ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Хотите пофотографироваться? – спросил он.

– Все девушки хотят пофотографироваться, – сказала Маша. Он вышел за фотоаппаратом.

– Боже! Какой ужас! – только и сказала Алиса, как он вернулся с поляроидом.

– Что ты сказала, моя красавица? – ласково пропел он и щелкнул фотовспышкой.

Девушки вздрогнули от неожиданности. Лица на фото вышли неважно, главное – перепуганные. Он попытался порвать фотографию, но она не рвалась. Он отшвырнул ее. Тогда девушки подобрали и посмотрели, что вышло.

– Какие страшные, – сказала Алиса.

– Какие есть, – сказал Андрей Андреевич, о чем-то задумавшись. – Небось хотите посмотреть, что там по этому телевизору показывают?

– Нет, нет, – быстро ответила Маша.

– И ваших блядских газет я тоже не читаю, – добавил он агрессивно.

Девушки молчали.

– Может быть, выпьем? – опять предложила Алиса. Маша молчала и как-то героически курила.

Выпили.

– Как это ты при папе не стесняешься курить? – начала уже полутрезвая Алиса. – И вы ей не запрещаете?

На вопрос никто не ответил.

– Вот что, – сказал папа, – будем фотографироваться, но не в таком виде. Ваш вид меня не устраивает.

– Я голая фотографироваться не буду, – поспешно ответила Маша.

– Как с вами скучно. А так на вас пленку тратить жалко.

– А что вы такой жадный? – сказала ему Алиса. – Надо скрывать эту черту характера, если она так присутствует.

– Нет, я не жадный, но когда жадничают по отношению ко мне, мне тоже неинтересно.

– Ну ни фига себе! – ответила Алиса в восхищении от Андрея Андреевича. – Ну у вас и ответики! Надо придумать для вас побольше вопросов.

– Валяй, – согласился он, добрея.

В таком духе они проговорили до полуночи.

Они обсудили много тем: что такое для каждого значат любовь, красота, даже затронули смысл жизни, вопросы литературы, музыки и живописи. Андрей Андреевич поставил на полную громкость несколько дисков своих любимых композиторов, но среди классики девушкам пришлось три раза подряд прослушать песню семидесятых годов «Красная стрела» в исполнении Софии Ротару. Это было тяжелое испытание, но Андрею Андреевичу нравилась одна фраза из припева. После третьего раза путем мимики и жестов, до того орала музыка, что нельзя было услышать друг друга, Алиса попросила остановить. Маша перечить боялась – у нее уже был кое-какой опыт, которого не имела ее подруга. Когда Андрей Андреевич понял, что Алисе не нравится, он с размаху разбил пластинку об пол вдребезги.

– Что-то в этом есть… – задумчиво проговорила тогда Алиса.

Потом он провел, как сам выразился, тест, нравится ли девушкам его «Обнаженная» на картине. В завершение повел их в дальнюю, почти тайную комнату, где у него стояла ОНА! Кровать для женщины его жизни, которую он скоро встретит и на которой он будет ее ласкать!

Девушки были потрясены. Под балдахином лежала большая перина, похожая размером на целый плацдарм. Но поражало другое – вся она была обтянута черным-пречерным бархатом.

– Почему она такая черная, эта ваша кровать? – спросила Алиса.

Андрей Андреевич выключил свет, зажег три свечи в старом подсвечнике и занес его над постелью.

– И представляете, – сказал он торжественно пропитым голосом, – если сюда положить красавицу со сверкающей белоснежной кожей?!!

Все помолчали, а ушли с почтением. Как раз стрелки часов приближались к часу ночи, когда девушки вышли вдвоем в туалет, а вернувшись, объявили, что им пора уходить.

Андрей Андреевич сразу помрачнел, как туча. Стал страшен. Лицо его сморщилось и резко постарело, выдавая возраст.

– Значит, так, – сказал он, – вы не выйдете отсюда до тех пор, пока я не кончу.

– Как это «не кончу»? – в своем стиле заспрашивала Алиса.

– А так! – враждебно огрызнулся Андрей Андреевич. И замолчал.

– А! Вы имеете в виду секс, – сказала Алиса. Обе рассматривали его лицо. Он опять курил.

– Но если мне совсем не хочется, – сказала Алиса. – Я совсем не расположена…

Он встал, вынул с полки кассету.

– Порнографию будешь смотреть? – спросил он.

– Для чего?

– Для подготовки. Я тебя понимаю. – Он всунул кассету. Появилось изображение.

– Но я, например, голодна! – сказала Алиса, отвернувшись от экрана.

Он остервенело выключил телевизор. Открыл холодильник, достал трехлитровую банку с икрой.

– Сейчас я вас попитаю, – сказал он, сверкая глазами. Стали с обреченностью есть икру. Он пристально наблюдал, когда девушки наедятся.

– А вы? – интеллигентно спросила Алиса.

– А я не хочу есть, – ответил он.

– Вы очень целеустремленный, – заговорила Алиса. – Давно у вас не было женщины? – как доктор поинтересовалась она, разжевывая бутерброд.

– Давно. О…ительно давно! – ответил Андрей Андреевич, прямо как ребенок.

Маша упорно молчала.

– А вот как же вы будете с Машей, например, спать? Она же ваша дочка! – не унималась Алиса. Она намазала себе новый бутерброд.

– А мне наплевать. Вы сами разберитесь, с кем мне спать. Если тебе жалко Машу, пойдешь одна.

– Ага, – сказала Алиса, – ну вы и крутой!

– Да, я крутой. Не люблю этих ваших словечек.

– Ну вы крутой…

– Ну что, поели?

– А если мы откажемся? – переглядываясь с Машей, спросила Алиса.

– Тогда вы отсюда не выйдете.

– А как это?

– А так.

– Вы очень немногословны.

– Да, я такой.

Алиса отложила бутерброд.

– Ешь, ешь. Я никуда не тороплюсь, например, – сказал Андрей Андреевич.

Вдруг девушки вскочили и рванули в коридор. Он не погнался за ними, сидел себе спокойненько. Те подергали двери, замки все были заперты. Тогда они скрылись в одной из комнат и защелкнулись на щеколду.

– И что это такое? И это он самый потрясающий мужчина в мире? – сказала Алиса.

– Он тебе не нравится? Совсем-совсем? Все женщины влюблялись в него. Он же не любил никого. Теперь он остался совсем один.

– А если он никогда не кончит? – нагнетала Алиса. Маша пожала плечами:

– Он на самом деле нас не выпустит.

Андрей Андреевич стоял в это время босиком у самых дверей и подслушивал. Наконец ему надоело, он громко забасил:

– Дверь тонкая. Я могу ее быстро высадить. Давайте – решайте.

Дверь открыла Алиса.

– Тогда идите помойтесь, – сказала она.

– А я чистый, – парировал он.

– Откуда я знаю… Идите помойтесь.

– Ну ладно… Могу и помыться. Тогда идем, я покажу тебе, где и как лечь.

Теперь уже вдвоем они подошли к парадной бархатной кровати. Свечи сгорели ровно наполовину.

– Раздевайся, – сказал он.

Она прилегла не раздеваясь. Он наклонился над ней.

– А вдруг вы никогда не кончите? – сказала она ему, проведя пальцем по щеке.

– Ну, ты должна постараться, – ответил он кротко.

– А как это «постараться», как это?

В это время Маша шарила у него по карманам, по всем курткам в коридоре, открывала все ящики и шкафчики – она искала ключи.

– Ты не будешь никуда выходить, а ноги твои будут приучены лежать у меня на плечах, – говорил он Алисе.

– Но ведь это же больно, все время держать ноги задранными, – возмутилась она.

– Да, я не подумал. Надо разработать эти мышцы, чтобы они у тебя не тянулись.

– Так что же, они у меня будут болтаться, когда я буду ходить в естественном положении?

– Ты не будешь ходить. Ты будешь все время лежать на этой кровати и держать ноги у меня на плечах – вот это будет самое твое естественное положение… – пояснил Андрей Андреевич Алисе ее перспективы.

– Ладно, – сказала она ему в конце концов, – идите мойтесь, я чувствую от вас запах…

Когда он ушел в ванную, подруги встретились в коридоре.

– Ну что? Нашла ключи?

– Наверное, с собой носит. Он не дурак. Ну что было? Не бил?

– А что, он будет бить? – спросила Алиса.

– Однажды мы его оттаскивали от одной… из его жен… Он сидел на ней верхом, весь одетый, она была вся раздета, – с тоской вспоминала Маша.

14
{"b":"17680","o":1}