ЛитМир - Электронная Библиотека

Облизывая сладкие пальцы, она задумалась о том, когда во дворце в последний раз устраивали такое празднество. Вино соломенного оттенка лилось рекой, кисловато-сладко покалывая языки. От него слегка кружилась голова, хотелось смеяться и благословлять свой дом. Лучший дом на свете.

Родители умчались танцевать, словно молодые влюбленные. Неподалеку Атрей беседовал с важными старцами – кажется, советниками. Брайанна встретилась с ним взглядом поверх голов. Ласковая улыбка ванакса заставила ее забыть о шумной толпе.

Он... удивительный. Энергичный, веселый и властный.

Полгода назад он чуть не погиб. Когда наконец стало ясно, что он выживет, вся Акора дружно возносила благодарственные молитвы, однако от потрясения и ужаса оправилась еще не скоро. Но теперь, кажется, акоранцы вздохнули с облегчением. Толпа бурлила, от души празднуя воскрешение Атрея и заодно его возвращение к народу.

От внезапного резкого свиста Брайанна вздрогнула, вскинула голову и увидела, как светящаяся стрела пронзает ночное небо, на миг зависает в вышине и вдруг рассыпается целым снопом золотистых искр.

Фейерверки. Еще одна ракета взорвалась в небе, а потом выстрелы зазвучали почти непрерывно. С неба ливнем сыпались многоцветные звезды, на темном фоне вращались огненные колеса. Гигантские, переливающиеся всеми оттенками радуги цветы расцветали и так же мгновенно увядали.

Завороженная Брайанна даже не заметила, как юноша подошел к ней и взял за руку со словами:

– Бри, спустись на землю.

– Что?.. Полонус? О, Полонус! – Она рассмеялась и обняла брата – стройного юношу с ласковыми карими глазами и приветливой улыбкой. Он был немного старше ее, но Брайанна привыкла считать его младшим, тем более что благие намерения вечно заводили его не туда. Соскучилась она по всем родным, но Полонус занимал особое место в ее сердце.

– Мама говорила, что ты с ними, но куда-то отошел. Ну, как ты?

– Хорошо, а ты? – Но ответить Полонус ей не дал: – Мы соскучились по тебе, Бри, честное слово. Без тебя все не так.

– И я соскучилась – сильнее, чем думала.

– А все не возвращалась. Не зря съездила?

– Нет, – тихо ответила она. – Нашла все, что искала.

Полонус заметно оживился:

– Правда? Вот здорово! Я знал, что ты найдешь родню быстрее, чем власти, хотя они и старались.

Давняя тема споров вызвала у Браианны раздраженный вздох.

– Полонус, я уверена, что моих английских родственников просто не смогли найти. Все старания властей были обречены на провал.

– Ну тогда ладно, но, по-моему, ты слишком уж доверчива. А здесь все по-старому. Наши друзья сидят за решеткой.

Торопливо оглядевшись, чтобы убедиться, что их никто не подслушивает, Брайанна откликнулась:

– Знаю, но скоро суд. Меня убедили, что он будет справедливым.

Ее брат попятился, уставившись ей в глаза.

– Догадываюсь, кто тебя убедил. Ты, кажется, сблизилась с Атридисами? Бри, я же тебя предупреждал.

Это предупреждение и удивило, и разозлило ее. И напомнило, что примерно год назад Полонус стал непоколебим в собственной правоте. Если раньше он хоть изредка прислушивался к мнению Брайанны, то в последнее время пренебрежительно отвергал его. Брайанна надеялась, что вскоре он перерастет эту самонадеянность, но ошиблась.

– Они нам не враги, Полонус, – напротив. Это добрые и честные люди, которые желают Акоре только добра, как и все мы.

– Если так, почему «Гелиос» запретили?

~ Запретили? Ты о чем? Когда я уезжала, ни о каких запретах и речи не было. Наоборот, освободили почти всех, кого взяли под стражу после покушения на Атрея.

Он резко отмел ее возражения:

– Официального запрета еще нет, но кто захочет вступать в организацию, которую подозревают в заговоре с целью убийства ванакса? Я только что с собрания, на которое явился всего десяток человек. А год назад собирались сотни, но теперь... – Он вдруг осекся и уставился на нее. – Атрей? – Его лицо стало жестким. – Впервые слышу, чтобы ты звала его по имени.

Брайанна искренне любила Полонуса, но временами он казался ей совершенно незнакомым человеком. Куда девался мальчишка, которому она поверяла тайны и в ответ узнавала, как он страшится самой мысли о воинской подготовке, презирает ее и готов на все ради мирной жизни? Где юноша, уже научившийся воинскому искусству, но по-прежнему не желающий быть воином? С каких это пор Полонус стал таким непреклонным и научился сурово судить людей?

– Он Атрей, – заявила она. – Человек, как и все мы. И если бы ты и остальные члены «Гелиоса» познакомились с ним поближе...

– Как ты?

Она нахмурилась, но не повысила голос.

– Да, как я. Он не деспот и не консерватор. Он умеет слушать и готов идти на компромисс, даже если поначалу чужие идеи его не прельщают.

– Чтобы потом все равно поступить по-своему.

– Неправда. Он говорит, что благо народа для него превыше собственных желаний.

– А чего еще ты от него ждала, Бри? Мы же давно поняли: этими красивыми фразами он прикрывается, чтобы народ слепо верил в него и ничего не требовал.

– Да, мы так считали. А если мы ошибались? Если Атрей говорит правду? И следует этому принципу ежедневно и ежечасно?

– Ты еще скажи, что в этой дурацкой сказке про обряд избрания есть здравый смысл!

– Раньше я его не видела, – призналась Брайанна, вспоминая статую и самого Атрея, его безграничную откровенность и порядочность. – А теперь даже не знаю.

– Вот уж не думал, что тебя так легко сбить с пути. С другой стороны, ты ведь женщина, слабое существо.

Брайанна была потрясена.

– Что ты сказал? Как у тебя язык повернулся?

– Я не хотел тебя обидеть, – поспешил заверить Полонус из уважения к древнему запрету, оберегающему женщин. – Просто напоминал давно установленный факт. Всем известно, что женщины рассуждают менее логично, зато более подвержены эмоциям, поэтому легко приходят к неверным заключениям.

– «Всем известно»? Что за ерунда! Кто наговорил тебе такое?

– Я не нуждаюсь в чужих подсказках. Человек, у которого есть глаза, чтобы видеть, и разум, чтобы думать, способен сам сделать такие выводы.

– Значит, этому человеку давно пора протереть глаза и прояснить разум! Потому что он заблуждается!

– Не тебе судить.

– Не мне?!

– И никакой другой женщине. Твое дело – помнить свое место.

С этими словами брат, которого Брайанна обожала и думала, что знает, как саму себя, круто развернулся и скрылся в толпе.

Брайанна оторопело смотрела ему вслед, пока слуга с тяжело нагруженным подносом не вложил ей в руку очередной бокал сладкого вина. Рассеянно потягивая прозрачную жидкость, Брайанна задумалась, но фейерверки отвлекли ее.

Незадолго до рассвета – по крайней мере так казалось Брайанне, потому что на небосклоне осталось лишь несколько звезд, – она присела рядом с Леони на ступеньку дворца. Кое-кто из гостей уже задремал в укромном уголке двора. Маркус ушел помогать слугам убирать длинные столы. Там и сям горстки самых выносливых гуляк еще пели, но песни мало-помалу затихали.

Практичная хозяйка и заботливая мать, Леони прихватила со стола кувшин вина, наполнила два стакана и сказала дочери:

– Праздник удался на славу. Давненько у нас таких не было.

Брайанна кивнула:

– Все так радовались.

– А я больше всех. – Леони придвинулась ближе и ласково похлопала дочь по колену. – Знаешь, а ведь я боялась, что ты не вернешься.

– Ах, мама... – У Брайанны перехватило горло.

– Полно, не плачь. Я нисколько не сержусь. Если бы ты осталась в Англии, я бы поняла сердцем, что там тебе лучше, и только порадовалась бы за мою девочку. И все-таки я была вне себя от счастья, когда увидела, как ты сходишь с корабля.

– Надо мне было вернуться пораньше...

– Ты вернулась, когда пришло время, а если тебе понадобится снова уехать...

– Я уже нашла все, что искала.

– Нашла? – Леони сжала пальцы. – Своих родителей?

– Мои родители – ты и Маркус, – тихо сказала Брайанна. – Только родители способны понять, к чему стремится дочь, и не чинить ей препятствий.

37
{"b":"17674","o":1}