ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Соль
Кето-диета. Революционная система питания, которая поможет похудеть и «научит» ваш организм превращать жиры в энергию
Чего хотят женщины. Простые ответы на деликатные вопросы
Время злых чудес
Большой роман о математике. История мира через призму математики
Крыс. Восстание машин
Ледяная Принцесса. Путь власти
Любовь колдуна
Психиатрия для самоваров и чайников

– Пожалуй, да, – неуверенно ответил Изак. – Наверное, я думал, что вы будете поручать мне дипломатические миссии.

– Ты – дипломат? Вот странная идея.

Изак улыбнулся, радуясь, что разговор сделался таким непринужденным.

– Само собой, для тебя найдется немало дел и здесь, если захочешь, но у нас не очень развита внешняя дипломатия. Мы слишком сильны, чтобы на нас нападать, а все международные торговые договоры уже заключены. Так что, если желаешь, можешь патрулировать границы, чтобы предотвращать набеги.

– А если…

Бахль не дал Изаку договорить.

– Обо всем этом – в другой раз. Мы пришли.

И тут Изак осознал, что забыл считать шаги, хотя и собирался это сделать. Кажется, они прошли около ста ярдов или чуть больше. Еще двадцать шагов – и Бахль остановился у входа, высеченного в скале. Острые, неровные края отверстия отсвечивали зеленым.

Пока они шли, Изак все отчетливее ощущал присутствие магии где-то впереди, но ее запах был ему незнаком.

Они шагнули в проход и окунулись в вонь мокрого лишайника, звериного кала и еще чего-то едкого; усилился и запах магии. Здесь чувствовались потоки энергии, каким-то образом привлеченные в это место извне. Может, их привлекли доспехи Изака? Запах кала озадачил кранна: здесь ведь была не конюшня и не бойня. И все-таки эту вонь ни с чем нельзя было перепутать.

Прикинув размеры подземелья, Изак даже споткнулся от изумления. Пещера тянулась вдаль, исчезая в темноте. Нет, они пришли вовсе не в тайник, как сперва полагал Изак. Слабый зеленый отсвет на стенах и неровном полу не имел определенного источника, видимо, это светилась магия, пропитывающая все вокруг. Пещера имела неправильную форму: потолок ее то поднимался, то опускался, а пол возвышался к середине, где стояли колонны с вкраплениями кварца. В одной из стен зияли две большие дыры – наверное, туннели, ведущие в другие подземелья. Возле одной из дыр валялись две огромные разбитые каменные глыбы.

– Где мы находимся? Что это за место?

Изак и сам удивился, что говорит шепотом.

– Здесь я храню артефакты, которые собирал Атро в течение многих лет. Их нельзя держать во дворце, нельзя и уничтожить, иначе магия вырвется наружу. По той же причине Эльфийская пустошь и вправду пустошь: там шли бои Великой войны, и огромное количество неконтролируемой магии отравило земли.

– И это все? Но я чувствую – в пещере есть еще что-то. О боги, а оно, случайно, не живое? Что это за запах?

Изак остановился, принюхиваясь. Кранн вздрогнул, внезапно узнав древний запах, витавший в некоторых местах дворца: он казался запахом веков, но при этом очень походил на запах живого существа – мыслящего и беспредельно мощного.

Вместо ответа Бахль молча указал на возвышение в центре, и там, во тьме между двумя колоннами, Изак разглядел что-то вроде длинной скалы. Когда глаза юноши начали привыкать к темноте, он заметил на фоне неровного камня нечто изогнутое, а потом понял: это – хвост, огромный, чешуйчатый, с кривым толстым концом. У Изака отвисла челюсть: хвост внезапно убрался в темноту, затем длинная скала издала жуткий скрежет и двинулась вперед. Громкий стук когтей о камень и скрежет о неровную поверхность чешуйчатого хвоста возвестили, что перед белоглазыми живое существо.

«Добро пожаловать, лорд Изак».

Слова раздавались прямо в его голове, звук их все нарастал, и ошеломленный Изак отпрыгнул.

«Не бойся меня. Я обещал повелителю Бахлю не есть его подданных. Меня зовут Дженедел».

Из тени вдруг выплыла голова, она очень медленно двигалась по наклонной каменной плоскости. Она была не меньше двух ярдов в длину, от ее макушки тянулся костяной гребень, по бокам которого росли два огромных рога, изогнутых назад и вверх, каждый тоже ярдов двух в длину. В пасти поблескивали зубы, выступающие ноздри были плавно очерчены, рога, торчащие из-за костяного гребня, доходили почти до самого конца длинной морды. Два огромных глаза дракона светились во мраке красным. Туловище невозможно было как следует разглядеть, виднелся лишь силуэт. Изак смутно различил два свернутых, высоко посаженных крыла, стройное тело и когтистые лапы.

– А… – вымолвил ошеломленный Изак. – А сжигать подданных вам позволено?

Когда слова уже сорвались с его языка, до юноши дошло, что он осмелился пошутить с драконом, который находится всего в десяти ярдах от него. Зверь может поджарить его, не сходя с места.

«Насчет сжигания я ничего не обещал».

– Ой.

«Но не будем давать повод толкам, будто у драконов нет чувства юмора».

Изак изо всех сил сжал зубы. Он страшно боялся разозлить дракона лишней болтовней – такое создание ему вовсе не хотелось увидеть в гневе.

«Ваши дары, молодой кранн… Вы ведь пришли сюда за ними?»

– Я… да, конечно. Через час мы отбываем в Ломин.

«Ваша первая битва. Она поможет людям увидеть вас в истинном свете, таким вы запомнитесь всем, хотя едва ли кто-то способен вас забыть. Отправляйтесь в восточный туннель, там вы найдете то, что давно взывает к своему хозяину».

Изак посмотрел на загадочную морду дракона, потом оглянулся на два туннеля. Восточный, а не правый или левый. Изак принялся было прикидывать, какая часть дворца обращена к востоку, чтобы потом решить, куда они с Бахлем сворачивали, спускаясь в подземелье, – но потом вспомнил, где находится и что ищет. Он двинулся к туннелям и тотчас ощутил все усиливающийся магический зов. Хруст каменных обломков под ногами отдавался по всей пещере, сердце молотом стучало в груди.

Дойдя до туннеля, Изак оглянулся. Он просто физически ощущал позади присутствие огромного Дженедела, и это не могло не нервировать. Бахль подошел поближе к зверю и остановился в нескольких ярдах от него, уставившись на рог дракона. Теперь чудовище могло проколоть повелителя, всего лишь чуть мотнув головой.

Невозможно было представить, чтобы даже такому знаменитому герою, как белоглазый повелитель Фарлана, было под силу убить столь могучее существо… Хотя ходило немало рассказов о том, как люди и меньше ростом совершали подобные подвиги.

Изак заставил себя забыть о повелителе и сосредоточиться на запахе магии. Он пошел по левому туннелю и обнаружил, что не меньше пяти ярдов придется пройти, согнувшись, потому что потолок здесь резко опускался. Высеченный в камне проход повернул вправо и привел Изака в просторную круглую комнату. На дальнем ее конце примерно на уровне пояса была каменная полка, и Изак замер у самого входа, зачарованный предметами, которые там лежали. Он с первого взгляда понял, что это такое. В мифах иногда поминались «обманки», но в данном случае никаких сомнений быть не могло – от даров исходила такая сила, что ему захотелось опуститься на колени. Изак удержался на ногах только благодаря магической силе своего щита – она была меньше силы даров и все-таки помогла ему.

Кранн перестал видеть подземелье, он видел только серебряные изгибы Сюлентов, прекрасных, как сон, – доспехи были аккуратно разложены на полке. Каждая изящная пластина, каждое крепление являлись подлинными произведениями искусства. Очертания доспехов полностью повторяли очертания тела воина и были изготовлены с таким поразительным совершенством, будто их изготовил не смертный. Когда Изак взял в руки цельный шлем, чтобы его рассмотреть, он увидел в блестящей поверхности свое искаженное отражение. Шлем чем-то походил на маску Бахля, хотя не повторял очертания лица своего хозяина. У шлема имелось два гребня; он смотрел на Изака пустыми глазницами, напоминая юноше дракона, сидящего в соседней пещере, или гремучую змею, которую он однажды убил: гладкую, блестящую, грациозную, но смертельно опасную.

Изак изгнал этот образ из своей памяти и стал рассматривать второй дар – обоюдоострый меч.

Он сомкнул пальцы на эфесе Эолиса – эфесе, перевязанном белым шелком и покрытом изумрудной филигранью, начинавшейся от большого изумруда в навершии. Изумруд был надежно закреплен шестью серебряными когтями. Гарда представляла собой костяной диск, видимо вплавленный в лезвие.

35
{"b":"17684","o":1}