерах. Но на острове нет никаких признаков того, что кто-то там жил или работал.

Он посмотрел вдаль, на вырастающий из моря силуэт острова.

– Ты ведь знаешь, что некоторых из тех, кто был на стороне Дейлоса, так и не поймали.

– Я знаю, что это вполне возможно, но ведь точно неизвестно, сколько у него было людей, поэтому нельзя определенно сказать, остался ли кто-нибудь из них на свободе. Но даже если и так, без Дейлоса, который мог бы их возглавить, они вряд ли смогут чего-то добиться.

– Так ты полагаешь, что Дейлос мертв?

– Нет, – тихо сказала она. Темные воспоминания о видении всколыхнулись в ней будто раскаты грома, предупреждающие о надвигающейся буре. – Я ничего не предполагаю. – Она просто выполняет свой долг.

– И все равно. Чтобы тщательно обыскать все пещеры на Дейматосе, потребовались бы недели, если не месяцы. И возможно, даже тогда ничего бы не нашли. Если он жив, то может быть на Тарбосе или Фобосе. Они ведь тоже необитаемы и изрезаны пещерами.

– Если он жив, – ответила она, – то может быть и не на Акоре. – Но она знала, что это не так, во всяком случае, ей так казалось. В этот момент облако скрыло солнце, и она задрожала.

В середине дня они увидели Лейос. Ройсу показалось, что ровный, покрытый низкими холмами остров простирается до самого горизонта. Он смотрел на поля, по которым ветер гнал зеленые и золотые волны, и чувствовал, будто возвращается домой.

На западе в море выдавался мыс, окаймленный золотыми пляжами. За ним берег изгибался, надежно защищая залив, в котором разместилась гавань. Порт был гораздо меньше, чем в Илиусе, здесь могло разместиться лишь около полудюжины судов, а на берегу стояли несколько зданий, напоминающих склады. Ройс заметил другие постройки за ними, но так как остров был равнинный, невозможно было судить о том, как далеко простирался город.

47
{"b":"17669","o":1}