ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Может, расскажешь, — предлагает Хлоя, — куда подевался наш Лихой Джек?

Я пожимаю плечами:

— Пропал. Испарился. Ушел в творческий отпуск.

— Когда вернется?

— Если бы я знал… Все изменилось. Ни одно из моих прежних правил уже не действует. — Я с трудом подбираю слова.

— В каком смысле?

— Во всех. Вот женщины. Я думал, что все про них знаю. Думал, что могу влюбить в себя любую.

— А теперь так не думаешь?

— Нет. Я не понимаю их абсолютно.

И я рассказываю о том, как Эми не отвечала на мои звонки, как я торчал у ее дома, про надпись. Даже про то, что я делал вчера, когда Мэтт меня застукал.

— Будут и другие девушки, — убеждает Хлоя, — обязательно. Ты симпатичный.

На секунду я закрываю глаза и пытаюсь представить эту другую, но вижу только Эми — в слезах стоящую у дороги.

— Мне не нужны другие.

Хлоя закатывает глаза и пихает меня под ребра.

— Ну это ты расчувствовался. Надо смотреть на вещи реально. Всех нас жизнь бьет, но мы встаем и идем дальше. Так уж устроен мир. — Она кладет руку на мою ладонь. — Джек, это нужно пережить. Согласна, непросто, но рано или поздно тебе придется это сделать.

— Хлоя, мне так погано.

Она проводит рукой по моим волосам.

— Я знаю, милый. Знаю. Но ты справишься.

— Не представляю, что мне делать.

Мы молчим. Проходит минута или больше, и Хлоя говорит:

— Я могла бы тебе помочь, если хочешь.

Я поворачиваюсь к ней. Ее лицо всего в нескольких сантиметрах от моего. — Как? Она подвигается ближе и шепчет:

— Вот так.

Я чувствую, как ее губы прижимаются к моим.

— Не надо, — прошу я и отталкиваю ее. — Я не этого хочу.

Видимо, по выражению моего лица Хлоя понимает, что я не шучу. Она отодвигается, зажигает сигарету и упирается взглядом в темноту.

— Извини, — говорит она, снова поворачиваясь ко мне. Лицо у нее красное.

— Хлоя, мы друзья, — произношу я как можно мягче. — Хорошие друзья, но не более того.

— Я понимаю. Извини, глупо, слишком много выпила. — И будто в подтверждение своих слов она берет стакан и наполняет его до краев.

— Ничего страшного, — искренне отвечаю я. — Считай, что ничего не было.

— Ты ведь действительно любишь ее, да? — спрашивает она, докурив сигарету.

— Да.

— Тогда напиши ей. Расскажи, что ты чувствуешь. Вдруг поможет. В любом случае стоит попытаться.

— Правильно. Напишу сегодня же и завтра отправлю. Все остальные способы я уже испробовал.

Хлоя целует меня в щеку. Потом выпрямляется и с улыбкой качает головой.

— Ни дать ни взять внебрачный сын Бон Джови. Какой же ты на самом деле, Джек Росситер?

Когда я возвращаюсь домой, Мэтт еще не спит. Он сидит на кухне и читает журнал.

— Рано ты, — замечает он, — я думал, вы всю ночь проболтаете.

Сажусь на край стола. Про то, что случилось у Хлои, рассказывать не буду. Незачем Мэтту знать.

— Ужасно устал.

— Вчерашний рок-н-ролл из тебя весь дух выжал?

Я улыбаюсь:

— Прости за вчерашнее. И спасибо, что вправил мне утром мозги.

— Всегда пожалуйста. — Он внимательно смотрит на меня. — А теперь ты в порядке?

Я киваю:

— Не совсем, но со временем все наладится.

— А пока, — заявляет Мэтт, — мы с тобой оторвемся по полной.

— Оторвемся?

— Да, если ты еще помнишь, как это делается. Пойдем куда-нибудь. Повеселимся. Девчонок снимем.

— Честно говоря, Мэтт, меньше всего мне сейчас хочется кого-нибудь снять.

— Да я не о тебе говорю. С таким лицом у тебя шансов заклеить девушку не больше, чем у Квазимодо. Я про себя.

Я встаю, зеваю.

— Все равно я пас.

— Логично, — соглашается он. — Отсидись до субботы. Но потом тебе не отвертеться. Пойдешь со мной в клуб. Я тебе напомню, что такое веселье.

Поднимаюсь к себе, сажусь за стол и достаю ручку с бумагой. «Дорогая Эми», — начинаю я. И тупо смотрю на белый лист. Он такой маленький, а мне так много нужно сказать. Но все равно надо попробовать. Пробую, но ничего не выходит. Потому что я даже не знаю, с чего начать: сказать ей, что я безумно ее люблю и скучаю по ней, или просто изложить факты. Но главное, я понимаю: это будет конец. Сомнений нет. Сейчас мне остается только подписаться и уйти в тень. Что будет дальше, зависит только от нее.

10

ЭМИ

— И не надейся, что в субботу я пойду с тобой в клуб, — в последний раз говорю я.

Хел подносит к губам бутылку с пивом и смотрит на меня тяжелым от отчаяния взглядом.

— С таким настроением я тебе только вечер испорчу, — продолжаю я, загребая лепешкой остатки кормы<Индийское мясное блюдо со специями. > и запихивая в рот.

Мы сидим на полу в моей гостиной, между нами остатки обеда из индийского ресторана. Еду притащила Хел — решила, что после такой душевной травмы я могу совсем отощать.

Ах, если бы.

Хел расстегивает пуговицу на джинсах.

— О чем мы с тобой только что говорили целый час? — И, не дожидаясь моего ответа, продолжает: — Что тебе нужно жить дальше. Нельзя все время откладывать жизнь на потом.

— Я и не откладываю, — возражаю я и чувствую, как усталость расползается по всему телу. Откидываюсь на диван и смотрю в потолок.

— Ну да. И поэтому все время работаешь как заведенная…

— У меня новая работа, — перебиваю я.

— Как же! Просто ты пытаешься не думать о Джеке. Пора с этим покончить. К тому же лучший способ отвлечься — выйти в люди. Эми, билеты халявные. Новый бар — с музыкой, танцами. Упустить такой вечер — это же преступление. Пошли, развеем тоску-печаль.

Подтягиваю колени, обхватываю их руками. А Хел все трещит и трещит. Ой, что-то мне нехорошо. Может быть, объелась — нашего обеда хватило бы на целую индийскую деревню. Или потому что опять вспомнили Джека — мне теперь при упоминании его имени всегда дурно делается.

Понятно, почему Хел так настойчиво пытается вытащить меня из дому. Я уже целую неделю сохну и покрываюсь плесенью, как сухарь под холодильником. Если бы Хел вела себя так, словно завтра наступит конец света, я бы тоже приняла все меры по ее спасению. И тоже предложила бы напиться. Но чтобы пойти в этот новый бар…

Нет уж, лучше харакири.

Я знаю, что поступаю подло, но Хел не такая уж альтруистка. Гэв уезжает, вот она и решила, что отдохнет одна не хуже, чем он, вот и рвется в бой. Гэв неожиданно заявил, что его компания устраивает выездной «семинар» на неделю — «чтобы сотрудники могли лучше узнать друг друга в неформальной обстановке». Хел это известие восприняла без особого энтузиазма. По ее глубокому убеждению, гольф и прочее — забавы для идиотов.

По-моему, она просто завидует.

И поэтому с тех пор, как я вернулась из ЧП (чертовой поездки), Хел взялась за меня с особым рвением. Конечно, я очень ее люблю, но, пожалуйста, отстаньте все от меня и оставьте в покое мою измученную душу. Мне совсем не хочется, чтобы меня вытягивали за волосы из трясины скорби. Мое единственное желание — умереть, но Хел этого никак не возьмет в толк.

Во-первых, как она могла подумать, что я избегаю мыслей о Джеке? Да я ни о чем другом и думать не могу уже целую неделю. Джек мельтешит в моей голове целыми днями, не дает спать по ночам и ни в какую не желает убираться. Мне так надоело его постоянное присутствие в моей голове, что я готова лечь в психиатрическую лечебницу на курс электрошока.

На новой работе мне стоит неимоверных усилий сконцентрироваться даже на самом простом поручении. И как только расслаблюсь хоть на секунду, меня снова одолевает хандра. Вот как сейчас.

— Ну, девочка моя, успокойся, — вздыхает Хел и берет меня за руку.

— Извини. — Я глотаю слезы. И откуда только они берутся? Сколько их там? Разве в человеке может поместиться столько лишней жидкости?

— Дорогая, вот именно поэтому нам надо что-то придумать. Не можешь же ты вот так сидеть дома и реветь все выходные.

59
{"b":"17683","o":1}