ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Чтобы дать дочке свободу, Евгения Александровна предложила взять все заботы о Денисе на себя и найти няню. Она старалась помочь Ане спасти семью, сохранить мужа и его любовь. Делала все, что могла. Но к сожалению, от нее уже мало что зависело. Да и Анюта не хотела отдавать ребенка матери даже ради сохранения семьи. Такая цена казалась Анюте непомерно высокой и неоправданной.

Евгения Александровна молча согласилась с дочерью.

* * *

Юрий разбудил ее посреди ночи, осторожно погладив и прошептав привычное: «Нюрка…» Денис спал. В квартире стояла настороженная тишина, уже привыкшая к постоянным ночным пробуждениям от горького плача словно обиженного кем-то малыша.

Анька даже не сумела разлепить глаз — так крепко спала и так хотела спать. Малыш просыпался часто, и она не высыпалась. Порой даже засыпала стоя или сидя и боялась уронить ребенка, если держала его на руках.

— Нюся… — ласково позвал Юрий. — Нюся, проснись… Я соскучился… Ну что ты, как сомнамбула?

Аня спала, не реагируя и не отвечая на ласки.

— Нюта, я сколько времени постился, пока ты ходила с пузом, — начал раздражаться Юрий. — Ты боялась выкидыша… И врачи тоже. А теперь-то чего боишься?!

— Отстань, я спать хочу… — сонно проворчала Аня. — Постился он… По девкам шлялся без ус тали!..

— Ты меня с кем-то путаешь, — стараясь сохранять спокойствие, отозвался Юрий. — Видимо, со Скудиным.

— Ни с кем я тебя не путаю! — огрызнулась Анька. — Тебя вообще трудно перепутать при таком росте!

И повернулась носом к стене.

«Ну, было пару раз, — безразлично подумал Юрий. — А сколько может жить без бабы здоровый мужик?! Ты ведь без конца беременная…»

— Представь себе, я почти все время оставался верным мужем! Как для тебя это ни удивительно, — иронически протянул Юрий. — Тебя что, стали удивлять самые обычные человеческие отношения? Для тебя норма стала аномальной и противоестественной? Нюрка, а тебе не кажется, что ты зашла слишком далеко и давно пора остановиться? Рисковый я мужик, что связался с тобой! Другой бы на моем месте поостерегся!

Аня не отвечала, крепко спала…

Теша его даже жалела. Она понимала куда больше, чем Анька. А та без конца дрожала над ребенком, тряслась и ныла:

— Он такой маленький… Я боюсь… Как вообще к нему прикасаться?.. Мне страшно… А как стричь ему ногти? У него такие крохотные пальчики…

— А каким он должен быть? — ласково посмеивалась мать. — Чтобы сразу в первый класс?

Пока Анюта боялась за ребенка, мать начала опасаться за семью дочки. Но кажется, опоздала…

Позже Юрий не раз подумывал, почему Анюта так быстро согласилась с ним спать? Вообще он подобным вопросом задавался не часто. Раз девки с ним спят — значит, хочется. Никто насильно не тянет.

Однако Юрия привлекала не постель. Это так, прикладное. Девушку для любовных занятий можно найти без особых трудностей. Тогда для него главным было другое. Воробей спешно пересматривал свои кадры на предмет жены. Срочно понадобились дом и семья. Своя — родная и теплая. Нужны были дети.

Но семья лучше, если без интеллигентских вывертов, без претензий и требований, без всяких псевдоумных бесед… Да и зачем с женой дискутировать об искусстве и политике? Для этого есть друзья. У жены совсем другие цели и задачи.

Юрий даже не подозревал, насколько они с Анютой подходили друг другу. Оба точно и четко вычислили свое будущее и определили своих избранников. А брак по расчету — самый прочный и выносливый. Что бы там ни говорили о большой, чистой и верной любви.

И жизнь сначала с удовольствием подтвердила правильность проектов Воробья. Но только сначала…

15

Неожиданно на пороге окончания школы Игорь объявил матери, что будет поступать только на исторический факультет МГУ. Его манит история — и ничего больше! , Надежда Нахаловна тотчас переполошилась.

— Гарик, какой истфак?! Ты туда ни за что не поступишь! У тебя с гуманитарными предметами полный швах! По русскому еле-еле тройку натянули! Ты же хорошо знаешь математику и физику! Учитель математики о тебе всегда с похвалой отзывался… Вот и поступай к нам! И если бы ты сообразил сказать мне об этом поганом истфаке раньше! Я могла бы устроить какой-нибудь блат и учителей оттуда взяла бы заранее! А теперь поздно!

Но Игорь упорно стоял на своем: истфак — и никуда больше! И улыбался. Очевидно, он родился на свет с этой несмываемой, не пропадающей ни при каких обстоятельствах усмешкой.

В школе ему, человеку легкомысленному и шагающему по жизни, ей улыбаясь (это принцип такой: я — ей, она — мне!), все случавшееся казалось пустяками, мелочовкой, ерундой. Но дело явно принимало плохой оборот.

Он потерял друга и любовь. Одним махом. Семью он потерял еще раньше. Хотя мать и баба Анюта оставались ему преданными и любящими, Игорь остро ощущал свои ущербность и одиночество.

Он попытался срочно пересмотреть свои отношения с действительностью и взгляды на жизнь. Похоже, годы будут просто проскакивать теперь мимо, один за одним, быстрые и незаметные. Будто ненужные… А что дальше? В принципе всякие там учебы и работы Игоря интересовали не слишком, защищаться он не собирался — кому нынче нужны эти диссертации? Истфак выбрал исключительно ради того, чтобы вновь всех изумить и ошарашить. А особенно поиграть на нервах у матери. Устраиваться в престижную фирму на хорошие деньги или самому заниматься бизнесом Игорь тоже не рвался. С одной стороны, презирал новоявленных бизнесменов и торговцев, с другой — отлично понимал, что никакая фирма держать его долго не станет. Достаточно ему раза два сильно набраться.

Тогда что остается? Чем жить, куда себя девать? Время вдруг показалось ненужным. Оно тяготило, мешало. Лишнее, лишнее… Постоянно тянуло напиться и впасть в блаженное отрешение от мира и себя самого.

В институт он не поступил, к торжеству отчима, великого психолога — он же все это предсказывал! — и осенью ушел служить. Мать паниковала, бабушка плакала. Но Игорь был абсолютно спокоен. Его невозмутимость основывалась на связях матери.

Она, конечно, моментально засуетилась, отыскала среди своих выпускников-спортсменов одного волейболиста с папой-генералом и бухнулась военному начальнику в ноги. В переносном смысле, разумеется. Генерал сжалился над несчастной матерью-страдалицей — Надежда Михайловна преподнесла себя в качестве матери-одиночки, у которой вся жизнь — в единственном сыне. И если Игоря убьют… Нет, этого она не переживет…

И Скудина направили служить в войска связи под Москву, куда мать и бабушка наведывались к нему каждые две недели, а то и чаще. Возили еду, деньги и витамины.

Из армии Игорь почему-то вдруг решил написать Анюте. Ему было одиноко и неуютно, несмотря на мамино-бабушкинскую опеку. Да и что за радость восемнадцатилетнему парню от приездов заботливой маменьки?

В то время он еще надеялся, сильно постаравшись, вырвать у жизни редкую удачу. Игорь хорошо знал своего лучшего друга, да и Аннушку изучил неплохо. И понимал, что брак их будет недолгим. Анька все равно скоро останется одна, на перепутье, в некотором, правда очень недолгом, раздумье. И потому Игорь не слишком удивился, когда Анюта, добрая душа, охотно взялась отвечать на его послания.

Одновременно с ней писать в армию стала и верная Оленька, благополучно к тому времени поступившая в институт. Замуж она так и не выскочила, что сделали почти все ее одноклассницы и сокурсницы. Трудно сказать, что помешало ее замужеству — безумное увлечение лошадьми, кривые ножки или преданность Игорю. Он, конечно, со свойственной многим мужчинам самонадеянностью, верил в последнее. Думать и знать об Ольгиной любви было очень приятно, но не более того.

Служившие вместе со Скудиным ребята посмеивались: кого выберешь, Игорек? Ты у нас вроде знаменитого ефрейтора Збруева, хотя у того насчитывалось аж семь невест… Смотри не провыбирайся среди своих двоих! Заблудишься, как в паре сосен. И советовали:

33
{"b":"17685","o":1}