ЛитМир - Электронная Библиотека

– Я слышала разговоры родителей. Они тоже поначалу не верили, но когда одно и то же стало повторяться постоянно, у них не осталось сомнений.

Должно быть, она что-то перепутала, подумал Атрей. У детей часто остаются обрывочные воспоминания.

– А потом, когда ты попала в Акору? Леони и Маркус тоже не верили тебе?

Она снова содрогнулась.

– Акора... когда мы прибыли... – Она часто задышала и вдруг рывком высвободилась из объятий. Завернувшись в одеяло, она застыла поодаль – одинокая фигурка со взглядом, устремленным на каменную глыбу. – Отец вот так же закрывался рукой, прежде чем волны обрушились на него. Кажется, он что-то пытался крикнуть мне.

Ужас видения, запечатлевшегося в памяти Брайанны, пробрал Атрея до костей. Меньше всего в эту минуту ему хотелось говорить о смерти ее родителей.

– Брайанна, прости, если статуя напомнила тебе о плохом, но...

Она словно не слышала его.

– В тот день я была страшно зла. Ни в какую не хотела идти на корабль. Я рвалась домой – в наш последний дом. Там у меня осталась подруга. Кажется, ее звали Эммелин.

– Ты помнишь тот день? – Нет, этого не могло быть. Если бы она все помнила, он бы уже знал об этом.

– Обрывками. Сначала я дулась и злилась, а потом поднялся ветер.

Ветер. До Атрея постепенно доходил смысл случившегося, но вместе с ним нарастало недоверие. Он шагнул к Брайанне, взял ее за плечи и повернул к себе.

– И ты веришь, что в смерти родителей виновата ты? Ее горечь и оцепенение прошли, сменившись обидой и негодованием.

– Такие бури случались и раньше. Однажды деревенские дети окружили меня и стали дразнить, называли ведьмой. Налетел ветер – такой, что вывернул с корнем деревья. В другой раз ветер снес крышу дома.

– Это совпадение, не более. Она грустно улыбнулась.

– Леони и Маркус знают. Но не все – им хватает и своих забот. Они видели, как поднимается такой ветер.

– Значит, ты и вправду в это веришь. – Только когда Атрей произнес это вслух и услышал собственный голос, слова окончательно обрели смысл. Эту тайну Брайанна хранила всю жизнь, А тайна преследовала ее.

Будущим воинам объясняют, что ужас и потрясение бывают настолько сильными, что, кроме них, человек уже ничего не чувствует. До сих пор такое случилось с Атреем лишь однажды, давным-давно, в ту минуту, которую он предпочел бы забыть. Его тоже преследовали воспоминания и угрызения совести. Но не мнимые, а настоящие. Он убил родителей Брайанны. И хотя он совершил убийство во имя Акоры, это ничего не меняло.

А вина Брайанны... от такой ноши ее можно с легкостью избавить.

– Куда мы идем? – спросила Брайанна, когда Атрей вынес ее из мастерской и зашагал по лабиринту коридоров. Килт он набросил, а про обувь даже не вспомнил. Брайанну, завернутую в одеяло, он бережно прижимал к груди.

– Тебе надо поспать.

Наверное, она и вправду заснула, потому что не заметила, как Атрей приблизился к двери своих покоев в семейном крыле дворца. Здесь царила тишина. Кастор ушел к себе, никого из слуг поблизости не оказалось. После долгого и веселого пиршества весь дворец и город мирно отсыпались.

– Мне сюда нельзя, – пробормотала Брайанна, но Атрей ее не слушал. Он откинул одеяло на кровати и осторожно уложил Брайанну. Прикосновение льняного белья приятно охладило кожу. Брайанна заерзала, но замерла, когда ее обхватили две сильных руки. С глубоким вздохом она прижалась к Атрею.

Она спала, Атрей не мог. Он лежал без сна в дремотном мире, пока утро постепенно сменялось днем. Дождь кончился, в воздухе еще пахло сыростью. Изредка до спальни доносились голоса дворцовых стражников, которые, несмотря на усталость, не позволили себе покинуть пост. Город окутала тишина, которую нарушали лишь брехливые собаки и петухи.

В тишине Атрею думалось особенно хорошо.

Надо признаться ей. Он же рассказал Брайанне о приезде Уильяма Холлистера – значит, и сейчас обязан поведать всю правду.

Она считает себя виновной в гибели родителей.

Злая шутка судьбы вызвала у него горькую усмешку.

А что будет, когда она узнает истину? Ей суждено быть его женой. Это известно ему уже восемь лет, с каждым днем он убеждается, что видение его не обмануло. Но если еще недавно Атрей считал их союз неизбежным, теперь его одолевали сомнения.

Его сестру Кассандру назвали в честь троянской прорицательницы, чьи предостережения никто не слушал. Подобно ей, Кассандра умела предвидеть будущее. Этот дар сослужил свою службу и постепенно исчез. Но пока Кассандра обладала им – точнее, дар владел ею, – она поняла, что будущее – хитросплетение бесконечного множества путей, которые человек выбирает сам.

Возможно, его жизнь с Брайанной – как раз такой запасной путь, который так и не будет выбран.

Едва эта мысль обрела форму, Атрей крепче обнял Брайанну. Он искал ее, чтобы исполнить свой долг ванакса, но, найдя, полюбил, как простой человек. Влюбленный без памяти.

Хватит ли ему любви, чтобы отпустить ее? Если окажется, что другого выхода нет?

Брайанна пошевелилась, словно мысли Атрея вторглись в ее сновидения. Он зашептал ей ласковые слова, и она снова затихла, но прежде обхватила его запястье – в том самом месте, где билась тонкая жилка.

Глава 14

Уже в сумерках служанка Сайда принесла им еду. В спальню она не входила, только негромко подала голос из соседней комнаты, поставила поднос на стол и бесшумно удалилась.

Атрей сам перенес поднос в спальню, удивленно усмехаясь:

– Похоже, Сайда переоценила наши аппетиты. Оглядев тяжело нагруженный поднос, Брайанна призналась:

– Умираю с голоду. – Смущаясь, она села на постели и прикрылась простыней. Это признание удивило ее – как и все происходящее.

Она рассказала Атрею всю правду. Теперь он знал о ней все – даже ее самую страшную, постыдную тайну. И все-таки был рядом с ней и не сводил с нее нежного взгляда.

– Атрей...

Он поставил поднос на постель и сел рядом.

– Поговорим позднее. Что будешь есть?

Упрекая себя в трусости, Брайанна все же решила отложить тягостный разговор на потом. И кроме того, от ароматов сытной еды у нее заурчал желудок. На подносе были медальоны из курятины в сливочно-горчичном соусе, свежая зелень с уксусом и тмином, булочки с грецкими орехами и изюмом, хрустящие ломтики картофеля и, наконец, холодный и сладкий заварной крем с мускатным орехом.

– Это... и это... да я готова съесть все разом! Атрей рассмеялся и наполнил едой две тарелки. На золотистое вино в кубках Брайанна покосилась опасливо. Но рядом стоял запотевший графин с ледяной водой, и она выбрала ее.

Наливая себе воду, она невольно поглядывала на Атрея – его близость, нагота, улыбка были так соблазнительны...

– Ой! – Вода плеснулась ей на руку, пролилась на постель. Схватив салфетку, Брайанна попыталась промокнуть мокрое пятно, Атрей сделал то же самое.

Их руки столкнулись, взгляды встретились.

– Все хорошо, – мягко произнес он.

– Нет. Я должна была сказать тебе всю правду, как только ты заговорил о женитьбе.

– Брайанна... ничего уже не поделаешь. Я твердо верю, что судьба предназначила тебя мне в жены.

– О, Атрей... – Не выдержав, она расплакалась. Он осторожно стер с ее щек сверкающие капли.

– Доедай скорее, – поторопил он. – Я хочу тебе кое-что показать. – Не вдаваясь в объяснения, он встал, прошел к сундуку у стены и вынул оттуда тунику.

Спустя недолгое время Брайанна, одетая в одну из английских рубашек Атрея, следом за ним шагнула в узкую дверь, почти незаметную среди других дверей коридора. Импровизированный наряд прикрывал ей колени. Дойдя до винтовой каменной лестницы, Атрей отпустил руку Браианны, чтобы чиркнуть кремнем и зажечь маленький фонарь, висящий на гвозде. Держа фонарь в высоко поднятой руке, Атрей повел Брайанну вниз по лестнице.

– Куда мы идем? – спросила Брайанна.

– В пещеры под дворцом. Ты же говорила, что слышала про них.

40
{"b":"17674","o":1}