ЛитМир - Электронная Библиотека

Кимбра была потрясена, она поняла: этот человек знает с ней все, — и приняла это.

— Я думала, проще будет обо всем позаботиться самой, — сказала она более мягким тоном, показывая, что все в прошлом, а чтобы еще больше это подчеркнуть, прижалась к Вулфу и игриво потерлась бедрами о его ноги.

— Проще, — сказал он ей на ухо, — но не всегда лучше.

На птичьем дворе раздался долгий и заливистый петушиный крик. За ним последовали другой и третий, пока гимн солнцу не превратился в многоголосый хор. Дальше, в городе, к нему присоединились другие голоса. Несколько минут петухи самозабвенно выводили свою простую, но звучную песнь, быть может, веря, что это она выманивает солнце из-за горизонта.

Даже Кимбра (тщеславная Кимбра, как она время от времени себе напоминала) не решилась подступиться к Вулфу с просьбой об отмене приговора. Она лишь сделала для высылаемых женщин все, что могла, нагрузив телегу выше бортов, чтобы они ни в чем не терпели недостатка, пока не обживутся на новом месте.

Вулф обратил внимание на тяжело нагруженную телегу, когда направлялся на луговину для ежедневной тренировки. Он поймал взгляд Кимбры, чтобы показать, что заметил и правильно понял, но, против ожиданий, не стал возражать, и ее вызов пропал попусту. Он даже как будто слегка улыбнулся, но издалека это трудно было разобрать.

Кимбра смотрела вслед уходящему мужу, не в силах оторвать взгляда от его могучего тела, вспоминая, как совсем недавно оно сплеталось с ее собственным, и только поэтому заметила, как Вулфа окликнул один из его людей. После короткой беседы он повернул к жилищу брата. Кимбра была удивлена. Она полагала, что Дракон давно ждет партнера на луговине, как то случалось каждый день.

Но тут подошло время прощаться с Мартой и Кирлой. Если первая вместо ответа отвернулась, то вторая ответила просто и с достоинством. Она очень переменилась за прошедшие несколько часов и держалась более независимо, словно тень властной матери уже не заслоняла ей солнце.

— Благодарю за великодушие, леди, — сказала она, бросив взгляд на груду припасов. — Я бы не удивилась, если бы ты была менее добра к нам обеим.

— Я не хотела вашей ссылки.

— Не упрекай себя. Все к лучшему. Нам не помешает начать сначала.

— Но если правитель Ослофьорда окажется…

— Я знаю, какой он, — перебила Кирла, зардевшись. — Так уж вышло, что мы знакомы. Это случилось на празднествах в честь прихода весны. Он холост, и я говорила о нем с матерью, еще до того как…

Вместе с пониманием пришло облегчение. Кимбра ни минуты не сомневалась, что и Вулф отлично осведомлен обо всех деталях этой истории. Она следила за телегой до тех пор, пока та не скрылась за воротами, а потом отправилась к мужу. Они почти столкнулись на пороге жилища Дракона. С Вулфом был Ульрих. Они о чем-то разговаривали и не сразу заметили Кимбру.

— Он скрывает правду, — говорил старик. — Думается мне, боль все еще очень сильна.

— Но ведь рана зарубцевалась! — возразил Вулф, хмурясь так, что брови сошлись на переносице. — Мой брат вернулся к тренировкам и хорошо справляется. Или, лучше сказать, справлялся до сегодняшнего дня.

— Он только делал вид, что совершенно здоров, и вот результат — горячка. Я даже опасаюсь… — Тут Ульрих наконец заметил Кимбру, оборвал фразу и приветливо улыбнулся. — Леди, мы как раз обсуждали…

— То, что ее совсем не касается, — перебил Вулф.

— Вот как? Значит, у меня что-то со слухом, — язвительно заметила Кимбра. — Разве вы говорили не о том, что рана Дракона заживает так плохо, что у него открылась горячка? А я-то, дурочка, решила, что ему потребуется опытный лекарь!

Старик сокрушенно потряс головой и как бы невзначай вклинился между Вулфом и Кимброй.

— Не сердись, господин, она не ведает, что говорит! Сердце женщины переполнено жалостью, которая ищет выход, и когда находит…

— Переполнено тщеславием, — поправил Вулф, стараясь взглядом поставить жену на место.

— Мудростью! — резко отпарировала Кимбра. — Значит, это тщеславие вынуждает меня во весь голос заявлять о способностях, которыми я и вправду наделена? Тщеславие требует, чтобы я применяла их на деле? Еще сегодня ты упрекал меня за то, что я не обратилась к тебе за помощью. Обещаю, что впредь так и поступлю. Но пока ты нуждаешься во мне! Последуешь ли ты собственному совету?

Ульрих испуганно переводил взгляд то с Вулфа на Кимбру, то наоборот, периодически пытаясь привлечь к себе внимание, но его не замечали. Кимбра разрывалась между вполне оправданной тревогой за Дракона и совершенно неуместным восторгом от того, как великолепен ее муж в гневе. Он только и делал, что сердился, не зная, что этим лишь будит в ней потребность броситься ему на шею, поцелуями разгладить лоб и выманить на плотно сжатые губы улыбку, а потом слиться с ним в страстном объятии и ощутить его плоть внутри своего тела.

Вулф, со своей стороны, не мог не отметить, как хорошеет его жена, когда рвется в атаку вот так, с горящими глазами и гневным румянцем на щеках. Тщетно он старался подогреть в себе досаду на ее своенравие — тело реагировало по-своему и всеми силами отвлекало от праведного гнева. «Конечно, — думал он, — это совсем ни к чему — потакать женщине, но с другой стороны, нельзя же забывать о бедах родного брата!»

— Дракон не какой-нибудь жалкий слабак, это воин! Он не позволит женщине с ним нянчиться!

— Вот и славно, — сказала Кимбра. — Если его рана действительно так плоха, нянчиться я и не подумаю.

Она отворила дверь жилища и вошла, стараясь придать лицу непререкаемое выражение, но при виде человека под меховым покрывалом едва не испортила весь эффект, схватившись за щеки. Дракон хмурился в точности так же, как Вулф.

— Это еще что за явление? — спросил он, садясь в постели.

Он обратился к брату, демонстративно игнорируя Кимбру и Ульриха, который вошел следом, не желая ничего упустить.

— Моя женушка вбила себе в голову, что может тебе помочь.

— Помочь? В чем это? — брюзгливо осведомился Дракон. — Не нужна мне никакая помощь!

Кимбра посмотрела на больного с иронией, как бы говоря: оно и видно! Дракон был того же сложения, что и Вулф, и наверняка обладал огромной силой. Но сейчас он был не в лучшей форме, о чем говорили обострившееся лицо и круги под глазами.

Кимбра приблизилась.

— Когда ты был ранен?

— Это что, шутка? — не унимался Дракон, упорно ее игнорируя и обращаясь исключительно к брату.

— Ну… она кое-что умеет, — ответил тот, пожимая плечами. — Что именно, не знаю, но вдруг ей повезет?

— Я не писклявый младенец, чтобы вокруг суетилось создание в юбке!

Дракон начал выбираться из постели, но вспомнил, что раздет, и с проклятием, от которого вяли уши, снова нырнул под покрывало. Кимбра молча положила ладонь ему на лоб. Дракон попробовал увернуться, но она не позволила.

— Так я и думала! До того ослабел, что не справится и с женщиной.

Сказав это, Кимбра испугалась, что слишком далеко зашла. Должно быть, Вулф подумал так же, потому что шагнул к кровати. Однако Дракон, после момента напряженной тишины, удивил их обоих взрывом смеха, пусть и не столь заливистого, как обычно.

— Хвала Одину, она права! — Он глянул на Кимбру с новым интересом. — Ты и в самом деле умеешь врачевать?

— Вот ты сам и оценишь.

Лоб его был на ощупь сухим и горячим, глаза блестели чересчур ярко, и все это, вместе взятое, говорило о горячке. Но поскольку дыхание оставалось чистым, время еще не было упущено. Кимбра повернулась к Ульриху:

— Мне понадобится теплая вода, чистая льняная тряпка и сундучок с лекарствами. Пусть Брита придет мне помочь.

— Что ты намерена делать? — с большим подозрением осведомился Дракон, когда дверь за стариком захлопнулась.

— Для начала сбить горячку, а потом разобраться, что не так с твоей раной.

— С ней все так, как надо, раз она зарубцевалась!

— Если понадобится, я опою тебя настойкой мака, чтобы ты спал и не мешал.

30
{"b":"17670","o":1}