ЛитМир - Электронная Библиотека

— Смелая попытка, миледи. — Он положил руку ей под самую грудь слева. — Но я чувствую, как сильно бьется у вас сердечко.

Насколько же он глуп и самоуверен, если вообразил, будто сердце у нее бьется в приступе желания! Кристе стало противно, но она почувствовала облегчение оттого, что он не догадался о ее страхе. Однако это ощущение улетучилось в следующую секунду, потому что Юделл заговорил вдруг охрипшим голосом:

— Вы просто пропадете в Эссексе. Хоук всегда будет вассалом короля, не более. А такая разумная женщина, как вы… — Он снова наклонил голову и прижался губами к стройной шее Кристы. — Такая практичная и такая соблазнительная… Вы заслуживаете большего.

— Что может быть выше брака, который принесет мир двум народам?

Юделл откинулся назад и посмотрел на Кристу. Глаза у него заблестели, словно они разыгрывали милую шутку.

— О, само собой, мир превыше всего. — Он ухватил прядь ее волос и зажал в кулаке. — Но подумайте, миледи, к чему норвежцам заключать мир с Альфредом, королем преклонных лет, все победы которого уже в прошлом? Почему бы им не вступить в союз с более молодыми, более сильными вождями?

— Кто же из вождей равен по своему положению Альфреду, правящему королю, сын которого станет править после него? Я не слыхала о других.

— Тогда вы должны получше прислушиваться. — Он отпустил ее волосы, но не отодвинулся. И произнес, обращаясь скорее к самому себе, чем к ней: — А вы и впрямь любопытное создание… Что-то в вас есть такое…

Криста прекрасно понимала: «таким», весьма для него занимательным, Юделл находил то, что она принадлежит Хоуку, человеку куда выше его самого, человеку, недостижимому для его злобы и зависти. Вместе с тем она ощущала — и очень живо, — что Юделл возбужден и снедаем похотью. Омерзение было таким сильным, что девушка невольно отшатнулась.

Юделл ухватил ее за подбородок и повернул лицо таким образом, что она была вынуждена смотреть на него.

— Не прикидывайтесь скромницей. Вам это не пристало. Мир с норвежцами может быть предложен любому королю, включая и короля Мерсии.

Сквозь стиснутые зубы Криста процедила:

— В Мерсии нет короля.

Юделл слегка покраснел, глаза у него засверкали.

— Сегодня нет. А завтра…

С этими словами он прижал Кристу к стене и начал задирать ей юбки, обнажая ноги. И тут ее озарило: ей пришли на память наставления Торголда. Он говорил как-то, грубовато, но любя: «Девочка, есть на свете мужчины, у которых на первом месте их собственные желания, на других им наплевать. Если тебе доведется встретить одного такого, соберись с духом, и когда он меньше всего этого ожидает…»

Криста собралась с духом, закрыла глаза и в точности последовала указаниям Торголда. Юделл взвыл так, что скворцы, которые гнездились под стрехой, взвились в небо.

Юделл снова заорал так, что лицо у него побагровело.

— Ах ты сука! Как ты посмела! Я тебя…

Криста с запозданием осознала, что при всем своем высоком положении Юделл — воин и привык к боли. Он ринулся за ней. Она едва от него ускользнула, но дверь, ведущая в коридор, оказалась запертой. На какое-то мгновение Криста решила, что пропала.

Но тут мимо нее промелькнуло что-то черное и послышалось оглушительное карканье. Во двор спустился ворон, за ним еще один, еще и еще. За считанные секунды двор был полон черных каркающих птиц; они окружили Юделла и начали безжалостно долбить его своими клювами. Он закричал и попытался прикрыть руками голову, но было бесполезно. Кровь текла по его лицу. Нападение продолжалось.

Криста на минуту застыла в ужасе, потом вспомнила о собственной опасности. На этот раз ей удалось открыть дверь, которая, как выяснилось, не была заперта, а только слишком плотно затворена. Юделл упал на землю, прилагая неимоверные усилия защитить от воронов глаза. Его крики потревожили благоговейную тишину королевской школы. Там и сям начали отворяться двери, школяры и преподаватели спешили узнать, что случилось.

Криста вовсе не хотела, чтобы се заметили, подобрала юбки и помчалась прочь со скоростью ветра. Она бежала до тех пор, пока наугад не свернула за угол и почти тотчас добралась до большого зала. Здесь она остановилась как вкопанная, потому что в зале находились люди. На нее устремились любопытные взгляды. Криста постаралась выглядеть спокойной и собранной.

К ее великому облегчению, здесь же был и Хоук. Криста едва не разрыдалась, увидев его, и бросилась к нему без размышлений, но он вдруг отступил на шаг и холодно посмотрел на нее.

— Я искал тебя, — произнес он. — Идем со мной. Они вышли из зала и направились к лестнице, ведущей в комнаты для гостей. Криста была рада, что никто не наблюдает за ними, но почувствовала себя очень неуютно, когда Хоук устремил на нес свой суровый взгляд.

— Ты ходила к королеве.

Не могло быть ни малейших сомнений в том, что он се обвиняет. Все еще не придя в себя после нападения Юделла, Криста попыталась оправдаться.

— Я не ходила к ней. Мне нездоровилось, и королева обо мне заботилась. Побуждение сердца вынудило меня рассказать ей о том, что у меня на душе. Вот и все.

— А тебе не пришло в голову, что Илсвит поговорит об этом с королем, а он со мной?

— Хочешь — верь, хочешь — нет, но я об этом не подумала. Наверное, следовало подумать.

— Разумеется. Радует ли вас, леди, что Альфред полагает, что вам лучше уйти в монастырь, чем выйти за меня замуж? Обрадует ли ваше сердце новость, что король предложил мне поискать другую невесту?

При этих словах Криста почувствовала, что сердце у нее разрывается, но храбро постаралась это скрыть. Ведь так и должно быть. Почему же ей так невыносимо больно, почему душа кричит, протестуя?

— В этом для меня нет никакой радости, милорд. Если вы думаете иначе, то сильно заблуждаетесь.

Она повернулась, чтобы уйти и спрятать от него свое горе. Хоук протянул руку, удерживая Кристу, и дотронулся до того места, на котором остались синяки от железных пальцев Юделла. Криста вскрикнула от боли. — Мое прикосновение вам настолько неприятно? — спросил он с выражением гнева на лице — гнева и душевной боли.

Криста и в самом деле не подумала о последствиях своего откровенного разговора с Илсвит, а теперь, решила она, не стоит делать еще одну ошибку и рассказывать лорду о том, что произошло с Юделлом. Хоук в гневе нападет на него, а этого нельзя допускать.

— Я просто очень устала, — сказала она и тут же поняла, насколько неубедительно это прозвучало.

Хоук долгое время молча смотрел на нее. Лицо его оставалось суровым, а глаза так потемнели, что Криста опустила голову. Когда молчание стало невыносимо тяжелым, лорд повернулся и, не проронив ни слова, ушел.

Прошло три дня. Целых три дня безмолвной тоски. Криста минуту за минутой все глубже погружалась в пучину своего горя. Дверь между се комнатой и спальней Хоука оставалась закрытой. Каждый вечер они сидели рядом за почетным столом, не говоря друг другу ни слова. Юделл не подходил к ней, но несколько раз Криста ловила на себе его полный смертельной ненависти взгляд, и тогда волоски у нее на шее вставали дыбом от страха. Она приобрела себе неумолимого врага и не могла не сожалеть об этом.

Однако Илсвит по-прежнему относилась к ней дружески. Каждое утро она присылала Кристе поднос с сухариками и настоем ромашки, и это унимало неприятные ощущения в желудке. Криста была уверена, что страдает из-за Хоука, но не винила его за это. Ей не в чем было обвинять лорда, ведь причиной расхождения была ее собственная непреклонная совесть.

Рейвен и Торголд были рядом. Время от времени она обменивалась с ними взглядами. Как она была бы теперь рада их обществу, теперь, когда она была одинокой, как никогда в жизни. В многолюдной суете королевского двора, почти постоянно находясь при королеве и се дамах, Криста чувствовала себя в полной пустоте.

А тут еще Иза, которая не теряла веселого настроения и, казалось, присутствовала всюду одновременно. Она была такой оживленной, что люди смотрели на нее с удивлением, но казалось, что они догадывались о причине. На третий день Криста убедилась, что разговоры о ней начинаются всюду, где бы она ни появилась. Она ловила на себе быстрые сочувственные взгляды, от которых хотелось скрипеть зубами.

56
{"b":"17672","o":1}