ЛитМир - Электронная Библиотека

Когда оно закончилось, Изак подозвал мага к себе и дал ему золотой эмин. Благодарность бродячего чародея была трогательной, и смущенному кранну пришлось прекратить его словоизлияния. При виде такой щедрости Тила приподняла бровь, но Изак лишь ухмыльнулся в ответ. Он получил от спектакля не меньшее удовольствие, чем любой из детишек.

– Он кое-чему меня научил, и это вполне стоит золотого эмина.

Изак сложил руки у груди, повторил одну из непонятных фраз, которые только что произносил чародей, – и перед ним тотчас возникли два огненных крыла и медленно растворились в воздухе. Девушка заулыбалась, увидев счастливое выражение лица своего спутника, и постаралась скрыть свою печаль при мысли о том, что в детстве Изак был лишен подобных радостей. Огромный рост и удивительная сила кранна заставляли забыть, что он едва вышел из детского возраста.

– Идемте, милорд, нам пора возвращаться в павильон, – наконец заявила Тила.

Изак должен был обедать с королем в одном из двух павильонов, выстроенных по сторонам турнирной площади.

– Сначала посмотрим тигров, – возразил он, – Эмин обещал показать мне зверинец, который должен быть с подветренной стороны. Пока не увижу тигра, никуда не пойду!

Он нежно, по-братски, взял девушку за руку, а Тила невольно засмеялась, видя, с какой радостью он предвкушает развлечение.

– Итак, милорд, вы все еще считаете свое пари беспроигрышным? – Эмин указал сигарой на рыцаря, которому аплодировала публика.

Молодой человек делал круг почета и, подняв забрало, махал зрителям. Изак видел счастливое и очень юное лицо своего ровесника. Как новому – и самому молодому – победителю людей короля Эмин подарил рыцарю позолоченные доспехи. Шлем был выполнен в виде головы с ангельским лицом одного из демонов Каркарна, с задорной улыбкой и единственной кровавой слезой, вытекающей из правого глаза, – такой образ часто использовали в своих масках арлекины.

– Он хорош, но ему не выстоять против человека с талантами графа Везны, – ответила Тила за своего господина.

И покраснела, когда Эмин с улыбкой спросил:

– Вы видели много поединков, миледи?

– Мой брат очень ими увлекается, ваше величество.

– Тогда вы, возможно, сумеете выбрать для меня победителя в следующей паре? Спасибо, милая. Лорд Изак, пока ваш самый толковый советник готовит мое следующее пари, может, стоит присмотреться к толпе?

Король взял с блюда засахаренную креветку и кивком указал на трибуну напротив. Изак проследил за его взглядом и сразу увидел группу людей, рассаживающуюся на местах.

Трудно выделяться в толпе богатых аристократов, но Херолену Джексу это удалось. Облаченный в красное с белым, он важно вышагивал во главе пяти спутников, и к нему были прикованы все взгляды. И без того смуглая кожа жителя западных островов еще больше потемнела от постоянного пребывания под открытым небом. Изак легко мог представить Джекса на палубе корабля: тот шел с видом человека, которому принадлежит не только вся трибуна, но и все находящиеся на трибуне люди. Его блистательная улыбка, адресованная всем сразу, казалось, ласкала кожу, а взгляд заставлял других опускать глаза, как взгляд монарха. Хотя человек этот был его врагом, Изак не мог им не восхищаться.

Кранн посмотрел на короля. Глаза Эмина сощурились и стали настороженными. Он продолжал отрешенно курить сигару, но, казалось, не замечал дыма, разъедающего его глаза. Изак перевел взгляд на Джекса: тот развалился сразу на двух креслах, одну руку закинув за спинку своего, а ноги вытянув на переднее. Это мешало тому, кто сидел перед ним, но человек тот не смел возражать.

Джекс обменялся взглядами с Изаком и Эмином, все-таки снял ноги с переднего кресла, наклонился вперед и, выхватив сигару из рук сидевшего на этом кресле бедолаги, принялся дымить – явно в насмешку над королем. Эмин слегка кивнул, чтобы показать, что все понял. Джекс кивнул в ответ.

Изак же указал пирату на готовящегося к поединку графа Везну и сделал непристойный жест. Джекс откинул голову и громко расхохотался, перепугав половину трибуны и не обращая внимания на любопытные взгляды, отовсюду устремленные на него.

Но и Изак не обратил внимания на два стона сзади и на настойчивые толчки своего политического советника.

Они наблюдали за состязаниями большую часть дня. Сидевшие напротив люди постоянно менялись, но вскоре король и Изак заметили, что спутники Джекса сменяются в определенном порядке. Сам Джекс все время оставался на месте, выслушивая донесения тех, кто отходил и снова возвращался. Когда Везна без особого усилия победил третьего – и последнего – противника, Джекс демонстративно зевнул и, едва граф спешился, чтобы принять приветствия публики, швырнул ему под ноги монетку. Толпа моментально притихла – все слышали о предстоящей дуэли.

Везна сделал вид, что увидел монетку у себя под ногами совершенно случайно, и все вытянули шеи, глядя, как граф наклоняется, чтобы ее подобрать. Фарланский герой хорошенько рассмотрел находку, а потом с наигранной радостью показал Изаку.

Кранн поднял большой палец в знак одобрения, прекрасно зная чувство юмора графа, и вся толпа разразилась хохотом.

С радостной улыбкой до ушей Везна пошел к своему пажу – танцующей походкой, выглядевшей очень комично благодаря тяжелым доспехам.

Толпа рыдала от хохота, только Джекс почему-то не смеялся.

ГЛАВА 33

– Изак, пора принимать решение. Какого цвета повязать шарф?

Тила не была уверена, что кранн ее слышит, хотя он хмурился скорее задумчиво, чем сердито.

Изак не ответил девушке. Все эти дни они толковали о майоре из посвященных и о его предложении, но вот наступил последний день весенней ярмарки, а они так и не решили, как же поступить. Изак сомневался, что может доверять горячему молодому офицеру, слишком уж непонятные вещи тот говорил, к тому же его приглашение очень напоминало засаду. Правда, хоть у Изака было немного людей, все они были «духами». Даже полка не хватит, чтобы с ними справиться, особенно если они приготовятся к возможному нападению.

Среди прочих забот кранна беспокоили и мысли о повелителе Бахле. Если Изака убьют, герцог не станет ждать, пока главный распорядитель соберет достоверные сведения о происшедшем, а нападет на виновных сразу. При всем своем могуществе посвященным не выстоять против армии Фарлана.

Еще одна забота: король Эмин и эта странная угрожающая улыбочка на его губах… Хотя именно она придавала Изаку уверенности. Король Нарканга был умен и достаточно откровенен, а если бы он считал Изака своим врагом, он не стал бы так раскрываться. Ему нужна была поддержка Фарлана, а не вражда.

Изак вздохнул и повернулся к Тиле.

– Красный.

Тила взяла красный шарф, купленный накануне, а белый привязала к поводьям Мегенна. Везна подъехал поближе, и она обвязала его руку красным шарфом поверх черных доспехов. Графу разрешили надеть магические доспехи после того, как король убедился, что в них так же трудно двигаться, как и в простых, а значит, Везна не получит преимущества на поединках.

Граф подозревал, что Эмин дал свое согласие потому, что финальный поединок будет выглядеть куда более впечатляющим, если против воина Эмина, молодого рыцаря солнечной пчелы, облаченного в позолоченные доспехи, выступит рыцарь льва из Анви в черном. Контраст матово-черного с сияющей позолотой вдохновит собравшихся на ярмарке менестрелей и сказителей.

– Вы уверены? – Карела явно огорчило решение Изака. – Мы можем попросить у короля эскорт!

Но как раз этого Изак и хотел избежать: он не рвался посвящать короля во все свои тайны. А вдруг он ошибся в этом человеке? Кранн не желал давать королю повод начать враждебные действия против храмовых рыцарей.

Судя по поведению Карела и Везны, они тоже не окончательно решили, насколько можно доверять королю Эмину.

– Мне удалось выяснить, что Кольца Плюща – неудачное место для засады, хотя и достаточно безлюдное, – сообщил Изак. – Что касается Эмина, кажется, ему можно доверять. Хотя нельзя сказать наверняка – многим ли фарланам я могу довериться полностью? Лезарль любит повторять: «Знание – сила, и мудрый человек всегда знает больше, чем его ближайший друг».

102
{"b":"17684","o":1}