ЛитМир - Электронная Библиотека

– Давайте оставим это, – сказал вдруг Дракон и отправился на бракосочетание в мрачном расположении духа.

Странно, что все происходит так просто, размышляла Рикка. Насколько судьбоносен был акт бракосочетания – и как быстро он свершался. Священник сказал несколько слов, спросил, согласны ли они быть «добрыми партнерами», мирно жить друг с другом, и осенил их головы крестом. Теперь они женаты.

Рикка повернулась, крепко вцепившись в руку Дракона, и увидела, что ее отец смотрит на нее свирепым взглядом. И он и Огден, стоявший рядом с ним, казались здесь ниже ростом, словно оба усохли. Разумеется, такого быть не может. Это всего лишь воображение ее смятенного ума.

Молодожены вышли на яркий солнечный свет. Дракон ничего не сказал и даже не повернул головы в сторону супруги. Однако Рикка ощущала тепло, даже скорее жар, исходящий от его тела. Подошла улыбающаяся Криста и что-то сказала, обращаясь к ним обоим. Она обняла Рикку, но та лишь молча посмотрела на нее и не произнесла ни слова в ответ. Лорд Хоук взял жену под руку. Он тоже заговорил, Дракон ответил, но их голоса звучали в голове Рикки как негромкий отдаленный рокот.

Встряхнувшись, она попыталась вернуться к действительности. Дракон вел ее в большой зал. Повсюду суетились слуги. Только теперь она обратила внимание на накрытые белыми скатертями широкие столы, сервированные дорогой посудой. Хоук и Криста заняли места за высоким столом, рядом сели Дракон и Рикка, затем, справа от нее, отец Десмонд. Таким образом, девушка оказалась между своим новоиспеченным мужем и священником. Вулскрофт был – Я не ссорился с тобой, – сказал Дракон, – но твой сын слишком пьян, чтобы сидеть за одним столом с леди. Хорошо, что он ушел.

– Хорошо? – гневно переспросил Вулскрофт. Он слегка покачнулся, но тут же восстановил равновесие и стал шарить рукой у талии в поисках меча. Но меч отсутствовал. Хоук настоял на том, чтобы все оружие убрали. На столе находился лишь небольшой нож, которым он пользовался, чтобы резать мясо. Вулскрофт схватил его и на глазах у изумленной Рикки наставил его на Дракона.

– Этот королевский лакей говорит, что у меня не было выбора. Но если бы я захотел иметь зятем викинга, я бы отдал ее за датчанина. – Вулскрофт бросил презрительно-насмешливый взгляд на дочь. – Датчане тут постоянно снуют, и что-то вынюхивают, не дают Альфреду спокойно спать по ночам. Так что мне было из кого выбирать.

– Это был бы весьма скудный выбор, – спокойно сказал Хоук. Он перемещался вправо, делая это медленно, чтобы не насторожить Вулскрофта, но, очевидно, имея намерение встать между человеком с ножом и Кристой, которая ближе других находилась к мерсианину. Дракон тоже видел эту опасность и взглядом показал своим людям, чтобы они приготовились. Те придвинулись поближе и замерли, готовые вмешаться по первому сигналу. Люди Хоука сделали то же самое, расположившись в непосредственной близости от других мерсианцев. В зале воцарилась напряженная тишина.

Рикка почувствовала спазм в горле. Она была в разладе со всей семьей, за исключением близнеца-брата, и немало от нее натерпелась. Но сейчас она почувствовала себя униженной. Дракон держал себя в руках, но у него был вид человека, который обнаружил нечто неприятное на своем башмаке. Огден, которого увели и куда-то упрятали, не мог видеть скандала, им затеянного. Что же касается Вулскрофта, то его лицо выражало бульдожью воинственность. В уголках губ были видны следы слюны. Он стал размахивать ножом.

– Датчане были бы лучше этих! Вы хотите, чтобы мы вели себя словно евнухи. Альфред собирается всем нам яйца отрезать!

– Положи нож на место, – сказал Хоук. Вулскрофт словно не слышал его. Он был слишком пьян и слишком разгневан.

– Какой прок в дочери, если я не могу выдать ее замуж с выгодой? – Он замахнулся ножом. – Этот получает за нее приданое, а что получаю я? Норвежского подонка в качестве зятя! – Видя, что Дракон не реагирует, Вулскрофт еще более распоясался. – Я только что назвал тебя подонком, парень. Тебе не кажется, что ты должен что-то сделать?

– Что сделать, старик? – спокойно спросил викинг. – Побить тебя? На свадебном пиру твоей дочери? – Он с отвращением покачал головой. – Лучше положи на место нож и отправляйся спать. Ты уже хорошо набрался.

– Набрался? – взвизгнул, брызгая слюной, Вулскрофт. – Я не набрался, мальчишка! Я говорю, что ты не мужчина! Когда я говорил о евнухах…

– Довольно! – Звук ее собственного голоса поразил Рикку, но страха не было. Она была доведена до отчаяния. Ее душил стыд. Весь день она мучилась, кляня себя за неполноценность, представляя себе, как плохо должен думать о ней Дракон. Ее терпению пришел конец. Так или иначе, но человека, который наполнил ее жизнь жестокостью и страхом, необходимо остановить.

Вулскрофт удивленно повернулся к дочери. В тот же момент она ударила тяжелым кубком для вина по его запястью. Он вскрикнул и разжал руку. Рикка успела схватить нож за рукоятку и наставила оружие на отца. Ее сотрясала дрожь, но не потому, что она боялась его, – он вдруг действительно стал похож на старика, как его назвал Дракон. Ей стало страшно за себя. Как она может позволить вести себя таким образом? Определенно ее нельзя отнести к благородной, осмотрительной леди, каковой ей положено быть.

– Уходи! – сказала Рикка отцу и почувствовала, что сейчас может разразиться слезами.

Дракон внезапно оказался рядом с ней. Он взял из рук жены нож. Девушка охотно отдала его, не желая больше видеть этот отвратительный предмет. Люди повели Вулскрофта прочь из зала. Он продолжал протестовать, но его пыл уже остыл. Может быть, его наконец осенила мысль о возможных последствиях сцены, которую он устроил в доме грозного Хоука. А может, его поставил на место тот факт, что он был обезоружен собственной дочерью, к которой всегда относился с презрением.

Впрочем, для Рикки это было не столь важно. Единственный чувством, которое она испытывала в эти мгновения, был стыд.

Что касается Дракона, то он был крайне озадачен. Он только что стал свидетелем того, как его трусливая, эгоистичная, не заслуживающая доверия жена продемонстрировала отвагу и силу. Она обезоружила разгневанного воина, своего отца, и сделала это в мгновение ока. Более того, у викинга сложилось впечатление, что жена поступила так, чтобы защитить собственного мужа.

Это казалось невероятным. Кто она, эта женщина?

Глава 8

У Дракона будет время, чтобы попытаться ответить на этот вопрос, пусть это и займет всю жизнь. Но сейчас ему предстояла ночь. Свадебная ночь.

Он взглянул на Рикку. Она выглядела бледной, измученной и глубоко несчастной. Викинг вздохнул. Сможет ли она лечь с ним в постель после всего того, что пережила? А разве может он не лечь? Определенно все в Хоукфорте не поймут, если союз не будет увенчан брачной ночью. К черту всех, об этом Дракон позаботится позже. Сейчас же он хотел побыстрее вывести Рикку из зала, пока ее страдания не стали очевидны окружающим.

Криста, которую Хоук обнимал за плечи, посмотрела на него и все помяла мгновенно. Улыбнувшись мужу, она высвободилась из его рук и подошла к Рикке.

– Пошли, моя дорогая. Тебе пора идти.

Все сомнения Дракона в отношении его благородного плана исчезли, едва он увидел ужас на лице новоиспеченной супруги. А также сомнения в том, что здесь замешан бог несчастий Локи. Этот капризный божок явно взялся за свои старые проделки. Иначе как объяснить, что мужчина, который обожал женщин – и был обожаем ими, – оказался рядом с девушкой, которая смотрела на брачное ложе с таким же ужасом, как на гадючье гнездо?

И вовсе не потому, что она боялась любовных ласк. Он не мог себя утешить хотя бы этим, потому что отлично знал, что это не так. Нет, все объяснялось ее неприязнью к нему. Локи должен быть чрезвычайно доволен. Дракон наблюдал за тем, с каким нежеланием его Рикка уходит с Кристой, быстро опорожнил свой кубок, и ему наполнили его снова.

Хоук засмеялся. Отчасти он почувствовал облегчение от того, что Вулскрофт и его сын ушли и стычка закончилась без кровопролития. Его также позабавило поведение друга. Вступивший в брак мужчина чувствует себя разнервничавшимся женихом.

25
{"b":"17673","o":1}