ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
В нежных объятьях
Владыка Ледяного сада. Носитель судьбы
Элиза в сердце лабиринта
Исчезающие в темноте – 2. Дар
НИ СЫ. Восточная мудрость, которая гласит: будь уверен в своих силах и не позволяй сомнениям мешать тебе двигаться вперед
Прошедшая вечность
Контрзащита
Правила выбора, или Как не выйти замуж за того, кто недостоин
Мастер-маг

Старому хитрецу Фордану выпала честь следовать в авангарде перед другими сюзеренами, превосходящими его знатностью. Решение принимал сам Изак, чем вызвал недовольство Серса, полковника дворцовой гвардии. Но Фордан оказался как приятным собеседником, так и полезным советником. Изак сомневался, что Серс, молодой честолюбивый рыцарь из Торля, мог бы его заменить – хотя, к удивлению многих, ему удалось заслужить клинок мастера меча вскоре после вступления в гвардию. Знамя Фордана с красной башней на полотне было очень далеко впереди, отсюда его было не разглядеть… Как и знамен золотой и серой гончей богатого сюзерена Нелбова и зеленого грифона пресловутого сюзерена Селсетина. Эти двое страшно раздражали Изака еще до того, как он услышал про участие Селсетина и Нелбова в скандале, связанном с Маликом. Кранн не знал, что именно там произошло, но догадывался, что они не могут стать его друзьями. Остальные аристократы, слушая реплики Фордана, вскользь упомянувшего об этом скандале, глубокомысленно кивали, из чего Изак заключил, что событие всем прекрасно известно.

Прямо перед Изаком развевался золотой сокол недавно произведенного в сюзерены Данвы. Его брат умер две недели назад, и теперь маленький сын Данвы унаследует титул дяди, едва достигнув совершеннолетия. Ветер доносил до Изака мощный голос сюзерена, а еще – яростную перепалку сюзеренов Амаха и Кеда. Белый олень Амаха явно брал верх над желтым львом Кеда, хотя Амах был на двадцать лет моложе своего собеседника.

Седьмой сюзерен, Торль, был самым знатным, из древней семьи – он владел богатейшей провинцией и был суров и крайне набожен. К удивлению Изака, он только кратко представился кранну и тотчас отбыл с отрядом разведчиков. Его эмблема, ледяная кобра, была такой же необычной, как он сам. Необычным было и его решение надеть вместо рыцарского облачения простые кожаные доспехи с нашитой на груди эмблемой, как сделал бы простой воин.

Поначалу Изак решил, что Торль – трус и облачился подобным образом, чтобы не отличаться от простых кавалеристов и не привлекать к себе внимание врага. Но когда юноша узнал об этом человеке побольше, он несказанно обрадовался, что вовремя придержал язык и ничего не сказал по поводу одежды сюзерена. Сам генерал Лах, очень скупой на похвалы, рассказал Изаку, что, когда дело доходит до сражения, сюзерен Торль бьется плечом к плечу с белоглазыми гвардейцами.

Плотное облако скрывало глаз Цатаха, сухой ветер обдувал металлические доспехи рыцарей и кожаные панцири простых воинов, а затем уносился назад к вьючным животным, замыкающим шествие. Круговерть снежинок в воздухе предвещала ухудшение погоды: как только дорога станет слишком скользкой для коней, вперед выведут тягловый скот, чтобы он протаптывал путь и утрамбовывал грязь.

Острые глаза Изака замечали белок, наблюдавших за людьми с безопасного расстояния; пушистые шкурки зверьков переливались всеми оттенками рыжего, когда белки отрывали кусочки дубовой коры в поисках насекомых. Изаку было приятно видеть, что хоть кто-то живет себе по-прежнему; идущая мимо армия мало интересовала белок и не мешала им заниматься обычными делами.

Зато люди в городах, через которые проходили воины, жили теперь в страхе, и приветствия жителей были довольно вялыми. Эльфов сильно боялись, тревога охватила обитателей всех селений от самых границ Данвы. Правда, вид Изака, восседавшего на огромном белом коне, мелодичный звон упряжи и серебряных цепочек, украшавших сбрую, вселял в людей некоторую уверенность. Им было достаточно одного вида кранна и своей веры в него. И если воины Изака вели себя храбро, сам он тем более не собирался выказывать слабость перед людьми.

Вскоре вернулся генерал Лах. Рядом с ним скакал рыцарь в черных доспехах – он надел нагрудную пластину поверх шелкового одеяния, как поступало большинство. Нельзя было не заметить, что рыцарь богат: матово-черные доспехи украшала золотая дамасская насечка, обрамляя львиную голову, гордо взиравшую с нагрудной пластины. И хотя Изак все еще не до конца проснулся, он моментально вспомнил, что уже встречался с этим человеком раньше, а присмотревшись получше, узнал его. Герб с рычащим львом и броские черные доспехи нечасто встретишь. Изак не сомневался, что к седлу всадника приторочен золотой шлем в виде львиной головы.

Когда рыцарь приблизился, Изак разглядел и две золотые серьги у него в ушах, какие обычно носили графы. Если бы раны на теле Изака не затягивались так быстро, он тоже проколол бы себе уши, чтобы носить три кольца сюзерена.

Итак, к нему пожаловал не рядовой аристократ, а сам граф Везна.

Слава Везны летела впереди него: каждый ребенок, рожденный в благородной семье или в обозе, слышал рассказы о романтических подвигах графа. Он наставил рога целой армии аристократов, участвовал в дуэлях, уходил от преследований по крышам… Карел всегда говорил, что Везна был лучшим воином среди людей, но только если его вынуждали к этому жестокие обстоятельства. Ходили слухи, что Везна подарил наследников нескольким поместьям, но владельцы поместий приняли детей ак своих, потому что боялись дразнить самого отчаянного дуэлянта страны. Везна участвовал в двадцати четырех дуэлях и во всех победил, некоторые, очень немногие, пытались прикончить его из-за угла или с помощью наемных убийц. Но Везне достался по наследству эльфийский клинок, а кроме того, он заложил свое имение, чтобы купить в Колледже магии доспехи, которые сейчас и носил.

В глазу рычащего льва сиял рубин, сверкающий даже в слабом свете пасмурного дня. Везна зачесывал волосы назад и завязывал их узлом, прекрасные черты его лица вызывали одновременно восторг и беспокойство. Он был, безусловно, красив, и, хотя в глазах его искрился смех, его решительный подбородок и умное лицо говорили о внутренней силе.

– Граф Везна, – обратился к нему Изак, когда тот спешился и подошел.

Герольд, который должен был представить явившегося к кранну аристократа, открыл было рот, но обиженно снова захлопнул его.

– Лорд Изак.

Голос Везны, как и его лицо, говорили как о силе этого человека, так и о его веселом нраве. Когда граф опустился на одно колено перед кранном и склонил голову, Изак разглядел голубые татуировки у него на шее – значит, Везна получил звание рыцаря прямо на поле боя в награду за отвагу. Везна унаследовал титул графа, но звание рыцаря заслужил сам.

– А мне болтали, будто Анви славится своей капустой и козами, но не героями.

Позади Изака остановился взвод «духов». Мимо них проходили войска, и каждый считал своим долгом повернуть голову в сторону графа и кранна. Изак слышал, как сержанты ругают своих людей, потому что ровные колонны начали растягиваться и ломать ряды.

– Вы оказываете мне честь, милорд.

Изак чуть не рассмеялся, услышав осторожный голос Везны. Часто ли приходится видеть у своих ног героя своего детства?

– Могу лишь надеяться, что буду полезен, сражаясь в рядах вашего войска.

– Довольно. Первым делом можете передать моим подданным, что я желаю видеть у своих ног только тех, кого сам поставлю на колени. Благодарю за оказанную мне честь и не сомневаюсь, что уроженцы Анви отличатся на поле брани.

Граф поднялся, явно почувствовав облегчение, в его глазах уже снова искрился смех. Изак заметил это и почувствовал щенячью радость, что такой человек чувствует себя непринужденно с ним рядом. Кранн кивнул на коня графа.

– Садитесь, мы задерживаем всю армию. Можно продолжить разговор на ходу.

Везна слегка поклонился, ухватился за луку седла и, с непринужденным изяществом вскочив на коня, развернул его и направил вперед.

– Могу я спросить господина, что именно известно о враге? Изак кивнул генералу, пустив коня рядом с укрытым черной попоной скакуном Везны. У Везны был спокойный послушный конь, Изак не ожидал увидеть такого у известного отчаянного повесы. Юноша решил, что это хороший знак, – под показной бесшабашностью Везны скрывался расчетливый ум. Конечно, норовистый, бьющий копытами скакун выглядит впечатляюще, зато спокойный мерин надежнее в неразберихе боя.

43
{"b":"17684","o":1}