ЛитМир - Электронная Библиотека

За неделю он несколько раз пытался застать Кимбру наедине, но каждый раз ему мешали или Вулф, или Дракон. Пока Хоук был рядом, с Кимбры не спускали глаз. Вулф напряженно прислушивался к ее разговорам с братом, даже когда речь шла о самых невинных вещах: о Холихуде и Мириам, которая, к счастью, оказалась в добром здравии. Кимбру возмущал этот постоянный и совершенно излишний надзор, но не могла же она оспаривать волю своего супруга теперь, когда во всеуслышание заявила, что они совершенно счастливы! Хуже всего было то, что Вулф понимал, в какое затруднительное положение она себя поставила, и вовсю этим пользовался.

Как раз накануне, когда все сидели в главной трапезной за ужином, он принялся вслух размышлять о том, что норвежцам следует брать в жены только англичанок, потому что те не в пример более кротки и послушны. Он только не рассыпался в благодарностях Хоуку за то, что тот воспитал сестру так, что она знает свое место. Кимбре при этом пришлось мило улыбаться, хотя она с радостью опрокинула бы на голову мужа кувшин эля. А Хоук! Он кивал на каждый перл этой чисто мужской мудрости! И почему мужчины думают не головой, а тем, что между ног?

Кимбра устыдилась таких мыслей. Мужчины, о которых шла речь: Хоук, Вулф, Дракон — думали именно головой, да еще как. Скорее всего они присматривались друг к другу и делали выводы. Хотелось верить, что главный вывод будет в пользу сотрудничества, хотелось верить, что присутствие женщины на арене событий принесет им желанный союз…

Вчера за ужином Кимбра с нетерпением ждала, когда желудки наполнятся, а головы затуманятся и в разговоре наступит пауза. В это время Вулф обычно давал знак скальду, и тот принимался за свои саги. На этот раз Кимбра вмешалась за миг до этого.

— Послушай, — обратилась она к мужу с таким видом, словно ее только что осенило, — а вам не надоело охотиться?

— Надоело охотиться? — изумился он. — Разве это может надоесть?

Судя по выражению лиц, с ним были согласны все — и норвежцы, и англичане.

— Я только хочу сказать, что запасов мяса у нас достаточно на десять зим, даже если придется кормить весь город. Нет другого занятия, которое пришлось бы вам по душе?

— Другого? — Хоук задумался. — Например?

Кимбра подумала: главное, чтобы вы наконец перестали мериться силами! Хотелось так и сказать, но она благоразумно удержалась.

— Как насчет того, чтобы поплавать?

— Поплавать?

— В лодке или, скажем, на корабле. Помнится, ты любил это занятие, брат. Разве не славно будет обследовать побережье? Когда я впервые здесь оказалась, то была поражена красотой и…

— Заплыв! — воскликнул Вулф. — Состязание в скорости и мастерстве!

— Мое судно против твоего! — подхватил Хоук.

— Вовсе нет! — запротестовала Кимбра. — Я не это имела в виду! Вы только и делаете, что соревнуетесь! Самое время расслабиться и просто порадоваться жизни!

Муж и брат посмотрели на нее так, словно она вдруг заговорила на тарабарском языке.

— Оставь это, моя прекрасная сестра, — со смехом посоветовал Дракон. — Соревнуясь, мы вот именно расслабляемся и радуемся жизни. Кстати, спасибо за отличную идею. — Он прищурился, глядя на Хоука. — Я дам тебе фору, только скажи — какую…

— Фору? Мне? Чего ради?

— Во-первых, ты не знаешь здешних вод, а во-вторых, ты всего лишь англосакс, который…

Тут все заговорили разом, и шум поднялся до небес. Кто-то бился об заклад, кто-то подначивал, кто-то подшучивал. Кимбре захотелось излить разочарование в пронзительном крике. О ней забыли, а когда вспомнили, Вулф сконфузился и постарался исправить ситуацию.

— Элсклинг, не пошлешь ли кого-нибудь за лютней? Ты могла бы усладить нас музыкой.

— В самом деле, — поддержал Хоук. — Я бог знает сколько времени не слышал твоей игры, и мне ее страшно недоставало.

Кимбра была удивлена и обрадована тем, что мужчины предпочли столь мирное времяпрепровождение воинственным сагам скальда. Но во время первой же мелодии Хоук начал хмуриться.

— Это не твоя лютня, — сказал он, когда Кимбра перестала играть.

— Моя сломалась, — сказала она и, хватаясь за шанс рассказать брату о том, как мил ее муж, добавила: — Вулф был так добр, что подарил мне другую.

— Правда? — Хоук откинулся на скамье, приятно улыбаясь, и вдруг спросил: — Было это до или после того, как он уволок тебя от позорного столба, где бичевали человека?

— Ты рассказал ему?! — в изумлении спросила Кимбра супруга.

Пару минут тот молчал, разглядывая шурина.

— Нет, — сказал он наконец. — И даже не знаю, откуда ему это известно.

— От других, — коротко объяснил Хоук.

— За небольшую плату, конечно?

— Возможно. Но я жду ответа. До или после?

— До, — поспешно ответила Кимбра, не желая, чтобы Вулф сделал это за нее. — Не знаю, что тебе наговорили, но человек, которого бичевали, был вором! Он лишил средств пропитания сразу две семьи и заслужил наказание. Это правда, что мне не было позволено врачевать его раны, но это сделал другой… Ульрих…

— И ты не была потрясена ни зрелищем, ни тем, что не можешь помочь?

Кимбра заколебалась. Лгать не хотелось, да она бы и не смогла.

— Много лет я была… была укрыта от мира и от его жестокости. Но теперь я замужем. Мой муж, ярл, суров и справедлив. На нем лежит нелегкая задача поддержания порядка среди своего… среди нашего народа.

— Это верно, — согласился Хоук. — Я был рад узнать, что ты теперь способна мириться с жестокостью, в особенности потому, что она здесь в большом ходу. Можно узнать, каково это было — присутствовать при казни тех, что совершили набег на то поселение?

Кимбра сжала губы и бросила быстрый взгляд на мужа. Вулф сидел в непринужденной позе, вытянув ноги и держа в руке рог с элем.

— А ты не терял времени, — заметил он, не скрывая мягкой иронии.

Хоук, который тоже выглядел безмятежно, издал добродушный смешок.

— Новое место, новые люди. Хочется знать о них как можно больше. Надеюсь, в этом нет ничего обидного.

— Ничего абсолютно. Со своей стороны я надеюсь, что ты выяснил и то, как умерли те злодеи.

— Конечно. Лично мне кажется, стоило бы сделать их смерть более мучительной, чтобы надолго запомнилась.

— Здесь я с тобой согласен. Вначале я собирался дать всем хороший урок, но в последний момент передумал.

— Правда? Почему?

— Потому что твоя сестра желала присутствовать на судилище, под тем предлогом, что это ее обязанность как супруги ярла. Мне не хотелось ее расстраивать, поэтому злодеям просто отсекли головы.

— Ты очень добр. Но урок все-таки был дан, если вспомнить тех троих, которых ты вызвал на поединок.

— Да, это был урок.

— И ты настоял, чтобы Кимбра при этом присутствовала. Ты заставил ее смотреть на все это. Твой брат держал ее и…

— Ты ошибаешься! — вмешалась Кимбра. — Дракон был при мне, чтобы не дать мне увидеть… худшее. — Раздосадованная тем, что Хоук старается все истолковать превратно, она выпалила: — Собирать сплетни недостойно мужчин!

— А что достойно?

— Плавать! — воскликнула Кимбра. — Плавать на своих кораблях!

Хоук посмотрел на сестру взглядом, полным нежности, смятения и подозрений. Кимбра схватила лютню. Они хотели музыку, и, разрази их гром, они ее получат!

Мужчины вернулись несколько часов спустя. Их одежда заскорузла от соленых морских брызг, лица были обветрены, но настроение не оставляло желать лучшего (или по крайней, мере так казалось).

— Ничья! — объявил Вулф, не скрывая удивления. — Из четырех заплывов два выиграл я, два — Хоук. — Он хлопнул шурина по спине с такой силой, что человек послабее свалился бы ничком. — Неплохо, очень неплохо! Как насчет другой попытки завтра поутру?

И они сделали такую попытку, а потом еще одну и еще — три дня подряд. Отчасти Кимбра не могла нарадоваться, что поток окровавленных туш наконец прекратился, отчасти досадовала на то, что вынуждена оставаться в притихшей, сонной крепости, пока мужчины беззастенчиво наслаждались жизнью.

64
{"b":"17670","o":1}