ЛитМир - Электронная Библиотека

– Почему бы тебе не отправиться со мной?

Тошет широко улыбнулся и обнял ее.

– Ты хочешь сказать, что годы ухаживаний принесли наконец свои плоды?

– Ха! Не раньше, чем ты перестанешь кое-что скрывать от своих людей.

Она осторожно сняла с плеча руку командира четсов и лучезарно улыбнулась. Легана знала, что Тошет не устоит против ее улыбки: любое хорошенькое личико превращало его в воск.

– Ты знаешь прекрасно, что я имею в виду. Я говорю о том, что ты мог бы принять командование армией Ломина. Наследник Ломина не желает брать на эту должность фарлана, а тебя возьмет. Вряд ли он откажется от такого опытного воина.

– Послушай, я дал слово, а наемник, нарушивший свое обещание, теряет все. Я согласился работать на герцога Немарса, к нему мы и пойдем. Для нас это будет отличным отдыхом после Тор Милиста, а еще одной такой зимы, как там, я бы просто не вынес. Именно так я и сказал герцогу Врерру, поэтому вряд ли я все еще его любимый наемник.

Дестеч насмешливо фыркнул.

– Он станет любить тебя еще меньше, когда его жена родит.

– И ты не поддержишь герцога?

– Какая разница, поддержу я его или нет. Господа сами могут постоять за себя. А Врерр – идиот, он настроил против себя собственных людей. Никому не нравится Белый круг, но герцог начал приглашать слишком много чужих воинов, и, если бы не люди из Нарканга, он был бы уже десять раз мертв.

– Люди из Нарканга?

– Так мне кажется. Не особенно дружелюбные, я насчитал среди них не меньше пяти агентов и постарался в их присутствии отдавать умные приказы. Они суровые люди. Я встречался с ними еще дома: прекрасные воины, слишком хороши, чтобы использовать их в строю. Они – кровавая банда, которая вершит историю.

– А как туда попал король Нарканга? Он же знает, что, находясь в Тор Милисте, становится врагом Фарлана.

– Насколько мне известно, этот человек не боится ничего, правда, если Тор Милист падет, у него будут кое-какие неприятности. Самым красивым городом Хелректа правит Белый круг, и ходят слухи, что круг делает погоду и в Стри. И если Врерра свергнут, король Эмин вдруг обнаружит, что у него под боком находится страна не слабее его королевства – страна, где много опытных воинов и отрядов наемников. А пока король Эмин этого не видит, ваш хозяин тоже помалкивает, он не хочет, чтобы там правил Белый круг.

Легана нахмурилась: Белый круг был союзом женщин благородного происхождения, причем союзом настолько закрытым, что даже Лезарль не сумел выяснить, кто же среди тех женщин главная и, что еще важнее, чего же они на самом деле хотят. Официально они заявляли, что хотят более честной и неподкупной системы правления, но при этом набирали множество воинов, а Лезарль считал, что альтруизм и сила плохо сочетаются друг с другом. Легана ожидала, что вскоре ей дадут задание проникнуть в круг. И даже она, талантливая и опытная убийца, немного побаивалась этой миссии.

– Есть ли хоть какой-то шанс уговорить тебя отправиться на север? – Легана прекрасно знала, что Тошет человек слова и его невозможно сбить с выбранного пути, но на правах друга попыталась еще раз: – Земли? Титул? Возвращение домой?

– В Фарлан? Ха! Там слишком холодно и сыро. Титулы мне не нужны, они имеют смысл только на могильных плитах. Домой? Исключено. Возможно, повелитель Бахль обращается с четсами лучше других, но он никогда не простит мне того, что я ему сказал. Я был тогда не в себе, но ведь слова не вернешь обратно.

Наемник допил вино из кубка и собирался налить себе еще, но вдруг опустил руку, и Легана поняла, что он очень устал. Сейчас он походил на человека, слишком постаревшего, чтобы служить наемником.

– А если нам удастся добиться перемирия? Ведь если ты поселишься в Чолосе или Линее, это будет почти что дома, верно?

Тошет нахмурился.

– Даже если он меня простит и примет с распростертыми объятиями, я воткну ему кинжал меж ребер и крепко поцелую в губы, когда он будет умирать. Он убил мою жену, моих племянников…

Голос изменил командиру, и он не смог договорить. Все за столом смолкли. На всех лицах отразился гнев, а не печаль, в глазах вспыхнула жажда убийства.

– Что теперь об этом толковать. Прощения не будет. А сейчас мне пора на боковую – веселье ушло, а завтра отправляемся в поход.

Тошет поднялся и оглядел столы, за которыми сидели воины-четсы. Его люди не встали, но следили за каждым движением командира. Тошет отстегнул от пояса и швырнул на стол кожаный кошель, который упал с тяжелым стуком.

– Вот и все. Вы уже поднимали кубки за моих мальчиков, так поднимите еще раз. И постарайтесь быть завтра на ногах.

Он прикоснулся к плечу Леганы и пожелал ей спокойной ночи. Когда Тошет направился к выходу, она догнала его и взяла под руку, хотя знала, что не сможет загасить его боль… Но как друг должна была попытаться.

ГЛАВА 6

Постепенно темнота рассеивалась, уступая место свинцово-серым теням, подул утренний ветерок, от которого Изак продрог до костей. Он был один в пустоте, руки и ноги его начали неметь, и вскоре он вообще перестал что-либо чувствовать.

Но тут пришла боль. Сперва слабая, она все разгоралась, словно язычок пламени, пока не превратилась во всепожирающий огонь. Серые клубы тумана становились плотней, они давили на Изака, застилали ему глаза, попадали в рот, отчего он принялся кашлять. Он пытался освободиться от серых пут, но холод лишил его силы, а туман давил со всех сторон. Бежать было некуда, и вскоре он в изнеможении сдался, позволив ледяным узам втянуть себя в глубь дворца, где не было ни света, ни воспоминаний, только могильный холод.

И еще там был голос.

– Изак…

– Подними голову, Изак…

– Подними голову и посмотри на меня…

Он с большим трудом послушался, поднял голову, но никого не увидел. Тот, кто звал Изака, предстал лишь перед его мысленным взором: то был высокий человек, властного и устрашающего вида, но безликий, с пустыми глазами, гладкой темно-синей кожей и тонкогубым ртом. Реальным казался только лук, лежавший рядом с этим человеком: густо-черный лук с мелкими вкраплениями золота и серебра, по которому шла спираль драгоценных камней.

– Теперь я твой хозяин. Ты – клинок в моей руке, стрела, выпущенная мною в ночь. Ты – мой избранный, ты разделишь со мной величие, и Ланд увидит в твоих деяниях отражение моей славы.

Теперь он чувствовал присутствие и других существ – их легкие движения, мелодичные голоса, но высокий человек отогнал всех прочь, кроме одного, чье прикосновение было самым ласковым. Изак не заметил его, пока не ушли остальные, зато потом оно вспыхнуло полосой чистого света, особенно яркого на фоне темноты. И это существо не желало замечать ярость темного человека.

Свет начал двигаться, ласково коснулся бедер Изака, перешел на живот и выше, к самому сердцу. Изак наслаждался прикосновениями, но в следующий миг весь сжался – в нос ударил запах паленой плоти. Боль пронзила грудь и взорвалась, прожигая себе путь в темноте. А через секунду все прошло, остался лишь еле слышный голос: девичий голос звал его по имени, но призыв пропал за шумом ветра.

Изак с криком проснулся; ему показалось, что стены изогнулись и вздрогнули, прежде чем вернулся реальный мир. Мальчик тяжело дышал, пытаясь пошире открыть глаза, но ему мешал яркий свет, льющийся из окон. Изак все еще не мог прийти в себя: у него все болело, горело горло, руки и ноги онемели, по его спине и ногам пробегала дрожь, как будто душа возвращалась в тело. Но пугало его не это, а запах паленой плоти.

Он сел и схватил со стола зеркало, чтобы как следует себя рассмотреть, а вглядевшись в свое отражение, обнаружил выжженный на своей груди рунический знак. Раньше знака там не было, и Изак не видел ничего подобного в своих снах про дворец на острове.

Мальчик внимательно рассмотрел его в зеркале: то был круг с горизонтальной перекладиной длиной в два дюйма. Горизонтальная черта слегка не доходила до линии круга, но от нее отходили вверх и вниз две вертикальные черты, соприкасавшиеся с окружностью.

17
{"b":"17684","o":1}