ЛитМир - Электронная Библиотека

— А моя ма ткет, — сообщил Ховард. — И она говорит, что он не особо обращает внимание, какая на нем одежда, но ма все равно старается подбирать такие цвета, которые могут ему понравиться, как она думает.

— Ему точно нужна жена, — рассудила Эдит. — После стольких лет с Дорой… — Она не договорила и пожала плечами.

— Хорошая жена, — добавила маленькая Эдвина, и снова все согласно закивали головами.

Эдит взглянула на солнце и напомнила остальным, что пора возвращаться. Они уже были во дворе замка, когда на прибрежной дороге показался раскачивающийся и подпрыгивающий на ухабах портшез Доры.

Дележка ягод происходила позади прачечной; Эдит отсыпала каждому положенную порцию, видимо, по давно уже установленному распорядку. Криста не хотела отнимать лакомство у детей и отказалась от своей доли, но Эдит была тверда.

— Ты помогала собирать, так что бери.

Криста вернулась к себе в жилье, неся в переднике плоды лета. Лицо у нее было сильно озабоченное. Вскоре к ней присоединилась Рейвен.

— Чудесные ягоды, — проговорила женщина, усаживаясь на табурет рядом с Кристой. — Я их ела чуть ли не весь день.

Но аппетит свой она, как видно, не удовлетворила, потому что съела еще целую горсть, рассказывая Кристе об увиденном.

— Земля богатая, фермы исправные, люди живут ближе друг к другу, чем у нас. Наверное, потому, что климат тут мягче. — Она положила в рот очередную Ягодину и продолжала: — По всему берегу в обе стороны стоят сторожевые башни. Я видела несколько человек дозорных, все они носят цвета Хоука. Выглядят так, словно знают свое дело.

— А еще что?

Прежде чем ответить, Рейвен помолчала, склонив голову набок, и пристально посмотрела на свою хозяйку.

— Его я тоже видела. У него комната на самом верху главной башни.

Криста отодвинула табурет, делая вид, что ее до крайности заинтересовало нечто происходящее за окном.

— Он был один?

— Нет.

Рейвен рассмеялась, заметив полный негодования взгляд Кристы.

— О, все в порядке, он был с этим парнем, как его, ну, со своим управляющим. Они разбирали почту. Лорд Хоук умеет читать.

— Правда?

Это было удивительно, потому что не многие лорды могли похвастаться таким искусством. Ее сводный брат высмеивал саму мысль об этом, утверждая, что это — занятие для оскопленных священников. Криста усмехнулась, подумав, что брату вряд ли удалось бы вместить Хоука в рамки этой категории.

Улыбка ее померкла, едва она вспомнила, что вскоре придется увидеть будущего мужа. Время близилось к ужину. Дразнящие запахи исходили из кухонь, и люди начинали мало-помалу сходиться в большой зал на первом этаже замка.

— Идем, — сказала Рейвен и, заметив нерешительность своей госпожи, добавила: — Горсточкой ягод не насытишься. Вам нужно поесть как следует.

Видимо, это так, но Криста вся взмокла от внезапного волнения и сомневалась, что может проглотить хоть кусочек. Если бы это не требовалось ради спокойствия Рейвен, с одной стороны, и Торголда — с другой, ноги бы се не было сегодня в этом зале.

Глава 2

Вот она, эта девушка, — входит в зал вместе со своими странными спутниками. Она казалась неспокойной, хотя Хоук не мог понять, с чего бы это. Он разглядывал ее поверх края своей чаши для питья, вполуха слушая сверх старательного Эдварда.

— Хотя дожди не были столь обильными, как нам бы того хотелось, милорд, хлеба хороши благодаря оросительным каналам, которые вы велели прорыть три года назад. Урожай несколько меньше, чем в прошлом году, когда выпадало больше дождей, но наши хранилища будут полны зерна.

— Полны… — пробормотал Хоук, все еще наблюдая за девушкой.

Она держалась скованно и бросала тревожные взгляды по сторонам. Лорд обратил внимание на се стройное тело.

Без сомнения, девушка была приучена к физическому труду. Однако ее кожа, гладкая и не сильно загорелая, говорила об обратном. Мысли Хоука начинали путаться.

— Соли у нас в достатке, но можно запастись ею в еще большем количестве, если удастся купить по сходной цене. Как вы знаете, на побережье положение тревожное, дороги могут перекрыть, и тогда подвоз…

…Пожалуй, ее угольно-черные волосы без блеска — это единственная непривлекательная черта.

Хоук дернул рукой, выплеснув пиво через край чаши на стол. О чем он думает? Какое ему дело до того, привлекательна или нет служанка его будущей жены? Он не должен даже замечать ее. Только мужчина, рожденный для безрассудств, мог бы совершить столь глупую ошибку, а он, Хоук, от этого далек. Он вступает в брак ради мира и намерен установить его и в своем доме.

Служанка его жены! Помилуй Боже, он, должно быть, крайне нуждается в женщине, если его так влекут к себе зеленые глаза с их по-детски непосредственным выражением. Такого с ним не бывало с тех пор, как однажды при дворе короля Альфреда он увлекся миловидной вдовой, которая прекрасно понимала, что от него не следует ждать большего, чем несколько страстных ночей… Тогда он был молодым мужчиной и сознательно уклонился от монашеской жизни, поняв, что не выдержит обет безбрачия.

Скоро приедет его невеста, говоря о которой зять Хоука клялся — самым настоящим образом клялся! — что «ее нельзя назвать непривлекательной». Попробуй сообрази, что это, черт побери, должно значить. Будь проклят Вулф за то, что отказался сообщить больше! Хоук исполнит свой супружеский долг, но если жена окажется холодной, он возьмет себе любовницу. Однако не служанку жены! Одна мысль об этом устрашала лорда…

— …С углем могут быть затруднения. Если вы хотите, чтобы кузнецы производили больше изделий, его следует запасти больше. Поскольку запасы железа у нас немалые, мы должны обсудить… Милорд? — Сообразив, что хозяин его не слушает, Эдвард замолчал.

Прошло несколько секунд, прежде чем Хоук обратил взгляд на управляющего. Потом махнул рукой и заговорил, стараясь поправить неловкое положение:

— Довольно, Эдвард. Я преклоняюсь перед твоей деловитостью, но сейчас время для отдыха. Ешь свой ужин, и поговорим о чем-нибудь другом.

Приближенные лорда, пользующиеся привилегией сидеть с ним за одним столом, громко расхохотались. Они с уважением относились к управляющему, который был человеком справедливым и к тому же влиятельным, но удержаться не могли: уж очень он был забавен в своем смущении.

Что касается самого Эдварда, то и его удивление разрешилось улыбкой. Засунув грифельную доску с расчетами куда-то в складки одежды, он занял свое место. Хорошенькая служанка, та самая, которая в последнее время неизменно оказывалась поблизости и старалась услужить управляющему, подала кружку эля и просияла улыбкой, на которую молодой человек не преминул ответить тем же. Это вызвало новый взрыв смеха за столом. Хоук был обрадован возможностью хоть ненадолго отвлечься от своих мрачных мыслей о предстоящей женитьбе.

Криста, искоса наблюдавшая за Хоуком, отметила про себя, что у тех, кто сидит за столом на особом возвышении, очень веселое настроение. Громкий смех мужчин не смолкал ни на минуту. Развеселившись, се будущий муж казался молодым и более доступным. На мгновение Кристе пришло в голову, не послушать ли совета Торголда и Рейвен — взять да и подойти к Хоуку и открыть ему, кто она на самом деле. Мысль была тем более привлекательной, что сопровождалась внезапной вспышкой желания. Она даже представила себя в объятиях Хоука. Однако тотчас отказалась от опасного намерения. Даже если лорд простил бы ее и посмеялся над фокусом, как смеется сейчас над попавшим в неловкое положение одним из своих людей, она не приблизилась бы к своей главной цели — избежать судьбы, постигшей ее мать. Нет, она должна — должна! — быть любима своим гордым саксонским лордом. Ничто, даже самые сильные желания не собьют ее с избранного пути.

Чтобы чем-то отвлечься, Криста принялась разглядывать зал. Большое помещение с бревенчатыми стенами было похоже на то, в котором обитала женская прислуга, но гораздо более просторное и явно предназначенное для мужчин. На стенах висели знамена, щиты, оружие, сверкающее в свете пламени очага и факелов. Массивный хозяйский стол из полированного дуба уставлен большими плоскими блюдами из кованой бронзы. Хоук сидел в великолепно отделанном кресле с высокой спинкой. Его военачальники, управляющий и еще несколько мужчин, пользующихся привилегией находиться за одним столом с господином, сидели на табуретках, обитых темной кожей. Все здесь являло картину богатства и власти, не оставляя сомнения, что лорд Хоук относится к числу тех, с кем приходится считаться.

5
{"b":"17672","o":1}