ЛитМир - Электронная Библиотека

Голос повелителя Бахля прозвучал необычайно звонко, и Изак удивленно поднял глаза.

– Значит, мои дары – доспехи?

Казалось, юноша хотел спросить что-то еще, но удержался.

– Да, доспехи, – подтвердил Бахль. – Мне кажется, тебе интересно будет узнать, почему я отдаю их только сейчас. Могу сказать лишь одно: потому что.

Он улыбнулся, увидев, как переменился в лице Изак.

– Ты, конечно, ждал другого ответа, но тебе придется удовольствоваться этим. Пути богов неисповедимы, иногда спасает только вера.

Бахль не хотел объяснять, что, прежде чем отдать кранну дары, они с Лезарлем решили подготовить юношу.

– Поддоспешников два комплекта, один побольше размером, другой поменьше. Без сомнения, второй тебе тоже понадобится еще до того, как ты вернешься. Ты выступишь во главе армии через час, так что начинай готовиться к походу.

Ни слова не говоря, Изак свернул второй комплект и передал Тиле.

– Положи это в мой багаж и проверь, все ли там на месте.

Бахль заметил, что служанка приоткрыла рот, явно собираясь возразить, но не решилась в присутствии повелителя. Бахль не сомневался – если бы его не было в комнате, Тила попросила бы кранна взять ее с собой. Скверно: заразительное жизнелюбие Изака слишком увлекло девушку, больше, чем следовало.

После минутного колебания Тила склонила голову в знак повиновения, присела в реверансе и убежала. Неудивительно, что она так боялась за Изака, ведь парень впервые в жизни отправлялся в бой. Он был безрассудным и неопытным, но каждому воину приходится проходить через такое, и Изак не будет исключением. Он вернется другим человеком – вернется вместе с армией.

В душе Бахля проснулась тревога. Другим человеком – но каким?

– Нам придется спускаться в подземелья?

– Да. И оставь меч Керина. Кажется, мы сможем найти тебе кое-что получше.

Изак ухмыльнулся. Он чувствовал неловкость, но в придачу и приятное волнение – и не без причин. За последние недели волею Нартиса он сильно изменился, стал выше и сильнее. Изак был теперь одного роста с генералом Лахом, весил двадцать стоунов и легко мог убить взрослого человека голыми руками. А божественные дары поднимут его на уровень, совершенно недоступный обычному воину; быстротой и силой кранн превзойдет даже любого белоглазого. Кроме того, металл его доспехов будет пропитан магией.

– Где твой щит?

Изак наклонился и вытащил из-за стола щит. Бахль нахмурился, снова увидев этот предмет, и мысленно прикоснулся к блестящей серебряной поверхности. Герцог до сих пор не знал, какое заклятие заключено в щите: оно не было сложным, но простота его смущала.

– Ты можешь прочесть начертанные здесь руны? – спросил он.

– Тут ничего не написано.

Не выпуская щита из рук, Изак протянул его Бахлю, чтобы тот убедился сам, и герцог внимательно осмотрел серебряную поверхность, не прикасаясь к ней.

– А на другой стороне?

Изак повернул щит другой стороной, чтобы повелитель смог осмотреть и ее. Там тоже ничего не было, даже на крепежных ремешках – никаких надписей.

– В ту ночь, когда я получил щит, мне снилась руна. Тила отыскала книгу, где их удалось найти.

– «Их»?

– Ее… А, да – в той книге описано много рун. Та, о которой я говорю, – корневая руна, она означает что-то вроде «объединение» или «союз».

– Понятно.

Бахль отпрянул от щита – его внезапно озарило, когда он вспомнил о магической энергии, сочившейся меж плит Большого зала в день гибели жреца.

– В этом есть смысл, хотя подтекст нелегко будет понять.

– Почему? В чем есть смысл?

– Лучше подумай сам. Пошли.

Они спускались по лестнице плечом к плечу. Как ни странно, выступление армии не вызвало особого ажиотажа. Из-за толстых каменных стен доносились топот ног и деловитые выкрики команд.

Как только Изак и Бахль спустились на нижний этаж, им встретился запыхавшийся человек в одежде воинов Тебрана, явно бежавший с поручением к своему господину. Посыльный растерялся, увидев сразу двух белоглазых, и, качнувшись к стене, прижался к ней, чтобы дать им дорогу. Как только они прошли, воин побежал дальше, еще долго на лестнице слышались его тяжелые шаги.

Внизу воздух был холодным и влажным. Поскольку огонь здесь не разводили, пахло подземельем. С тех пор как дары Изака были растревожены наступающей эльфийской армией, зов их становился все настойчивее. Бахль не сомневался, что Изак тоже слышит зов: много раз, выходя по утрам, повелитель встречал кранна не в обеденном зале, а у подножия башни, в которой хранились доспехи.

Погода стояла промозглая, поэтому Изак потуже затянул ворот рубашки, так что застежка в виде дракона свесилась вниз, словно дракон собирался рыть носом землю. И это напомнило Бахлю, что он не говорил со зверем в подземелье уже полгода. Герцог не знал, как тот отнесется к появлению во дворце Изака.

Цикл жизни дракона состоял из долгих периодов отдыха и сна, потом около полугода зверь все крушил и наводил ужас на людей своими брачными ритуалами. В обмен на безопасное убежище для чудовища Бахль потребовал, чтобы дракон в случае надобности помогал ему в битвах, а период разрушений проводил подальше от земель Фарлана. Сделка, конечно, необычная, но кормить дракона все-таки выгоднее, чем держать армию, способную с ним справиться.

Они спускались вниз, вглубь, подальше от любопытных глаз. Изак, уже привыкший к магии дворца, прикинул, что они оставили позади примерно половину высоты башни. Слишком глубоко для тайника. Когда он сказал об этом Бахлю, тот лишь фыркнул.

Стало совершенно темно, Изак не видел даже пальцев своей вытянутой руки. Тогда Бахль пробормотал что-то неразборчивое; запахло магией, и у герцога на ладони появился огненный шар. Изак не расслышал слов, но они все равно всплыли в его памяти: одно из многочисленных заклинаний, которые кранну пришлось выучить за последние недели, хотя пользоваться всеми этими заклинаниями юноша все равно не умел.

Они оказались в квадратном подземелье десяти футов в высоту и примерно стольких же в ширину, с необработанными стенами, еще хранившими следы камнерезных инструментов. При свете магической «лампы» можно было увидеть, что стены не украшены даже гербом.

Бахль повел юношу дальше, они вошли в дверь и оказались в извилистом туннеле – настолько узком, что пришлось идти гуськом. Изак шагал за герцогом, гадая, куда же они направляются.

Он предпринял еще одну попытку завязать разговор, благо, у него давно вертелся в голове один вопрос.

– Милорд?

– Хм?

– Чем я буду заниматься, когда вернусь из Ломина?

– Ты – кранн и можешь заниматься чем захочешь.

– Я не об этом. Если я хорошо проявлю себя в битвах и получу дары, какие есть и у вас, как мне распорядиться своей жизнью?

Изак и сам знал, что задал странный вопрос. Но в обществе, где каждый имел свои обязанности, для него как будто не оставалось места – во всяком случае до тех пор, пока он не станет повелителем Фарлана, а произойдет это еще очень нескоро.

Бахль остановился, маска-капюшон полностью скрывала выражение его лица.

– Как ты должен распорядиться своей жизнью? Хороший вопрос, по-моему.

Он снова двинулся вперед.

– Ты теперь – сюзерен. У тебя есть поместье, подданные, которыми нужно править. Лишь на то, чтобы привести там все в порядок, уйдут годы. Лезарль снабдит тебя нужными сведениями о твоих владениях в Анви. Думаю, тебе придется заняться выселениями должников, сбором ренты, составлением сделок и многими другими хлопотами. Весь урожай на твоих землях будет принадлежать тебе, независимо от того, кто его посадил. Твои аристократы начнут перекраивать границы, твое поместье наверняка нуждается в ремонте, а еще придется вести всякие финансовые дела…

– Ну, вот! Возня с бумажками, обмер земель, пересчет денег.

Изак даже не пытался скрыть своего разочарования.

– А еще соколиная охота, обычная охота, занятия магией, запугивание аристократов, совращение их невинных дочерей. Мне кажется, тебе это должно будет понравиться. Для административных нужд можно найти управляющего. А ты ожидал чего-то большего?

34
{"b":"17684","o":1}