ЛитМир - Электронная Библиотека

Изак не стал добавлять: «Пошлите за ним, пока я не передумал», хотя слова эти готовы были сорваться с языка.

Кранн вздохнул. Карел действительно сделал его тем, кем он стал. Изак вспомнил день своего пятнадцатилетия так, словно он был вчера. Тогда, после очередной драки с другими мальчишками, Карел отвел его в сторону и на все его жалобы ответил одной-единственной фразой: «Ты должен быть гораздо большим, чем просто белоглазым». Эти слова навеки запечатлелись в душе Изака, и всякий раз, когда его разум затуманивали беспокойство или гнев, он вспоминал тот разговор и снова обретал спокойствие. Но сейчас его мучил стыд за то, как он вел себя на поле боя. Возможно, его пороки не бросались в глаза, но Изак-то знал, что они есть, а значит, от них следовало избавляться.

Конечно, пригласить Карела во дворец было разумным решением. Его наставление, которое бывший «дух» читал всякий раз, стоило Изаку поддаться своему взрывному характеру, было полно воинской мудрости: «Ты не совершенен, жизнь не совершенна. Случаются вещи и похуже, так что побереги свой пыл для действительно серьезных бед».

– Я пошлю ему приглашение сразу по приезде, – с облегчением вздохнул Везна. – Полезно будет иметь рядом такого человека. Поскольку Карел знал вас до того, как вы стали кранном, он будет высказывать свое мнение человеку, а не титулу.

«Не этого ли я и боюсь? – задумался Изак. – Хочу ли я, чтобы Карел постоянно говорил, что я не прав? Хочу ли всю жизнь оставаться взбалмошным ребенком?»

Он снова посмотрел на дорогу впереди – уже две недели она выглядела одинаково. С Изаком возвращался один легион легкой кавалерии да дворцовая гвардия, и для стороннего наблюдателя создавалось впечатление, что каждый гвардеец ведет с собой по запасной лошади. Все ехали, погруженные в мрачные думы: потери в битве были огромны – и на поле боя, и позже, от полученных в бою ран. Когда гвардейцы вернутся в Тиру, жителям города придется некоторое время вести себя с ними очень обходительно.

– А вы сами кому высказываете мнение – человеку или титулу?

Изак не хотел выдавать своего раздражения, но оно невольно прорвалось в тоне, которым был задан вопрос. Беспокойные ночи измучили юношу, а после утомительных дней в дороге кранн стал возбужденным и резким. Его уже взрослые мышцы требовали хорошей нагрузки, а не только срубания веток с деревьев, которым он то и дело развлекался на ходу, не слезая с коня. Бахль пребывал в таком же настроении, но Изаку в придачу приходилось бороться со своим вспыльчивым нравом, и речи его то и дело выдавали сдерживаемый гнев.

– Обоим, милорд, – быстро и уверенно ответил Везна.

– Обоим? – Изак рассмеялся, правда, не очень весело. – Вы удивительно честны, особенно по сравнению с другими аристократами. Они смотрят на меня, как на волка, ворвавшегося в их лагерь.

– Это потому, что они не из Анви и не ваши подданные. У вас нет никаких оснований им доверять, а им не требуется завоевывать ваше доверие.

– А вам?

Везна с улыбкой кивнул.

– Будучи моим сеньором, вы можете уничтожить меня всего лишь парой слов. Кроме того, вы один из самых могущественных людей страны… Поэтому, если зайдет ваша звезда, закатится и моя. Отсюда следует, что я принимаю во внимание ваш титул, – но дело не только в нем. Если я свяжу жизнь со служением вам, я попробую еще и полюбить вас. Но у меня всегда останется возможность вернуться к прежним отношениям вассала и сеньора, если этого не получится.

Несмотря на плохое настроение, Изак не мог не рассмеяться. Этот человек определенно ему нравился – своей самоуверенностью и честностью. Изак искал причины доверять Везне, а эти причины были ничем не хуже прочих. Бахль, по всей видимости, одобрял его общение с графом. Изак не сомневался, что повелитель обязательно выказал бы свое недовольство, если бы посчитал графа Везну опасным. Уже недели две юноша радовался, что у него под рукой есть такой человек, как граф: Везна оказался очень полезным помощником.

Наконец приняв решение, Изак повернулся к своему подданному.

– В таком случае, Везна, я был бы благодарен, если бы вы помнили мое имя. Пусть оно не очень красивое и не особенно мне нравится, пусть меня нарекли так, чтобы оскорбить богов, все-таки это мое имя. Я – Изак. И если вы хотите стать моим другом, вам лучше помнить, как меня зовут.

– Обязательно запомню, милорд. Спасибо.

Изак резко повернулся, чтобы посмотреть, не насмехается ли над ним граф, но увидел лишь его широкую улыбку.

– К большому сожалению, врагов у меня больше, чем друзей, – тихо посетовал Изак. – Я даже не пытаюсь понять, почему меня сделали кранном и почему я получил такие великолепные дары. И я вовсе не Спаситель…

– Возможно, это из-за того, кем вы должны стать, а не кем родились?

Правда, Везна высказал это предположение без большой уверенности.

– Я? Только не в этой жизни! – ответил Изак с горькой усмешкой. – Хотя… какая разница, что я думаю. Вскоре после того, как я стал избранным, меня попытались убить один за другим двое совершенно незнакомых людей. По-моему, многовато для простого совпадения.

Везна явно удивился.

– Я слышал про случай на тренировочной площадке. Мне приходилось встречаться с Дирассом Сертинсом, и он совсем не был похож на кровожадного убийцу. Да и если бы он вас убил, его семья вряд ли одобрила бы такой поступок.

– Я знаю, и это наводит меня на мысль, что кто-то наблюдает за мной, скрываясь в тени. Оба человека, пытавшихся меня убить, походили на бешеных псов, словно были не в себе.

Везна вдруг издал сдавленный звук и страшно побледнел.

– Это очень похоже на магию, которой занимаются некроманты.

– Давайте не будем так волноваться, – заметил Изак. – Половина Ланда сейчас гадает, кто я такой: то ли это Арин Бвр вернулся к жизни, то ли я должен помешать его возвращению. И сколько людей, ломающих головы над такими вопросами, предпочли бы видеть меня мертвым?

– Наверное, вы правы. Думаю, если бы вы не были фарланом, главный распорядитель уже замышлял бы ваше убийство. Вы можете сообщить еще что-нибудь важное?

Изак заколебался. Кое-какие вещи он не хотел рассказывать никому, да и сам в некоторых случаях пока не знал, что имеет значение, а что – нет. Боги никогда не действовали в открытую, таков уж был век Завершения, который мог продлиться несколько столетий. И вдруг неожиданно для себя самого Изак сказал:

– Есть еще кое-что. Голос.

– Голос?

– Я иногда слышу его во сне. Голос девушки. Мне кажется, она зовет меня, но я не понимаю слов.

– Зовет вас? Едва ли это понравится леди Тиле.

Везна подмигнул.

– Тила? Вы ведь даже не видели ее!

– Вы забываете, что воины сплетничают больше прачек, – рассмеялся граф. – Насколько я слышал, ваша хорошенькая служаночка весьма вами заинтересовалась.

– Тогда вы такой же, как все, – огрызнулся Изак, – если еще не заметили, что я белоглазый, а она – нет.

– Может, ей все равно? Не для всех это имеет значение.

– Но у всех есть родители, которые хотят удачно выдать дочерей замуж и ожидают внуков. Не исключено, что я буду сражаться бок о бок с вашим праправнуком, но собственных у меня не будет никогда.

– Простите, милорд Изак. Я не хотел вас обидеть.

Изак вздохнул и вытянул руки вверх, потом подвигал плечами, чтобы размять уставшие мускулы.

– Я понимаю и не обижаюсь, но Тила не имеет никакого отношения к голосу во сне. Давайте не будем впутывать ее в это дело. Что же касается той девушки, во снах мне кажется, что я узнаю ее… И все-таки не знаю, кто она.

– И что вы собираетесь предпринять?

– А что я могу предпринять? Это еще одна загадка, которую мне пока не разгадать. Возможно, цель снов – просто свести меня с ума. Но я не сомневаюсь ни на миг, что когда-нибудь все прояснится. А сейчас мне просто нужно приготовиться к встрече с тем, что ждет меня впереди.

В последующие недели их армия неуклонно таяла – рыцари со свитами разъезжались по своим владениям. Оставшиеся с нетерпением всматривались в даль, ожидая появления башен Тиры, но дорога все тянулась и тянулась под тяжелыми копытами коней.

63
{"b":"17684","o":1}