ЛитМир - Электронная Библиотека

— Да, в тесном семейном кругу, — повторила она с нажимом. — Кстати, вот и Дракон. — Она тепло улыбнулась деверю. — Представляешь, наконец-то появился мой брат. Ну не радость ли?!

— Радость? — переспросил Дракон, пронзил Хоука взглядом и повернулся к брату. — В самом деле радость или как?

— Пока вроде да, — осторожно подтвердил Вулф.

Три могучих воина замкнули Кимбру в круг, и она почувствовала себя карлицей. Вряд ли они сознавали, до чего похожи, не только телосложением, но и излюбленной позой. Каждый стоял, расставив ноги и крепко уперев их в землю, на случай если придется внезапно отражать атаку. Каждый был начеку и держал руку на мече. Каждый был воином и предводителем воинов, до мозга костей, до последней клеточки. И Вулф, и Дракон, и Хоук — все они не раз смотрели в лицо смерти и посылали на смерть других, но они же делали все, чтобы уберечь тех, кто шел за ними, кто верил им, и это естественным образом распространялось на тех, кто слабее. Если бы мир был устроен иначе, они могли бы стать хорошими друзьями. Впрочем, при чем тут мироустройство? Обстоятельства — вот что было виной их вражды.

Кимбра подумала: разрази их гром, они будут друзьями, чего бы ей это ни стоило!

— Идем же, — сказала она Хоуку. — Я покажу тебе твое жилище.

Тот уже был готов согласиться — ему явно не терпелось остаться с сестрой наедине и забросать ее вопросами, — как вдруг вмешался Вулф, причем так быстро, что Кимбра не заметила, как ее рука оказалась в его руке.

— Почему именно ты? — спросил он мягко. — У тебя я без того будет много хлопот. Дракон разведет англичан по их жилищам.

Его брат уже стоял наготове, показывая в улыбке чуть не все свои зубы разом, и когда Вулф повлек ошеломленную Кимбру прочь, встал так, чтобы предотвратить возможное преследование. Хоук нахмурился.

— Ты, как всегда, прав, муж мой, — быстро проговорила Кимбра. — А с тобой, Хоук, мы увидимся очень скоро, за пиршественным столом.

Не дав брату возможности запротестовать, она поспешила в кухню. На ходу она молилась о том, чтобы Дракон и Хоук не перессорились. Или Хоук и Вулф. Или какой-нибудь викинг с каким-нибудь англосаксом. Чтобы все эти воинственно настроенные, на совесть тренированные мужчины в расцвете сил не вздумали пустить в ход оружие и боевое мастерство. Чтобы не покалечили друг друга еще до того, как накроют столы. Кимбра надеялась, что их настрой сильно смягчится, когда желудки наполнятся добрым элем и вкусной едой.

— Леди! — Заметив госпожу, Брита поспешила к ней, не скрывая волнения. — Леди, мне сказали…

— Правильно сказали! — Кимбра беспечно улыбнулась. — Здесь мой брат, лорд Эссекс, и я счастлива! А теперь за работу, надо устроить пир горой!

Брита и остальная женская прислуга сломя голову бросились выполнять распоряжение. Всем было ясно: чем скорее мужчины расположатся за столами, тем меньше будет шансов, что норвежские мечи скрестятся с английскими. Кимбра заметила, что женщины то прикасаются к амулетам у себя на шее, то осеняют себя крестным знамением, очевидно, затем, чтобы привлечь на свою сторону всех возможных богов — так оно вернее, когда имеешь дело с непредсказуемой мужской натурой.

— Вознесем благодарность Господу нашему за его дары, — сказал брат Джозеф, — и возрадуемся за семью, которой дано собраться под одной крышей и преломить хлеб за одним столом.

Молодой священник покосился на Кимбру — она попросила благословить трапезу каким-нибудь особенным, запоминающимся образом — и получил одобрительный кивок. Когда ни единого «аминь» не последовало, Кимбра сказала это сама, очень громко и твердо, тем самым вынудив католиков-англичан последовать ее примеру.

Только Хоук не разжал плотно сжатых губ.

— Представь себе, Вулф попросил брата Джозефа освятить наш брачный союз! — оживленно воскликнула Кимбра.

— Аминь, — буркнул Хоук и окинул нового члена семьи взглядом, источавшим едкую иронию.

Подошел слуга с кувшином эля. Хоук поднял полный до краев рог, но, вместо того чтобы приложиться к нему, обратился к католическому монаху тоном притворной любезности:

— Надеюсь, брат Джозеф, вам известно, что брачный обет недействителен, если дается под нажимом? А знаете ли вы, что за освящение такого обета лишают сана?

Молодой клирик поперхнулся элем, но прокашлялся довольно быстро и ответил с достоинством, которое делало ему честь перед лицом самого грозного владыки Англии:

— Все это мне известно, милорд. Поверьте, мне не пришло бы в голову освятить обет, даваемый против воли.

— Приятно слышать. Однако хотелось бы знать, как вы определяете, дается обет охотно или против воли? В личной беседе с новобрачной перед венчанием, не так ли?

Хоук был полон сомнений и ясно дал это понять. Брат Джозеф слегка побледнел, но не опустил взгляда.

— Увы, милорд, мне не представилось возможности переговорить с леди Кимброй до венчания, но во время его она не выглядела как женщина, которая идет под венец против воли. Я счел, что она отличается редким бесстрашием и добродетелью.

— Вы наблюдательны! — хмыкнул Хоук. — А вам не пришло в голову, что как раз бесстрашие и добродетель могли привести мою сестру к алтарю? Она всегда готова пожертвовать собой ради высшей цели…

— Но, милорд, разве это не чудесно? Разве жертва во имя высшей цели — не основа основ католической религии? Как смиренный слуга Божий, я бы никогда не отважился лишить добрую христианку шанса приблизиться к Господу.

— Какой веский довод! И какой подходящий к случаю. На мой взгляд, уж слишком подходящий!.. — Хоук резко отвернулся от священника к Кимбре: — Так ты пошла на это добровольно? Никто не принуждал тебя к браку?

При мысли о том, что ей придется солгать любимому брату, Кимбру бросило в холод. Но не было и речи о том, чтобы рассказать ему об угрозах Вулфа. Малейший намек на это развязал бы кровопролитную стычку.

— Я всем сердцем желала этого брака.

Хоук несколько раз перевел взгляд с нее на Вулфа и обратно. Пальцы его побелели на полированной кости рога.

— Ну надо же! Всем сердцем желала брака с человеком, которого знала лишь с худшей стороны! Разве он не похитил тебя, не увез от дома и близких? С чего это вдруг ты нашла его желанным?..

Кимбра постаралась выгадать время, распорядившись насчет первой перемены. Она отчаянно сожалела, что не добавила ко всем блюдам чего-нибудь умиротворяющего, а еще лучше — отупляющего. Судя по всему, мирное сосуществование было под серьезной угрозой.

Однако вопрос был задан и требовал ответа. Внезапно Кимбру осенило:

— Я бы и рада объяснить, но не позволяет стыдливость. Ведь брачный обет — единственный достойный путь к… сам знаешь к чему!

Она бросила на Вулфа взгляд, одновременно стыдливый и смелый. Он приподнял бровь в знак того, что оценил ее тактику. Кимбра зарделась. Все, конечно, решили, что из скромности — и очень кстати, хотя на деле это был румянец гнева на твердолобый мужской пол. Так или иначе, маленькая сценка заткнула словесный фонтан Хоука.

Увы, ненадолго. Подали первую перемену. Вулф подцепил на двурогую вилку сочный кусочек гусятины и уже собирался им заняться, когда англичанин вновь подал голос:

— У нас в Англии есть обычай: когда впервые заходит вопрос о браке, заинтересованные стороны долго совещаются, обговаривают условия и тому подобное. Потом составляется брачный контракт. Он бывает подписан лишь в том случае, если обе стороны сойдутся в каждом пункте. Тогда, и только тогда, назначается день венчания, тогда, и только тогда, церковь освящает брак в присутствии родных и близких обоих новобрачных. Мне казалось, в Норвегии есть подобный обычай…

Дракон приподнялся на своем месте. Вулф остановил его легким движением руки и отложил вилку. Дракон неохотно уселся, но было заметно, как он раздражен.

— Да, у нас есть похожий обычай, — заметил Вулф спокойно.

Хоук так сильно сжимал зубы, что Кимбра боялась, как бы они не раскрошились. Вдруг он со звоном отшвырнул столовый нож и вскочил на ноги.

62
{"b":"17670","o":1}