ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Любовь колдуна
Око Золтара
Смерть под уровнем моря
Тео – театральный капитан
Тенистый лес. Сбежавший тролль (сборник)
Мертвый вор
Ликвидатор
Сновидцы
Искусство добывания огня. Для тех, кто предпочитает красоту природы городской повседневности

– Разумеется, хотят. Но они не говорят о своих женах так, словно единственное их предназначение – родить детей! – с возмущением в голосе сказала Джоанна.

Алекс едва заметно усмехнулся.

– Неужели вы не знаете, сколько супругов терпят друг друга только ради того, чтобы произвести на свет наследника, а потом торопятся разойтись?

Алексу казалось, что он достойно ответил на реплики девушки. И Джоанна действительно на мгновение смутилась. Однако она тут же взяла себя в руки и проговорила:

– То есть вы хотите сказать, что акорцы придерживаются тех же норм морали, что царят в английском высшем обществе? Как только женщина выполнит свое предназначение, вы избавляетесь от нее, не так ли?

Даркурт невольно нахмурился. Что-то в этой женщине заставляло его терять над собой контроль и чувствовать себя желторотым юнцом. Но что именно?.. На этот вопрос он не мог ответить. К счастью, у него имелся способ преодолеть смущение и поставить женщину на место. К такому способу акорцы прибегали на протяжении многих веков.

– Нет, этого я сказать не хочу, – ответил Алекс. Приблизившись к Джоанне почти вплотную, он улыбнулся и осторожно провел ладонью по ее щеке. – Акорским женщинам нет смысла сбиваться с пути истинного, потому что мужчины исполняют все их желания. Насколько я понимаю, английские мужчины так не поступают.

Алекс с удовлетворением отметил, что Джоанна смутилась, ей нечего было возразить. А ее кожа… Она оказалась удивительно нежной… О Господи, о чем он думает?! У всех женщин нежная кожа, так они созданы! Однако ее кожа… Алексу вдруг вспомнились лепестки цветков персика, опадающие с дерева под теплым летним дождем. Вспомнил он и том, как мальчишкой пытался ловить их. Впрочем, те дни он помнил довольно смутно, тогда у него еще не было проблем…

– Я должен обсудить с вами, как мы объясним ваше присутствие на корабле, – проговорил он, пристально глядя на Джоанну.

Она собиралась оттолкнуть его – Алекс это видел, – но почему-то сдержалась. Что именно ее удерживало? Неужели только гордость?

Джоанна молчала, и Даркурт продолжал:

– Есть только одно возможное объяснение. Вернее, объяснение, в которое поверят все. Иными словами, я мог взять с собой женщину-иностранку лишь по одной-единственной причине…

Алекс умолк и внимательно посмотрел на девушку. Она явно встревожилась и опустила глаза. Но тут же взяла себя в руки и, смело взглянув на него, спросила:

– Потому что вы по доброте душевной решили помочь ей, не так ли?

Даркурт усмехнулся:

– По доброте душевной? Увы, принцы редко имеют право на подобную роскошь. У нас есть обязанности, хотя нам и позволены некоторые вольности. К такой приятной вольности, возможно, стоит отнести и вас. Очаровательная англичанка, которой я позволил согреть мою постель, и которая так мне понравилась, что я решил взять ее с собой, – именно такое объяснение устроит всех.

Глаза Джоанны вспыхнули – было очевидно, что слова Алекса привели ее в ярость.

– Вы, видимо, принимаете меня за леди Ламперт, – проговорила она ледяным тоном.

Алекс смутился; его одолевали противоречивые чувства: с одной стороны, он восхищался этой девушкой, но с другой – ее поведение задевало его мужскую гордость. Что ж, в конце концов она уступит ему, непременно уступит, потому что у нее просто не будет выбора.

Отступив на шаг, Алекс с усмешкой проговорил:

– Боюсь, вы неправильно меня поняли, леди Джоанна. Речь шла лишь о том, чтобы выдать вас за близкую мне женщину. Я сказал, что ради вашего блага можно выдать вас за мою любовницу, но я вовсе не говорил о том, что это произойдет на самом деле.

К его удовлетворению, Джоанна явно удивилась и покраснела. Алексу захотелось снова дотронуться до ее щеки, но он заставил себя сдержаться.

– Я действительно не поняла вас, милорд, – в смущении пробормотала девушка. – Примите мои извинения.

Алексу пришлось признать, что Джоанна вела себя достойнейшим образом. И ему очень хотелось сказать ей об этом, но он решил воздержаться от подобных комплиментов.

Коротко кивнув, он сказал:

– В таком случае мы с вами поддержим эту… иллюзию, что не помешает вам вести себя, как достойная женщина.

– Достойная женщина – и любовница?! – изумилась Джоанна. – Простите, но я вас не понимаю.

«Наверное, все дело в английской морали, – подумал Алекс. – К тому же эти англичане ужасно упрямы и полагают, что только им известно, как людям следует себя вести».

Стараясь не терять самообладания, Даркурт проговорил:

– Видите ли, в Акоре любовницу иногда называют младшей женой, и это весьма почетное звание. У нас есть немало женщин, которые вообще не выходят замуж или, овдовев, не спешат найти себе нового мужа. Тем не менее, и они, и их замужние сестры придерживаются одного кодекса поведения, который и вам предстоит изучить. Женщина должна быть приятной, смиренной, послушной и скромной. Ее единственная цель – служить мужчине, которому она принадлежит. Других желаний у нее быть не должно, поэтому нет и других забот.

Джоанна молча смотрела на собеседника. Наконец она пробормотала:

– Нет, поверить в существование таких женщин невозможно.

– Это для вас невозможно, – кивнул Алекс. – Вы понятия не имеете о том, какой должна быть женщина.

– Но ведь я тоже женщина! – воскликнула Джоанна. – Я общалась с женщинами в Хоукфорте и знаю многих светских дам. В конце концов, я много путешествовала. И могу вас заверить: на свете не существует женщин, о которых вы говорите. Во всяком случае, в тех местах, где мне доводилось бывать. А если они живут в Акоре, то я вынуждена признаться, что акорские женщины представляют совершенно неизвестный для меня вид.

– Должен заметить, что опыта у меня побольше, чем у вас, – возразил Даркурт. – И я знаю, что большинство женщин счастливы принадлежать именно к тому типу, который я описал.

– Счастливы?! По-настоящему счастливые женщины живут только в Хоукфорте, – заявила Джоанна. – Все они добрые и весьма благоразумные провинциалки. Эти женщины трудятся рядом со своими мужьями на полях и пастбищах, даже на рыбацких шхунах. Некоторые варят пиво, прядут… или занимаются каким-то другим полезным делом. И все они поднимут на смех всякого, кто вздумает указывать им, что следует делать. Если, конечно, речь не идет о том, чтобы подать мужчине кружку эля, за которую тот заплатил в пабе. Они помогают своим мужчинам как могут, а также заботятся о них и об их общих детях. Я видела много таких женщин и знаю, как они ведут себя. В Хоукфорте от мужчин и женщин исходит удивительное внутреннее сияние, а смех у них добрый и искренний.

Что-то шевельнулось в душе Даркурта, какая-то смутная тоска. И вдруг она стала разрастаться и вскоре достигла самых потаенных уголков его души. Потом медленно отступила, но осадок остался – так остается морская пена на залитом волнами пляже.

– Похоже, ваш Хоукфорт – Богом благословенное, удивительное место, – пробормотал Алекс. – Но я говорю не о провинциалках. Речь идет о королевском дворе. Есть правила, которые необходимо соблюдать в Лондоне. Подобные правила существуют и в Илиусе. Ваше присутствие там непременно вызовет слухи. И вас ждут большие неприятности, если ваше поведение будет отличаться от поведения всех остальных женщин.

Джоанна глубоко вздохнула и прикрыла глаза. Когда же она их открыла, Алекс увидел в ее взгляде решимость.

– Я сделаю все, что смогу, – сказала девушка. Даркурт коротко кивнул:

– Отлично! Из-за вашей раны у меня не было возможности следить за вашим поведением. А кроме меня, следить было некому. Но как только мы прибудем в Акору, положение изменится. Для начала запомните: вы не должны заговаривать первой. И вообще вы должны открывать рот только тогда, когда я обращаюсь к вам и жду ответа. – Алекс пристально посмотрел на собеседницу, но, к счастью, на этот раз она обошлась без комментариев. – Вы должны вставать, когда я вхожу в комнату, – продолжал Даркурт. Опять молчание в ответ; правда, глаза Джоанны вспыхнули. – Поскольку все будут считать, что мы с вами состоим в интимной близости, вам следует называть меня не арчос – это мой официальный титул, – а креон.

18
{"b":"17671","o":1}