ЛитМир - Электронная Библиотека

– Иди рядом с нами, не отставай, – пробормотал Ройс.

Джоанну не надо было уговаривать. Они приближались к тому месту, где народу было особенно много. Джоанна украдкой посмотрела на Алекса и тут же убедилась – ее подозрения подтвердились.

– Не понимаю, на что они тут глазеют, – сказал он. – Все давно убрали, так что и пялиться не на что.

Да уж, ничего примечательного, кроме его собственной персоны. Казалось, нападение на него, вынужденное убийство троих человек не произвели на Алекса никакого впечатления. Но Джоанну трудно было обмануть. Она видела, как потемнел взор принца, и нежно сжала его руку.

Толпа была так занята созерцанием места убийства, что их трио осталось почти незамеченным. Они продолжали идти вперед, пока какой-то человек не остановился, чтобы приветствовать их.

Это был Чарлз, граф Грей, которого Джоанна видела в Карлтон-Хаусе. Стройный мужчина с покатым лбом и темными волосами, он почти всегда бывал мрачен. Причиной меланхолии графа считали его разочарование политикой, а возможно, смерть его любовницы Джорджианы, герцогини Девонширской, которая вовлекла его в большой скандал, родив ему незаконную дочь. Но Джоанну граф интересовал хотя бы потому, что занимался политическими реформами, и она была рада познакомиться с ним.

– Леди Джоанна, – сказал Грей, – я чрезвычайно рад. Могу теперь ходить с гордо поднятой головой – меня представили женщине, о которой судачит весь Брайтон.

Неожиданно для себя Джоанна залилась краской смущения. Она не привыкла быть в центре внимания, это раздражало ее. И все же она не хотела быть невежливой.

– Я тоже чрезвычайно рада знакомству, – проворковала она в ответ. – Должна сказать, я с интересом следила за вашей деятельностью.

– Да что вы, миледи! – Грей был явно польщен. – Вас увлекает политика?

– Ее практическая сторона. Нелепо ожидать, что люди отдадут всю свою энергию и верность нации, если у нее не будет авторитетного представителя.

Искренность Джоанны привела Грея в восторг. Серьезное выражение его лица сменилось удивленной улыбкой.

– Неужто древние башни Хоукфорта взрастили радикала? – усмехнулся он.

– Между прочим, не впервые, – вмешался Ройс. – Рад видеть вас, милорд. – Указав на Алекса, он спросил: – Кажется, вы знакомы с лордом Босуиком?

– Разумеется! Здравствуйте, милорд. Как поживаете, Ройс? Тут о вас очень беспокоились.

– Я уже слышал, – сказал Хоукфорт. – Любопытно, как быстро распространяются сплетни. Но скажите, что привело вас в Брайтон? Я-то думал, что вы избегаете этого места как чумы.

Грей лишь пожал плечами:

– Человеку не всегда удается делать то, что ему хотелось бы. Вы вернулись в Англию очень быстро, лорд Босуик. А мне же казалось, что вы предпочитаете проводить летние месяцы в Акоре.

– Как вы только что заметили, милорд, человек не всегда волен распоряжаться собой.

Грей внимательно посмотрел на Даркурта.

– Бедный Брайтон! Похоже, никому тут не нравится, пожалуй, кроме вас, леди Джоанна. Как вам Занаду[7] принца?

– Она превзошла все мои ожидания, милорд. Такое впечатление, что там оживают фантазии.

– Похоже, принц предпочитает фантазию реальности, – заметил Грей. – Однако не смею больше задерживать вас. Если вы будете вечером в павильоне, то, возможно, мы еще встретимся.

– Мы будем вечером в павильоне? – спросила Джоанна у своих спутников, когда граф ушел. Ей не понравился тон, каким тот говорил о принце, не понравилось и то, что граф явно не одобрял Принни и даже не пытался это скрывать.

– Не представляю, как избежать этого, – промолвил Алекс. – Принни будет ждать нас.

– Надеюсь, еще одного шоу с волшебным фонарем не будет, – проговорила Джоанна. – Одного более чем достаточно.

Ройс посмотрел на солнце, заходящее над морем.

– Принц никогда дважды не повторяет одно и то же, – сказал он. – Так что нас наверняка ждет что-то новенькое.

На этой зловещей ноте они расстались. Алекс направился в свою брайтонскую резиденцию, Джоанна с Ройсом – в свою. Но перед уходом Алекс взял Джоанну за руки, поднес их к губам и поцеловал.

– Скоро увидимся, – сказал он на прощание.

Сердце Джоанны все еще учащенно билось, когда он исчез в толпе.

– Чудесный человек, – заявила Малридж. – Мне он сразу понравился.

– Сразу ты, положим, сочла его негодяем, – поправила ее Джоанна. – И когда он мне не помог, ты сказала, что это тебя не удигля^т.

– Это было прежде. А вон как храСь.?^ «^л. себя, когда на него напали.

– Он воин, умеющий биться и выигрывать.

Взяв гревшееся на каминной полке полотенце, Малридж передала его Джоанне через ширму. Завернувшись в него, Джоанна посмотрела, какое платье приготовила ей Малридж. Миленькое одеяние нежно-зеленого цвета, который так подходит к ее глазам. При других обстоятельствах Джоанна с радостью надела бы его. Но этой ночью ей хотелось чего-то особенного, необычного…

– Пожалуй, я надену белое муслиновое, – сказала она, раздумывая, что бы сделать с волосами.

Когда Джоанна через полчаса спустилась вниз, где ее уже ждал Ройс, она поняла, что ее усилия были не напрасны. Брат оторопело уставился на сестру. Они уже были в карете, которая везла их к павильону, когда Ройс сказал:

– Бедняга Даркурт.

– Почему?

– У него нет шансов.

– Я тебя не понимаю.

– Зато он поймет. – Ройс усмехнулся, довольный собой.

Но Джоанна не одобрила его остроумия:

– Знаешь, братец, разумный человек должен предвидеть последствия своих слова. Если ты считаешь, что у Алекса Даркурта нет шансов, правда, не ясно, в какой ситуации, то ни один смертный не может считать себя в безопасности.

Джоанна была награждена удивленно-настороженным взглядом лорда Хоукфорта, но экипаж уже пддъехал к павильону, и брат с сестрой присоединились к потоку гостей, хлынувшему в двери.

Стоя у входа под руку с Ройсом, Джоанна засомневалась, стоило ли ей привлекать внимание своим нарядом. Все присутствующие, не таясь, обернулись к ней, правда, им хотелось увидеть рядом еще кое-кого… Их терпение было вознаграждено.

– …Почти половина населения требует облегчить их положение, – говорил принц-регент. – ..Но ведь это невозможно! Где, скажите» на милость, мы должны брать средства?

Едва не предложив принцу осмотреться вокруг и подумать, куда уходят средства, которые можно было бы потратить на людей, Алекс бросил взгляд на вход в павильон.

– Мы ведем войну, – продолжал принц. – И гражданам стоит помнить об этом и…

Он говорил еще что-то, но Даркурт не слышал его. Его внимание было поглощено женщиной, которая только что вошла в зал. Джоанна! Женщина, которую он сумел узнать и понять, как не знал до этого ни одну свою любовницу, потому что она смогла затронуть самые потаенные уголки его души. Он помнил ее всю – звук ее голоса, ее грудной смех, тепло ее дыхания, аромат ее тела, помнил, как она стонала в минуты страсти. Даже с закрытыми глазами Алекс мог представить себе эту женщину, и все же сейчас перед ним была… не Джоанна.

На мгновение Даркурту показалось, что ее тело облегает акорское платье, но он тут же понял, что ошибается. Да, стиль был тот, но не без английского влияния. Должно быть, Джоанна, не следившая вообще-то за модой, сама давала указания мадам Дюпре. Сколь тонкое выражение се отношения к Акоре и, подозревал Даркурт, к нему самому. Вышитая стеклянными бусинками, сверкавшими на свету, простая туника переливалась, когда Джоанна двигалась. Каскад золотистых кудрей спадал на ее обнаженные плечи, на макушке же волосы были схвачены белой шелковой лентой, расшитой теми же бусинками. Джоанна была истинной принцессой. Принцессой, принадлежащей ему. Только ему, и больше никому.

Алекс был так горд этим, что едва не забыл поклониться принцу-регенту. Краем глаза Даркурт заметил, что его высочество был поражен таким невниманием к собственной персоне, но, проследив за его взглядом, кажется, понял, почему акорец оказался столь рассеянным. Принни был настолько снисходителен, что даже улыбнулся и одобрительно кивнул.

вернуться

7

Райская долина в одной из поэм С. Колриджа.

64
{"b":"17671","o":1}