ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Запасной выход из комы
Мягкий босс – жесткий босс. Как говорить с подчиненными: от битвы за зарплату до укрощения незаменимых
Крах и восход
Путь домой
Без фильтра. Ни стыда, ни сожалений, только я
Как научиться выступать на публике за 7 дней
Поводырь: Поводырь. Орден для поводыря. Столица для поводыря. Без поводыря (сборник)
Т-34. Выход с боем
Тайна моего мужа

— Иди! — раздался слабый голос жены. — Я уже не одна, а миледи требуется помощь.

Ом вышел, все еще очень неохотно, и с порога бросил через плечо взгляд, в котором было столько любви и сострадания, что у Кимбры сжалось сердце. Она улыбнулась Наде, очень надеясь, что улыбка вышла непринужденной, и отодвинула покровы, открыв холм живота под простой льняной рубахой.

— А теперь проверим, как поживает наш малыш!

Не составило труда убедиться, что кровотечение не опасно и что ребенок находится в правильном положении для родов. За несколько минут обследования Надю сотрясли две сильные схватки. Кимбра запретила ей тужиться и посоветовала на что-нибудь отвлечься, чтобы не уступить инстинктивной потребности.

Явился Михайла с тазом горячей воды, помог Кимбре вымыть руки и остался в стороне, не сводя с жены испуганного взгляда.

— Схватки идут слишком часто и не в срок. Ребенок просится наружу, но мать еще не готова произвести его на свет, и то, что тело пытается его вытолкнуть, лишь утомляет ее и вызывает кровотечение.

Надя и Михайла обменялись взглядами.

— Не тревожьтесь! Ребенок вне опасности, а в остальном положитесь на меня.

На этот раз Кимбра была готова к тому, что произойдет, поэтому сумбурная волна омыла, но не захлестнула ее. Она помогла Наде спуститься с кровати и, поддерживая за сильно располневшую талию, повела в большую комнату. На пороге они столкнулись с Михайлой, отправленным за новой порцией теплой воды. Купец открыл рот, увидев, что жена на ногах, но охотно взялся водить ее вместо Кимбры. А та тем временем постелила чистую простыню и приготовила пеленки.

Некоторое время спустя пришла такая сильная схватка, что Надя едва удержалась на ногах. С бесконечной осторожностью Михайла помог ей снова улечься. Кимбра собиралась послать его в другую комнату, но уступила безмолвной мольбе мужа и позволила ему остаться у постели.

Ребенок родился необычайно быстро для первых родов. Появившись на свет, он огласил его криком, не дожидаясь традиционного шлепка по заду. Кимбра улыбалась, проделывая для него все необходимое, и с той же улыбкой подала молодой матери ее драгоценное чадо, обмытое и спеленатое. Потом наступил черед Нади, но та настолько ушла в созерцание, что не замечала, как ее приводят в порядок.

Теперь Кимбра могла расслабиться и как следует рассмотреть младенца. Счастливые родители охали и ахали, восхищаясь его крупными размерами, темными волосиками и умным выражением лица. Михайла так и пыжился от гордости. Когда Кимбра предложила подогреть для Нади немного супа, он бросился на кухню со всех ног, желая быть полезным. Молодая мать впервые приложила младенца к груди, тот не заставил себя долго упрашивать и жадно зачмокал.

— Откуда они знают, как это делается? — с трепетом спросила Надя.

— Так уж устроено, что знают. Как я и предсказывала, это здоровый и крепкий ребенок, и аппетит у него под стать размеру. А вам нужно больше отдыхать и хорошо питаться, чтобы молока всегда было вдоволь. Я сделаю отвар, который поможет скорее оправиться, и буду с кем-нибудь присылать каждый день по порции, всю первую неделю.

Михайла принес миску с супом и начал кормить жену с ложки. Кимбра сменила его на кухне, чтобы приготовить отвар, а в процессе этого приоткрыла дубовый ставень и выглянула наружу. Дождь все еще шел, но не так сильно. Начинало темнеть и это явилось для Кимбры неприятным сюрпризом. Захваченная великим таинством деторождения, она совершенно забыла о времени, и его прошло больше, чем она думала. Однако она оттеснила тревогу: ничего поделать было нельзя, разве что испортить себе приподнятое настроение. Она не может вернуться в крепость, пока не убедится, что матери и ребенку ничто не угрожает.

Когда настало время уходить, Кимбра подозвала Михайлу.

— Если за первый час случится хоть что-нибудь особенное, хоть что-нибудь неожиданное, пусть даже и не опасное на первый взгляд, сразу дайте мне знать!

Молодой купец утратил радостный вид.

— Нет, нет! — заверила Кимбра. — Я ничего такого не жду и предупреждаю просто на всякий случай.

Михайла снова расцвел улыбкой. Однако стоило ей протянуть руку за накидкой, как он посерьезнел.

— Я провожу вас, миледи! Вам нельзя бродить по городу одной.

— А вам нельзя оставлять жену и ребенка без присмотра. — Заметив, что это его не убедило, она прибавила: — Что со мной может случиться? В самом крайнем случае я промочу ноги.

— Что может случиться, я не знаю, а только всем известно, что вы никогда и нигде не появляетесь в одиночку.

— Как насчет вас самого? Пока Надя была в силах ходить на рынок, вы отпускали ее одну?

— Конечно, — ответил купец, пораженный вопросом.

— И что же, по-вашему, я беспомощнее Нади?

— Надя — простая купчиха! Иное дело вы, миледи. То, что вас повсюду сопровождает конный отряд, — это дань уважения супруге ярла.

— Дань уважения ярлу, а не мне, — возразила Кимбра со вздохом. — Меня больше всего порадовала бы вера в мои силы и здравый смысл.

— Так или иначе, а приказы лорда Вулфа не обсуждаются, — резонно заметил Михайла.

— И все же давайте мыслить здраво. Кто осмелится причинить мне вред? Кто осмелится навлечь на себя неудовольствие ярла?

— Неудовольствие? — повторил купец, глядя на нее так, словно она только что назвала ураганный ветер легким зефиром. — Миледи, лорд Вулф не выражает неудовольствия, он гневается и в гневе творит законную расправу. Не хотел бы я навлечь на себя его гнев! Если такое все же случится, молю Бога о том, чтобы в своем милосердии лорд Вулф приговорил меня к скорой смерти.

Кимбра запретила себе вспоминать порку у позорного столба, память о которой все еще была в ней слишком свежа. Ее вдруг поразила ужасная мысль: сам того не ведая, молодой русский купец поставил себя именно в то положение, которого так боялся.

Брат Джозеф, Ульрих, Брита, да и все обитатели крепости знали о запрете Вулфа. Жители города, Михайла в том числе, оставались в счастливом неведении. Кимбра предложила его жене прийти к ней в самом начале схваток, но под предлогом того, что ей будет удобнее там, где под рукой все необходимое. Почему она не сказала правду? Из гордости? Из чувства протеста против навязанного образа жизни? От обиды, что была не столько уважаемой супругой ярла, сколько его пленницей?

Кимбра пришла в ужас при мысли о том, в какие неприятности вовлекла Михайлу. Тем важнее было остановиться, пока еще, быть может, не поздно. Тем важнее было исключить его из происходящего и хотя бы отчасти отвести возможный удар.

По натуре честная, Кимбра решила, что утаит от мужа свои похождения в его отсутствие, особенно если вернется домой в добром здравии. Да и отчего бы не вернуться? В самом деле, что ей угрожает?

Тем не менее Кимбра возвращалась почти бегом. Сумерки надвигались быстро. По дороге, ведущей к воротам крепости, пришлось подниматься уже в темноте, поскальзываясь и то и дело попадая в лужи. К тому же Кимбра устала, а потому сильно запыхалась на подъеме.

К счастью, ворота еще не были закрыты на ночь, хотя это и казалось несколько странным. Она проскользнула мимо стражи, как будто не заметившей ее появления (неудивительно в такую-то погоду), и поспешила к своему жилищу, где, как всегда, было тихо и уютно. Светильники уже горели, излучая приветливый свет, у кровати тлела жаровня. Кимбра мысленно поблагодарила исполнительную Бриту, растянула влажную накидку на вбитых в стену колышках, спрятала котомку в сундук. На миг ей так отчаянно захотелось забраться в постель, под теплый волчий мех, что все тело заныло от предвкушения.

Но живот бурчал уже полчаса, возмущаясь тем, что был в этот день оставлен без обеда и почти без завтрака.

Кимбра решила забежать на кухню и убедиться, что все в порядке. Она никогда не любила кусочничать, но сейчас не возражала бы против легкой закуски, чтобы еда потом легла лучше.

Стараясь держаться незаметно, она обогнула трапезную с другой стороны и вошла в кухню, где было, как всегда в этот час, шумно и многолюдно. Вокруг каждого из трех столов суетились женщины: одни резали мясо на куски, подходящие для жарки над открытым огнем, другие чистили и потрошили рыбу; третьи перебирали овощи. Подростки помешивали в чугунах и поворачивали вертела. Повсюду носились упоительные ароматы. В углу из земляной печи доставали готовый хлеб и клали в плетенки, которые потом ставились в трапезной на столы. Из маслобойни подавали круги сыра.

40
{"b":"17670","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Я вас люблю – терпите!
Ищу мужа. Русских не предлагать
Повелитель мух
Кровь, кремний и чужие
Assassin’s Creed. Origins. Клятва пустыни
Рабы Microsoft
Война
Восемь секунд удачи
Неймар. Биография