ЛитМир - Электронная Библиотека

– Здесь есть кто-нибудь?

Слова поглотила тишина – такая же вязкая, как и туман. Может быть, она совсем одна в этом мире, из которого исчезли образы и звуки?

От этой мысли стало еще холоднее. Как часто, живя в Вулскрофте, Рикка мечтала о том, чтобы оказаться одной! Она мечтала жить уединенно в каком-нибудь горном гнезде, подобно соколу или ястребу, и быть неподвластной никому из людей. Кроме Терлоу, не было ни одного человека, по которому бы она скучала, зато было много таких, с кем бы она с радостью рассталась навсегда. Но сейчас все изменилось, полностью изменилось. Она тянулась к Дракону, ей хотелось слышать его голос, чувствовать его прикосновения И тепло его улыбки. На момент Рикка закрыла глаза и увидела мужа. Это видение придало ей сил, и она решила идти, пусть медленно и осторожно, чтобы, но ошибиться, но просто сидеть на месте и ждать она не могла.

Рикка не сделала и дюжины шагов, как почувствовала, что руки у нее стали странно жесткими. Она остановилась, поднесла их к глазам, понюхала и ощутила запах смолы.

Смола? Очень странно. Откуда она взялась на руках? В конюшне ее не было.

Рикка снова прислушалась. Где-то в отдалении она услышала приглушенные туманом звуки прибоя. Нужно идти, быстрее найти дорогу домой…

Глава 17

Казалось, что в тумане время идет так же медленно, как и Рикка. Каждые несколько футов она останавливалась и прислушивалась, чтобы убедиться в том, что слышит шум прибоя. Она уже продрогла до костей. Чтобы согреться, Рикка прибавила шаг, споткнулась о камень и упала, но со стонами поднялась и пошла дальше. Как бы ни было холодно, но сломать ногу или руку – дело малоприятное. Ей снова вспомнились переплетенные змеи, поедающие друг друга. Кто унес ее из конюшни? Кто дерзнул навлечь на себя гнев ярла Лансенда? И почему похититель оставил ее на свободе, не причинив особого зла?

Возможно, что у негодяя не выдержали нервы, он испугался наказания и бежал. Чем больше Рикка об этом думала, тем все больше утверждалась в справедливости своей догадки. Она даже почувствовала некоторое облегчение, поскольку этим можно объяснить и все другие неприятности. С ухом этого человека можно надеяться, что жизнь в Лансенде вернется в нормальное русло.

Рикка снова остановилась и прислушалась. Ей показалось, что шум моря стал громче, хотя она и не была вполне в этом уверена. Но то, что к звукам прибоя добавились еще какие-то нотки – какие-то ритмичные удары, – было очевидно. Это пробудило в душе надежду, и она заставила себя продолжить путь.

Окружающий мир был похож на призрачный мир сна, подумала Рикка. Поскольку не было видно знакомых земных ориентиров, не оставалось ничего, кроме мыслей. Какой была бы жизнь, если бы так было всегда? Слишком много самосозерцания – вероятно, это не очень хорошо для души. Ей недоставало мира – многокрасочного и полного движения. Даже зима не казалась столь безжизненной и бесплодной, как это туманное марево, которое порождало желание лечь на землю, свернуться клубком и забыть обо всем на свете.

Но она не поддастся этому желанию. Рикка продолжала идти, прислушиваясь к шуму моря, вновь и вновь улавливая ритмичный стук. Он что-то напоминал. Однако понадобилось какое-то время, прежде чем она поняла, что это такое.

Стук копыт! Лошадь шла если не галопом, то, во всяком случае, рысью. Кто это позволил лошади скакать в такой непроглядный туман?

– Рикка!

Это был голос Дракона.

– Я здесь! – Никогда в жизни она не была так рада услышать чей-либо голос. – Здесь я!

Он появился, словно материализовался из облака, вначале в виде темного пятна на белом фоне, затем обрел форму, и Рикка увидела высокого всадника на Слеипнире. Лошадь, завидев девушку, стала радостно бить землю копытом.

Оставаясь сидеть в седле, Дракон, глядя на Рикку сверху вниз, громко спросил:

– Какого черта ты здесь делаешь?

Вряд ли это было похоже на теплое и ласковое приветствие, на которое Рикка рассчитывала, но она готова была смириться и с ним.

– Пытаюсь добраться до Лансенда.

Она подняла руку. Дракон словно пушинку забросил жену в седло. Даже сейчас, когда она хорошо знала его тело, сила мужа поразила Рикку. Она некоторое время мочала, делая вид, что поудобнее усаживается в седле. Потом, наконец ощутила исходящий от него едкий запах.

– Что это?

– Это запах дыма. Сгорел амбар.

– Амбар? Большой амбар для кормов?!

– Да.

Рикка посмотрела на мужа. Лицо его было испачкано сажей и выглядело весьма мрачным.

– И что же мы теперь будем делать?

– Строить новый, притом быстро.

Вполне разумный ответ, весьма характерный для мужчины. Но у Рикки шок все еще не прошел.

– Не понимаю. Как он мог сгореть?

– Его подожгли. Кто-то разлил смолу, затем поджег… А что это на твоих руках? – спросил он таким тоном, словно уже знал ответ.

– Смола. – Голос Рикки даже не дрогнул.

– Надеюсь, ты соизволишь объяснить, как твои руки оказались испачканы смолой и как ты оказалась здесь, в нескольких милях от Лансенда.

У Рикки болезненно сжалось горло. А она-то надеялась, что он обнимет и утешит ее. Как все смешно и глупо!

– Я была в конюшне с Грэни и Слейпниром. Кто-то вынырнул из тумана и схватил меня. Я не могла дышать и потеряла сознание. Я пришла в себя, наверное, час назад и с этого времени пытаюсь найти дорогу назад.

Рикка говорила голосом, лишенным выражения. И старалась не смотреть на Дракона. Ни к чему было лишний раз растравлять себя.

Однако она ощущала внутри нервную дрожь. Если он не поверит, на что ей надеяться? Она одна среди незнакомых людей, которые легко могут сделаться врагами. Что ей уготовано судьбой?

Дракон некоторое время молчал, но Рикка почувствовала как его рука крепко обвилась вокруг ее талии. Наконец он спросил:

– Ты хочешь еще что-нибудь мне сказать?

– Я видела двух змей, пожирающих друг друга.

– Что? В тумане?

– Нет, я не уверена где. Перед тем как потерять сознание, я их видела.

– Ты их вообразила…

Она закачала, было, головой, но затем остановилась. Гордость не позволяла оправдываться. Или же она чувствовала всю бесполезность оправданий. Рикка сочла за благо упрятаться в свою скорлупу, как привыкла поступать в детстве.

Туман нисколько не мешал Слейпниру ориентироваться, он безошибочно доехал до Лансенда. Должно быть, нюх, предположила Рикка. Каждое место, каждый предмет пахнут по-своему. Вулскрофт пах влажным камнем и страхом. Лансенд пахнет морем, созревающим хлебным полем, дымком очагов, лошадьми, кожей, потом и паром, смешанными запахами дома.

Дома? Рикка проглотила комок в горле и велела себе выбросить из головы эти ненужные мысли.

Когда из тумана проявились крепостные стены, Рикка спросила:

– Что ты намерен делать?

Дракон ответил не сразу. Они въехали в крепость, он спешился у конюшни и встретился с женой взглядом. Ярл выглядит усталым, подумала Рикка.

Дракон снял ее с седла, но не выпустил из объятий.

– Моим людям нанесен большой ущерб, – сказал он.

Это было очевидно. Уставшие после жатвы жители Лансенда будут вынуждены в срочном порядке строить новый амбар. Если не будет надежного хранилища для корма, животных нечем будет кормить зимой, поголовье к весне резко уменьшится.

И, тем не менее, то, что сказал ярл, больно ранило сердце Рикки.

– Нам нанесен большой ущерб, – сказала она.

Дракон промолчал, лишь взял жену под рук и повел в большой зал.

Проклятие! Ну почему у нее нет путных объяснений произошедшему? Неужели она не понимает, в каком он находится положении? Он ярл, руководитель своего народа, отвечает за его безопасность в этом ненадежном мире. Каковы бы ни были его личные чувства, он не вправе забывать об этом.

Дракон сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться. В нем нарастал страх с того момента, как он обнаружил отсутствие Рикки. Он вновь и вновь мысленно возвращался к цепи неприятных событий – изрезанная материя, испорченная соль, Грэни, специи – и снова и снова говорил себе, что Рикка не может быть виновницей всего этого. В особенности в эпизоде с Грэни. Она любила лошадей.

55
{"b":"17673","o":1}