ЛитМир - Электронная Библиотека

А что же случилось с нашими героями в магазине? Если Родитель покупателя слабенький, его Дитя заплачет и он уйдет из магазина без покупки, жалуясь на жизнь. Но если его Родитель не менее мощный, чем Родитель продавца, то диалог пойдет следующим образом:

Покупатель: Она еще спрашивает, есть ли у меня глаза! Не знаю, будут ли они сейчас у тебя! Знаю я, чем вы здесь занимаетесь весь день, пока я вкалываю! (Р – Д).

Продавец: Ишь, какой деловой выискался. Стань на мое место! (Р – Д).

Дальнейшее продолжение беседы всем известно. Чаще всего в конфликт вмешивается очередь, которая делится на две партии. Одна поддерживает продавца, другая – покупателя. Но самое главное – цену продавец все-таки назовет! Не лучше ли это сделать сразу?

На производстве дело обстоит сложнее. Если А. по службе зависит от Б., он может промолчать, но отрицательные эмоции, особенно если такие случаи происходят часто, у А. будут накапливаться. Разрядка конфликта может наступить тогда, когда А. выйдет из-под влияния Б., а Б. допустит какую-то неточность.

В описанных ситуациях муж, покупатель, А. видят себя страдающей стороной. Но тем не менее они могли бы с честью выйти из этого положения, если бы владели техникой амортизации. Как бы тогда протекал диалог?

В семье:

Муж: Да, я не маленький, мне уже давно пора знать, где мои запонки. Но видишь, какой я несамостоятельный. Зато ты у меня такая хозяйственная. Ты все знаешь. Верю, что и меня ты этому научишь и т. п. (Д – Р).

В магазине:

Покупатель: У меня действительно нет глаз. А у вас чудесные глаза, и сейчас вы мне скажете, сколько стоит килограмм колбасы (Д – Р).

Я был свидетелем этой сцены. Вся очередь смеялась. Продавец в растерянности назвал цену товара.

На производстве:

А.: Мне действительно уже пора знать это. Как только у вас хватает терпения повторять нам по тысяче раз одно и то же! (Д – Р).

Во всех этих амортизационных ответах Дитя наших героев отвечало Родителю обидчиков. Но управлял действиями Дитяти Взрослый.

Я надеюсь, что у вас в ряде случаев амортизация уже начала получаться. Но все-таки вы иногда срываетесь на старый стиль общения? Не спешите себя винить. Этот этап проходят все обучающиеся психологической борьбе. Ведь многие из вас жили с желанием командовать, а здесь, по крайней мере внешне, надо подчиняться. Не получается же сразу потому, что нет необходимой психологической гибкости.

Посмотрите еще раз на рис. 7. Те места, где Взрослый соединен с Родителем и Дитятей, можно назвать суставами души. Они обеспечивают психологическую гибкость. Если же последняя отсутствует, суставы души срастаются (рис. 8). Родитель и Дитя заслоняют поле деятельности, предназначенное для Взрослого. Взрослый тогда занимается непродуктивной деятельностью. Денег нет, но Родитель требует угостить, устроить пышный праздник. Реальной опасности нет, но Дитя требует дополнительных усилий для своей защиты. Если Взрослый все время занят делами Родителя (предрассудки) или Дитяти (страхи, иллюзии), он теряет самостоятельность и перестает понимать, что происходит во внешнем мире, становится регистратором событий. «Я все понимал, но ничего не мог с собой поделать…»

Таким образом, первая задача обучающегося психологической борьбе – овладеть умением оставаться во взрослой позиции. Что для этого надо сделать? Как восстановить подвижность суставов души? Как оставаться объективным Взрослым? Томас Харис советует стать чувствительным к сигналам Родителя и Дитяти, которые работают в автоматическом режиме. Подождать при сомнениях. Полезно во Взрослом запрограммировать вопросы: «Правда ли это?», ¦«Применимо ли это?», «Откуда я взял эту идею?». Когда у вас плохое настроение, спросите, почему ваш Родитель бьет вашего Дитятю. Необходимо отвести время для принятия серьезных решений. Своего Взрослого надо постоянно тренировать. Во время шторма нельзя обучаться навигации.

Психологический вампиризм - pic_8.jpg

Вторая задача – вывести во взрослую позицию своего партнера по общению. Чаще всего это приходится делать на службе, когда получаешь от начальника категорическое распоряжение, выполнение которого не представляется возможным. Оно обычно идет по линии Р – Д. Первый ход – амортизация, а затем задается деловой вопрос. При этом стимулируется мышление партнера по общению, и он становится в позицию Взрослого.

Начальник: Сделайте это немедленно! (Р – Д).

Подчиненный: Хорошо (Д – Р). А как? (В – В).

Начальник: Сами сообразите! Для чего вы здесь? (Р – Д).

Подчиненный: Если бы я мог соображать так, как вы, тогда бы я был начальником, а вы подчиненным (Д – Р).

Обычно после двух-трех амортизационных ходов (Дитя начальника при этом не затрагивается) энергия Родителя начальника истощается, а так как поступления новой энергии нет, он спускается на позицию Взрослого.

Во время беседы всегда следует смотреть в глаза партнеру – это позиция Взрослого, в крайнем случае – вверх, как бы отдаваясь на его милость, – позиция Дитяти. Ни в коем случае нельзя смотреть вниз. Это позиция нападающего Родителя.

Резюме

В каждом из нас имеется три Я-состояния: Родитель, Взрослый и Дитя. Единицей общения является трансакция, состоящая из стимула и ответа.

При параллельных трансакциях общение длится долго (первый закон общения), при перекрещивающихся оно прекращается и развивается конфликт (второй закон общения).

В основе принципа амортизации лежит умение определить направление стимула и в обратном направлении дать ответ.

Деловое общение идет по линии В – В. Для выведения партнера в позицию Взрослого необходимо вначале согласиться, а потом задать вопрос.

3 Частная амортизация

Амортизация на службе

С моей точки зрения, волевой руководитель, т. е. такой, который кричит, угрожает, требует, наказывает, мстит, преследует, – глупый руководитель. Он сам не думает, ибо находится на позиции Родителя.

Умный руководитель разъясняет, задает вопросы, прислушивается к чужому мнению, поддерживает инициативу подчиненных и обычно находится в позиции Взрослого. Создается впечатление, что не он командует, а им командуют. Такой руководитель смело может уходить в отпуск, и его отсутствие не скажется отрицательным образом на состоянии дел. Но поговорим о подчиненных.

С, преподаватель математики в вузе (кстати, математики, как правило, легко усваивают принцип амортизации), конфликтовал со своим заведующим кафедрой. По совету своих знакомых он обратился за консультацией ко мне. Последний конфликт возник так. Один раз в месяц кафедра проводит конференцию, на которую приходят математики из других учебных заведений; собирается около 150 человек. С. зашел в аудиторию за пять минут до начала конференции. Стоя в проходе, он мирно беседовал со знакомыми, с которыми не виделся довольно длительное время. В аудитории было не совсем чисто, но он к уборке не имел никакого отношения.

В этот момент появился заведующий кафедрой Т., и между ними завязался диалог.

Т. (напряженно): Посмотрите – грязь!

С. (с недоумением): Но ведь это не мои обязанности.

Т. (с нескрываемым раздражением): Вы можете пройти мимо грязи, а я вот не могу! Я один должен вникать во все!

С. (опустив голову и глядя исподлобья): А что же мне надо было делать?

Т. (с досадой): Не могли, что ли, организовать уборку? Убрали бы сами, ничего бы с вами не случилось!

С. после этого пожаловался своему приятелю:

– Вот старый дурень! Что он ко мне привязался? Не знает, кто у нас отвечает за уборку?!

Давайте проанализируем психологическую структуру этого диалога и найдем ошибку С. Ошибка партнера очевидна, она не имеет для нас особого значения. Т. указал на наличие грязи в аудитории. А С. стал говорить о функциональных обязанностях сотрудников. Знал ли их заведующий кафедрой? Конечно, знал. Поэтому направление вектора ответа С. было Р – Д. Психологическое содержание такого ответа: «Старый дурень! Неужели ты не знаешь, что преподаватели не убирают аудитории?!».

9
{"b":"17677","o":1}