ЛитМир - Электронная Библиотека

– При всем уважении к кухарке я предпочитаю лосося, зажаренного на открытом огне, под хорошее вино.

– И я, пожалуй, – поспешил высказаться Холлистер. – Часто рыбачите? – спросил он у Атрея.

– Когда нет акул. Люблю на них поохотиться.

– На акул? – Граф нервозно засмеялся. – По мне, лучше уж форель. В Холихуде в ручьях водится отличная форель. – И он добавил, обращаясь к Брайанне: – Ваша мама прекрасно ловила ее на бечеву. Скорее всего и вы быстро научитесь.

– Может быть. – Она бросила взгляд на Атрея. Нет, просить у него разрешения она не станет – ни за что. Но пусть подаст хоть какой-нибудь знак, покажет, что понял ее желание!

А думать о том, почему это так важно для нее, Брайанна не хотела.

– Холихуд расположен по соседству с Хоукфортом, не так ли? – осведомился Атрей.

Холлистер кивнул:

– Именно. Существует даже легенда, что Холихуд когда-то принадлежал хозяевам Хоукфорта.

Ничего подобного Брайанна не слышала.

– Правда?

– О да. – Судя по вспыхнувшим глазам, Холлистер оседлал любимого конька. – Это удивительная история о временах, когда был построен Холихуд. Возможно, в ней есть доля истины.

– Что за история? – спросил Атрей.

– Само собой, ее героиня – прекрасная дама.

Чуть ли не в каждой легенде есть красавица. Говорят, она была сестрой первого лорда Хоукфорта и обладала даром чувствовать чужую боль и исцелять больных. Об этой искуснице узнал свирепый викинг, который устал от сражений и мечтал о мире. Между ними произошло какое-то недоразумение, подробности которого утрачены. Словом, викинг увез красавицу в Холихуд силой. Но вскоре он пал жертвой ее красоты и нежности, а она прониклась уважением к его храбрости и доблести. И они полюбили друг друга. С помощью своих друзей они заключили мирное соглашение между народами, о котором можно было только мечтать.

– Известно, что первый лорд Хоукфорта женился на женщине из Скандинавии, чтобы скрепить мирный договор, – заметил Атрей. – А еще одна легенда гласит, что некий викинг женился на англичанке, обладающей редкостным даром.

– Значит, и вы слышали эти истории, ваше величество? – спросил Холлистер.

– Поскольку Хоукфорты дважды породнились с моей семьей, я счел своим долгом изучить историю поместья.

– Хоукфорты – одна из благороднейших фамилий страны, – деловито заявил Холлистер. – Родство с ними – честь для моей семьи.

– Об этом я еще не задумывалась, – вступила в разговор Брайанна, – но скорее всего это означает, что Джоанна и Ройс – мои родственники. – Она повернулась к Атрею: – Наши далекие предки прибыли в Акору, породнились с вашими предками... словом, все мы состоим в родстве!

Постепенно до нее начинало доходить, что все это значит. Кассандра и Джоанна часто говорили, что их способности передаются в семье из поколения в поколение. Значит, могут проявиться и у нее. А если ей удастся понять, откуда взялась страшная тень, неотступно преследующая ее?

– Видимо, да. – Атрей поставил чашку с нетронутым чаем. – Хотя это очень дальнее родство. – И он повернулся к Холлистеру: – Вы уже известили свою семью?

Граф кивнул.

– Моя жена, леди Констанс, сама не своя от радости. Видите ли, она была знакома с Дельфиной. Раньше все мы дружили. Констанс не может дождаться приезда Брайанны в Холихуд. – И он чуть виновато продолжал: – Боюсь, быть кратким я не смогу. У нас трое сыновей, старший из них женат и недавно сам стал отцом. Констанс обожает свою невестку и теперь, кажется, надеется обрести еще одну дочь. Она уже... строит планы.

– Какого рода? – спросил Атрей прежде, чем тот же вопрос успела задать Брайанна.

– Да самые обычные... выезды в свет и так далее...

– Брайанна уже принята в свете. Она побывала в Карлтон-Хаусе и была представлена принцу-регенту.

– Да-да, понимаю. Но Констанс задумала представить Брайанну лично, а не вместе с остальной вашей свитой.

– С какой целью? – осведомился Атрей тоном прирожденного охотника на акул.

Холлистер кашлянул. Очевидно, поперхнулся чаем.

– Ну а как же... юная леди... вся жизнь впереди... знакомство с людьми своего круга – насущная необходимость.

– Уж лучше охотиться на акул, – высказалась Брайанна.

Атрей усмехнулся, Холлистер подавил улыбку. Помолчав минуту, ванакс Акоры сообщил:

– Рождество мы проводим в Хоукфорте. Поскольку Холихуд находится рядом, Брайанна сможет навестить вас... – он сделал паузу, – если захочет.

– Захочу, – решительно подтвердила Брайанна, хотя особой уверенности не чувствовала.

Леди Констанс с ее планами настораживала. Судя по всему, знакомство с английскими родственниками имело последствия, на которые Брайанна никак не рассчитывала.

– В таком случае будем ждать. – Граф поднялся и подал руку Брайанне: – Дорогая, позвольте еще раз повторить: я счастлив, что... в общем, что вы здесь и что вы вернулись к нам после стольких лет. Наконец-то наша мечта сбылась.

Его искренность была неподдельной.

– Спасибо, милорд. – Брайанна тоже поднялась. – И я очень рада познакомиться с вами.

После дружеского рукопожатия Холлистер удалился. Брайанна осталась в гостиной наедине с Атреем, перевела дыхание, надеясь успокоиться, но мысли о Холихуде тревожили ее, как воспоминания о недавнем поцелуе.

– С тобой все хорошо? – спросил Атрей. Он сидел слишком близко и чересчур внимательно вглядывался в ее лицо.

– Да, конечно. Граф очень добр.

– Но чем-то встревожен.

Брайанна отвернулась к окну, за которым виднелся серый зимний парк.

– Так действуешь на людей ты.

– Я? – искренне удивился он. – У Холлистера не было никаких причин опасаться меня. Ройс разузнал все, что мог, про графа и его семью. У Холлистера прочное финансовое положение, он ведет себя благоразумно, его репутация безупречна. Прежнего графа считали сумасбродом, а нынешний пользуется славой доброго и отзывчивого человека.

Опять прилетел воробей, а с ним еще несколько.

Брайанна машинально взяла с подноса булочку и направилась к высокой застекленной двери, выходящей на каменную террасу. Мороз был приятен разгоряченному лицу и чувствам. К счастью, день выдался безветренный.

– Надень плащ, – посоветовал Атрей, присоединяясь к ней.

Брайанна небрежно пожала плечами и бросила крошки воробьям. Сквозь голые ветви проникал бледный дневной свет.

– Как прошли твои встречи?

– Сносно. Теперь мечтаю только об одном – увидеть Хоукфорт.

– И справить Рождество по-английски? Я слышала, это чудесный праздник.

– И я о нем наслышан. Брайанна... Она старательно отряхнула пальцы.

– Пойдем в дом. – Он пропустил ее в дверь. Брайанна медлила, но от булочки не осталось ни кусочка, птицы уже улетели, а ее начинал пробирать озноб. В дом она вошла нехотя и настороженно.

– Государь...

Он вскинул бровь.

– Просто Атрей.

– Я привыкла обращаться к тебе, как полагается. Ты ванакс.

Что-то мелькнуло в его глазах – гнев, протест? Брайанна так и не поняла: загадочное выражение исчезло за долю секунды. А задуматься ей не хватило времени. Крепкие и горячие пальцы Атрея обхватили ее запястье.

– А еще я мужчина, – сказал он и привлек ее к себе. Его губы легко, едва касаясь, скользнули по ее высокой скуле, спустились ниже в медленной, обольстительной, но неизбежной ласке, от которой сердце Брайанны заколотилось раньше, чем Атрей завладел ее ртом.

Напрасно он так поступил. Надо было одуматься, сдержаться, не прикасаться к ней – ведь ему известно, как она соблазнительна в объятиях. С ласками можно было и подождать, но вкус ее губ ошеломил его. А ее удивление почти мгновенно сменилось страстью под стать его собственной. Он был достаточно опытен, чтобы почувствовать это, но вместе с тем благоразумен, чтобы не поддаться искушению.

Она девственница – в этом он был абсолютно уверен. Незамужние женщины Акоры редко вступали в близкие отношения с мужчинами. Конечно, и такое случалось, но нечасто. А Брайанна, как он уже знал, осторожна и горда. Значит, она не собьется с пути.

17
{"b":"17674","o":1}