ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Сто лет, давным-давно, если ты не забыл или перестал надеяться, или все ждал и ждал, когда же я вспомню… и вот, я должна была тебе деньги… и вот – отдаю тебе долг!

Тот взял деньги своими желтоватыми пальцами, посмотрел на толщину пачки, правильно ли, как дальнозоркий, отодвигая их подальше от глаз, и сунул их быстро в карман старых брюк. Рита сразу повеселела. Татарин как будто расстроился, потеряв преимущество, и вдруг спросил:

– Откуда у тебя деньги?

Она испуганно посмотрела на него, возмущаясь на его вопрос. Невинно и деланно-лирически стала глядеть вверх и тонким голосом объяснять:

– Я кое-что продала… А что?

Он нахмурился и спросил мягким голосом, чуть дрожащим от волнения:

– Расскажи, – пронзительно глядя прямо в глаза Рите, – как вы их заработали с Яей?

Теперь его глаза не смаргивали на солнце – светились маниакально, мутно-зеленые с вкрапинами. Рита закусила себе губу, глаза стали круглые. Татарин вдруг улыбнулся своим щелевидным ртом, довольный произведенным эффектом.

– Растеряна?– спросил он. Так он и планировал. Но он понимал, что просто она ничего ему не расскажет, и он решил убеждать ее быть с ним честной, но как? Он начал, заложив руки за спину:

– Я-то давно знаю Яю! – сказал он добрым голосом. Он снисходительно заулыбался своей щелью и кротко засмотрелся на свои замшевые чистые ботинки. – А она всегда мне говорила правду, я знал ее раньше, чем тебя! А ты хочешь меня обмануть. – Он опять выждал паузу, но она молчала, с ненавистью глядя на его лысеющую макушку, которую ей в подробностях было видно с высоты своего роста.

– Она никогда ничего не скрывала от меня! – повторил он, но уже наставительно в образе проповедника. – А ты хочешь научить ее обманывать меня! Она всегда мне рассказывала про свою беспутную жизнь. – Он отзывался о Яе как о положительном и благодарном своем ученике и выговаривал Рите за ее непослушание, и глазки его тайно горели. – Да! – воскликнул он посреди парка на маленькой дорожке. – Я все знаю про Яю! Она как ребенок! Она ничего не умеет скрывать от меня! – Он многозначительно поглядел на Риту. Улыбнулся, как святой. – Ведь до знакомства с тобой она уже это пробовала и даже… несколько раз!

– Что пробовала? – сказала Рита, вступая с ним в «переговоры». Она стала шагать нога в ногу с татарином, как бы теперь подчиняясь его законам.

Он же словно не заметил вопроса. Он важно преподавательски продолжал свое – говорил внятно, как гипнотизер:

– Она мне все рассказывала, ведь мы были близки! Один, самый первый, был старый, другой боялся болезней и они ничего не делали… – Выдав эту информацию, он сделал паузу. – А ты хочешь научить ее врать! А ведь это я вас познакомил, а ты так… тайком от меня… скрытно… Я уже не слышу ее рассказов, она не приходит ко мне, чтобы я жалел ее, она презирает мои ужины…

Рита молчала. Татарин решил сказать еще одну «правду»:

– Ведь я же хотел, чтобы она родила мне ребенка! Но она убила ребенка, и мне было очень больно от этого!

– Ты хотел жениться на ней? – медленно спросила Рита.

Он наморщился от плохих воспоминаний:

– Не знаю… Не обязательно. Я бы взял у нее ребенка и отправил бы к своей маме. Она бы воспитала его. – Он нахмурился.

– Как бы взял и отослал?

– Ну, ей только нужно было родить для меня красивого ребенка, и все… Никаких больше усилий, а она… – Он разозлился.

– Так ты ее любил? – проникновенно спросила Рита. – Как же ты позволял ей это делать… для денег?

Татарин упрямо втянул голову в плечи, пошел быстрее. Она поспешила за ним.

– И еще, – зачем ты расспрашивал ее об этом?

Разговор переломился не в пользу татарина. Он хотел описывать свою жизнь в романтических тонах, а получалось совсем недопустимо для рассказа постороннему… Он дернул головой, короткой своей ногой махнул по-чертиному. Каждый желает что-то скрыть.

– Когда она убила нашего ребенка, у меня ушла любовь.

– Я устала ходить, – сказала Рита, останавливаясь и оглядывая парк.

Татарин схватил ее за руку, крепко сжал пальцы:

– Пойдем посидим под деревом.

Рита опасалась его пронзительного взгляда. Ей уже хотелось поладить с ним, успокоить его, и она покорно пошла за ним. Сели под дерево, как на картине! Зеленая крона уходила в голубое небо с белыми облаками. Они торжественно посидели молча. Он вытянул свои короткие ноги по зеленой траве.

– Ну, расскажи, как это у вас было? – Он сказал это серьезно, с ответственным суровым лицом, потом страдальчески исказившись и отвернувшись, будто собираясь плакать, хватая ртом воздух с порывов ветра. – Сколько раз это было?

Я же видел, как вы с ней договаривались «ловить мужчин». Я же понимаю этот ее язык, а вы не очень-то осторожны. Ты думала, наивная, я не понимаю, а я понимаю! Правильно?

– Неправильно.

Тогда он стал по-другому подбираться к ней – прямо выкрикивать, качая правым ботинком в траве:

– Ведь это я! Я! Я познакомил вас! Я чувствую себя виновным, что вы, собравшись вместе, стали это делать! Я вас познакомил, подтолкнул, можно сказать, и у тебя не было денег, а я тебе не дал взаймы, и с какой стати? И она такая аферная, и я догадался, что будет означать такое сочетание двух женщин! И мне стало интересно, интересно так, из чистой абстракции, на теории. Я думал, да, их свести, это же интересно, и вот!.. Меня как отрубили! – надрывно говорил он.

– Да, ты познакомил.

– Ну, вот, расскажи мне, ты более нормальная, сознательная из вас двоих. Мне это очень важно. – Он запнулся. Стал оправдываться. – Я же переживаю, ведь моих рук дело…

– Тебе просто интересно. Ты же пишешь какой-то рассказ «Тик-Так»? – Она посмотрела испытующе.

Он оскорбился, пожал плечами, стал грызть ногти.

– Почему не хочешь рассказать мне? – проговорил он тихим голосом.

Она обхватила голову руками:

– Ничего нельзя исправить. Знаешь, мне хочется прибить тебя. – Татарин оживился, слушая Риту. – Но ведь тогда нужно убить и Яю как участницу, и того мужчину веселого…

– Какого мужчину? – приветливо отозвался татарин.

– Это было всего один раз, – примиренчески сказала Рита и посмотрела на него заблестевшими глазами. Под шелест листьев, под деревом, прижавшись спиной к стволу, она стала «разыгрывать» признание.

Татарину не верилось, что только один раз, и он без должного для этой минуты сочувствия уточнил:

– И сколько он вам дал?

– Вот. Я отдала тебе долг, – поддела она его.

– Хорошо, – согласился он. – Пускай. Не рассказывай. Не важно. Дальше… А как? Где вы его нашли? Что вы делали?

– Все равно мне кажется, ты не сможешь это использовать в своем «Тик-Таке», – интригующе уронила она.

– Почему? – Обеспокоенно.

– Да потому, что это, знаешь ли, неприлично… Но просто: он был немолодой. Веселый, очень много денег было, падали из всех карманов, не пьяный и очень богатый! – Она посмотрела на татарина снисходительно. Тот ощутил себя очень бедным в отличие от того мужчины. Он помолчал.

– Деньги! Вот что вы цените! Деньги!… – брезгливо прокомментировал он. – Ну, дальше, как ты поняла, что он богатый?

Рите сделалось скучно:

– Много денег валилось из карманов.

– Есть побогаче, – вставил он свое слово против.

– Не знаю, не знаю…– назло сказала Рита. – Очень богатый.

– Ну, а что, какие подробности…

Рита задумалась, мечтательным голосом «завспоминала»:

– У него был рот полон слюней, – врала она, – а взгляд такой, будто на голове у него растет член и он на него все время смотрит – посматривает, заводит туда то один глаз, то другой, понимаешь?.. Все время! Все время! – горячо говорила она.

– А что еще? – просил он продолжения.

– Все. Что я, за тебя должна делать всю работу? Сам сочиняй свой «Тик»!

– Как все?

– А что тебе еще?

– Ну, взгляд, слюни, а что делали?

– Я не умею рассказывать, чтобы было интересно.

– Можно неинтересно.

– Ничего не делали, разговаривали.

28
{"b":"17680","o":1}