ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Я лучше буду читать Трифонова, чем Сорокина или Пелевина, — холодно возразил Юрий.

— Сорокина и я не читаю, а вот Пелевин — интересная личность! И ты заметь, Россия просрала все войны, кроме Отечественной и с Наполеоном! — Аня поморщилась, но Игорь не обратил на нее внимания. Он вошел в раж. — Когда и где мог отличиться русский? Отличился Петр Кошка — и то хохол, а не русский! И кстати, Украина— это и есть Великороссия. И почему вы ругаете кавказцев в Москве? Что они вам сделали?! Я видел, как хотели подраться кавказец и русский. Народ подошел. Кавказец извинился и ушел. Мы же, русские, — быдло! Никто нас не хочет завоевать, блин, мы никому не нужны! Американцам требуются лишь садик, домик да кока-кола. Ни о каких завоеваниях они не мечтают. И потом, если бы Америка хотела, она бы давным-давно уничтожила советскую республику! Я бы рванул из страны, но некуда. Не знаю, поставили мне спецслужбы «жучок» на телефон или нет — ведь я звонил в Штаты одному знакомому… Одна нерва, конский щавель…

Тщеславному Игорю очень хотелось, чтобы спецслужбы «отметили» его отнюдь не оригинальный звонок за кордон. Выделиться любым доступным способом — Скудин всегда мечтал об этом. Он вырос с мыслью, что всегда, везде и во всем должен быть первым. Это твердо внушала ему мать. И внушила, наконец. Только зря она все это сделала…

Юрий ухмылялся. Он не страдал по славе. И вообще исповедовал совсем другие принципы и жил по иным законам. Его мнения и убеждения Скудин не разделял. Но раньше он их просто не принимал, а теперь грубо отвергал, высмеивал, точно так же, как Юрий высмеивал его, скудинские. Старая дружба понемногу рушилась, уходила в прошлое, оставаясь светлым пятном-воспоминанием.

Друзья не до конца осознавали, что все закономерно. Дом, семья, женщина становятся, вольно или невольно, поперек вроде бы верных и добрых отношений. Семейный быт заедает совместные посиделки и выпивки, прогулки по всяким там паркам культуры, с большим удовольствием закушивает всем этим, захлестывает и тянет за собой… И приходится выбирать — либо семья, либо приятели. Вместе они никак не уживаются. Жены ревнуют, друзья усмехаются… И крепкие, на первый взгляд такие прочные веревочки изнашиваются, быстро перетираются, тлеют на глазах… То, что казалось незыблемым, становится призрачным и смешным. То, что представлялось неизменным, истаивает в дымном городском бензинном воздухе, перемешанном с запахами чебуреков и шаурмы. То, во что верилось и надеялось, превращается в блеф… И всему виной она, одна она, — женщина, решившая строить и упрямо создавшая на пустом месте семью, дом, свой собственный уголок и очажок… И никто никогда не представляет истинной стоимости своего нового обустройства. Нравственная цена вопроса… Она довольно высока.

«Ну да, — думал Игорь, — я совершил массу глупостей и еще совершу столько же, как всякий нормальный человек. Но почему я за это должен так больно расплачиваться?.. А ведь должен… Тоже как всякий нормальный человек. Иначе не получится. Ни у кого и никогда».

И вообще тот, кто мечтает лишь побеждать, сначала должен научиться проигрывать. А теряя одно, мы часто находим что-то другое… Что?.. И как бы отыскать это поскорее…

Игорь был нетерпелив, как все честолюбцы. И учиться терпению не хотел.

Только вот если его дружба с Юрием так легко распадается… Можно ли их отношения назвать дружбой? Была ли она, или им показалось? А может, они принимали за дружбу примитивные встречи от нечего делать? Хотя женщина на пути — преграда серьезная… Да и так ли уж дороги все эти иллюзии и грезы юности — Анюта, Воробей, школа?.. Так ли уж святы они сами по себе и воспоминания о них?..

Игорь часто теперь задавался этими вопросами.

Оказалось — и дороги, и святы… Но не настолько, чтобы ради них жертвовать чем-то, например своим великим будущим. Даже смешно сравнивать Можно кое-как, с трудом совмещать.

— Ты меня упрекаешь в ненависти, — невозмутимо произнес Юрий. — А сам?

— Я не ненавижу… Нет… Просто не люблю. Кое-кого и кое-что. И смеюсь над этими славянофилами.

блин… Баркашов и другие — у них у самих семитские черты. И вообще у нашей страны слишком большая территория. В этом проблема. Была бы поменьше — все стало бы куда проще… А моя любимая религия — буддизм. Сел бы под дерево — так бы и сидел целыми днями да медитировал… Уехал бы куда-нибудь на остров… Здесь все козлы — и в этом суть. Одна нерва…

— Вот и езжай себе. Подальше от козлов, — ехидно посоветовал Юрий. — А ты, между прочим, и так целый день словно сидишь под деревом. Не заметил?

— Россия — страна рабов и пьяного быдла! — не на шутку разошелся выпивший Игорь.

Аня лишь сейчас сообразила, что он прилично набрался еще до того, как прийти к ней.

Скудин в последнее время пил все больше, пытаясь сбросить давящие лямки воспоминаний, стать легким и пустым, лишенным всяких забот и печалей. Водка запросто, несколькими рюмками выметала любые тяжести и отбрасывала горечь. И обладала великим умением подсластить любую горькую пилюлю науки, раскрасить мрачный пейзаж невезухи яркими красками и смягчить кажущиеся поначалу смертельными удары судьбы. Казалось, это самый удобный выход из любого безвыходного положения.

Опуститься всегда легче, чем подняться. Не нужно никуда тянуться, чего-то добиваться, к чему-то стремиться…

— Е-мое, я просто не хочу быть рабом, и потому против этой системы! — истошно завопил Игорь. — Да если бы не такие, как я, — а таких, как я, не так Уж мало! — здесь все давно бы стали рабами и сидели в тюрьмах!

— Ну ладно, великий диссидент и спаситель России, — сдержанно подвел черту Юрий, — по-моему, ты чересчур много на себя берешь. Что ты такого совершил? А трепаться может каждый. Фишка в том, что ты неадекватно себя оцениваешь и вдобавок все время на меня орешь. Я же не кричу на тебя. Разницу улавливаешь?

— А у меня вообще больше эмоций, чем у тебя, блин! Давно понял! — с упреком отозвался Игорь.

Он взглянул на Аню. Ну конечно, она сидит злая и слушает одного Воробья… Хотя Игорь затеял весь этот шутовской балаган ради нее. Только ради нее. Чтобы доказать ей, каков он есть— смелый, с собственными взглядами на мир, протестант и борец с действительностью. На самом деле мыслями он блуждал далеко от высказываний. И даже порой не слишком вникал в свои слова. Просто бил на эффект, устраивал показуху, спор ради спора, а не ради истины. Лишь бы поорать… Но Анюте не нравятся борцы. И вообще она явно скучает. Игорь промахнулся. Рассуждать о политике в обществе женщин неразумно. Он выглядит смешным в ее глазах.

— Блин, как ты всем надоел со своими блинами! — выпалила Аня.

Ее особенно раздражали и возмущали в Скудине грубость, чудовищный апломб, огромное самомнение и вечное сияние.

Игорь прикусил губу, хлопнул еще одну рюмашку и понял, что игра окончена. Поскольку он все-таки проиграл. И ему теперь лучше всего поскорее перетопить в себе свое поражение. Переплавить, что называется, мечи на орала и в дела друга больше не встревать.

А Анюта в своих желаниях и поступках никогда не знала меры, бросая на карту сразу все и желая получить тоже сразу все или ничего. Ее чувства всегда с большим трудом приходили в равновесие. Она редко вдумывалась в происходящее — ситуация ее лишь забавляла.

И когда на следующее утро Аня бросилась в школьном коридоре навстречу Юрию никого не стесняясь, а он вдруг подхватил ее на руки, готовый подкинуть под потолок и поймать, прижав покрепче к себе драгоценную ношу, Игорь понял, что все кончено…

— Надо же, конский щавель! — иронически покачал он головой. — Какая любовь, блин… Не каждый день встретишь! Хотя отдает мелодрамой.

— А если бы каждый день, никто бы ее и не заметил! — отозвался Юрий и бережно опустил Анюту на пол.

— «Ты прости меня, малыш!» — издевательски пропела Аня, жестокая, как все счастливые женщины, которые чем больше чувствуют вину перед кем-то, тем жестче и насмешливее ведут себя с ним.

Юрий ловко перехватил инициативу, чтобы не доводить дело до обиды, хотя было уже поздно.

19
{"b":"17685","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Квартира. Карьера. И три кавалера
Половинка
Охотник на вундерваффе
Тенистый лес. Сбежавший тролль (сборник)
Как купить или продать бизнес
Библия триатлета. Исчерпывающее руководство
Слово как улика. Всё, что вы скажете, будет использовано против вас
Победители. Хочешь быть успешным – мысли, как ребенок
Королевство крыльев и руин