ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Что она сделает с соперницей, Аля уточнять не стала. И так было ясно, что ничего хорошего блондинке и бывшей однокласснице ждать не придется.

А «тыкать» Алевтина начинала всем без исключения после двух минут знакомства, не обращая внимания на возраст, что всегда потрясало и возмущало мать. Исключения для Али пока составляли лишь отдельные, наиболее состоятельные клиенты.

Муж ей поднадоел, обрыдло быть его сторожевой овчаркой, натаскивать его и учить. И думать надо не о прошлом и настоящем, а о будущем. В особенности о своем. Поскольку Игорь явно выбывал из игры. Сегодня — это сегодня, размышляла Алевтина, а завтра окажется совсем другим. Нужно уметь приспосабливаться к любому дню. Хороший он или не слишком, глотать все его сомнительные сюрпризы и принимать их целиком — дело неизбежное. И надеяться теперь только на себя, больше не на кого… Скудин лопнул, как мыльный пузырь… Придется учиться смотреть в лицо любой судьбе, какая выпадет на долю.

Але уже не раз звонила Марина и умоляла вернуться.

— Я и клиентов тебе найду сколько угодно! Услышать предсказания хотят многие. А ты ведь так умеешь все угадать и помочь! — заискивала Марина.

И Алевтина стала задумываться…

— Этот дебил чего тебе тут наплел? Опять лапшу на уши вешал, как водится? А у тебя, конечно, тут же крышу снесло попутным ветром! У баб частенько случается. Ты слушай его больше! Совсем свихнешься! — Она внимательно глянула на Ольгу: — Хотя ты и так уже давно свихнутая! Как и он! Только в другую сторону.

Дальше Ольга слушать не стала и ушла, кусая губы.

Но вечером ей позвонил Игорь, извинился за случившееся, звал приходить… Даже завел речь о свиданках после того, как он выпишется.

— Нашу новую встречу в больнице, — радостно вещал Игорь в телефон, — если обратиться к языку официальной прессы, можно вполне назвать судьбоносной. Во всяком случае, я очень на это рассчитываю. И все оставшиеся дни в клинике я буду делать на стене зарубки, отсчитывающие дни до рандеву с тобой!

И Ольга его болтовне охотно поверила, сразу оттаяла и забыла свою обиду. Женское сердце отходчиво. А люди всегда верят в то, чему хотят верить.

28

Ночью Аня лежала без сна. Она давно уже плохо спала и терзалась бессонными мыслями о совершенных ошибках, о бессмысленно прожитых юных годах, прекрасными так и не ставших, раскаивалась и пыталась строить основанные на искренности и честности планы на будущее. Но эти планы никак не выдумывались. И вообще мечтать о грядущем и тосковать о прошлом вредно и опасно. И это было ей несвойственно.

Раньше она не подозревала и о своих физиологических тяготах. Тело не мучало ее. У нее всегда был мужчина, всегда можно было к нему прижаться, обнять, поделиться своей неустроенностью и излить на него свои пусть даже порой ловко придуманные и мастерски сыгранные ласку и любовь. Аня даже не догадывалась, как это тяжело — остаться совсем одной, без мужика. Ночами мучало неотвязное назойливое желание, превратившееся из друга в злейшего врага и внезапно показавшее острые когти и отвратительные зубы. Греховные мысли — они упорные.

А какой теперь из Роальда мужик!.. Так, одно название… Амебообразное существо… Аморфное и хилое, но усердно разыгрывающее роль, предназначенную ему природой.

Аня вертелась на диване, сминая простыни и сбивая их в один большой-горячий мятый комок.

Сквозь ночное затишье иногда прорывался шорох шин и скрип тормозов. Внизу в подъезде глухо загудел лифт. Кто-то возвращался домой с позднего свидания или вез к себе ночную посетительницу.

Аня прислушалась. Лифт тормознулся этажом ниже, резко хлопнула, словно выстрелила, дверь. И снова тишина…

Что делать с Дашей? Неужели Полине теперь вновь придется мучиться с двумя братьями, ненавидящими и любящими друг друга?! Если вдруг Аня потопает восвояси? Ее одинокий, измятый горячкой несчастный диван… Единственный свидетель ее ночных страданий…

Простыни уже сбиты в гоголь-моголь…

Ей хотелось помочь Роальду. Но как?

Она выбрала его сама. И вначале Анюте даже понравилась ее новая вероятная роль палочки-выручалочки. Аня с интересом примеривала на себя непривычные одежды. А если уж она кого-то для себя намечала, то прикладывала все силы, делала все возможное и почти невозможное, чтобы добиться задуманного.

Аня села на диване и задумалась. Действительно, что она тут забыла? Что ищет, чего добивается? Или предпочитает сидеть в темноте и терзаться дальше?

И потом, разве она действительно хочет стать вечной няней и сиделкой? Неужели действительно избрала себе такое жизненное назначение? Подходит ли оно ей? Разумен ли, оправдан ли выбор? Что с ней происходит?

Она выросла, стала другой. Испробовала много вариантов. Испытала себя и знакомых, пробежала по разным закоулкам жизни, истоптала немало тропинок, запутанных и сложных. Аня устала, ей надоело без конца замазывать синяки и царапины йодом и начинать все сначала. Она еще не разобралась во многом и никак не могла себе уяснить, что жизнь построена по этому образцу, что иначе не бывает и быть не может. Хотелось пристанища, своего угла, мирного, спокойного и охраняющего от бед. Анюта думала, что это реально, и предпочла новый вариант как наилучший. Ей так казалось. Очень простые и лежащие на поверхности объяснения. И что там искать дальше…

Она старалась быть честной, но все-таки не до конца. Да кто из нас бывает искренним до прозрачности, на все сто?!

А насчет заботы… Женщины часто любят беспомощных. Женское сердце жалостливо. И Ане на мгновение показалось, что она нашла, наконец, то, что искала. Роальд очень тосковал. Но почему? Его неожиданно подкосила смерть нелюбимой жены, с которой он прожил столько лет, или это все Катя?..

Алик болен и потому очень нервный. И несчастный. Он пропадет без Аньки. А мы ведь должны быть в ответе за тех, кому помогаем… Зачем она помогала кому-то, зачем?! Потому что хотела помочь себе спасти себя… Да помогла ли?..

Аня сидела тихо и неподвижно. И смотрела на стену. До Ани никому нет дела… Ни Роальду, ни Анатолию, ни родителям… Ни всем остальным. А Юрий… Юрка, что же ты наделал, глупый, бестолковый, беспечный?!

Зачем отпустил на свободу свою Нюсю, ветреную, смешливую, увлекающуюся?!

* * *

Назавтра после работы она двинулась в Юрину контору, где Воробей по-прежнему уверенно зарабатывал деньги. И сразу увидела бывшего мужа возле «го машины. А джип ничего, кажется, опять новый…

Какая-то женщина просила, просто умоляла Юрия вернуть ей деньги за квартиру, купленную с его помощью, или помочь ей как-то иначе, поскольку в этой квартире оказался прописан дальний родственник умершего прежнего хозяина.

— Это только через суд! — повторял Юрий.

— Так уже нас и вызвали в суд! — горестно объясняла женщина. — Но там говорят, что законный владелец — этот родственник, а не мы! Нас же выселят, выбросят на улицу! У нас нет денег на другую квартиру!

— Ничем не могу помочь! — разводил руками Юрий. — Только через суд!

Анюту он не заметил. Она постояла, послушала и пошла к метро. На душе было отвратительно. А ведь она даже никогда не задумывалась и не подозревала, каким путем добывает бешеные «бабки» ее бывший и вроде бы любимый муж! Неужели все это аферы, махинации, обман?! Неужели они будут окружать ее вечно и никуда от них не деться?!

— Издержки капитализма, — любила повторять золотая свекровь Алла Николаевна.

Даша переехала жить к ней и была счастлива возле отца и бабушки. Денис по-прежнему притирался к папе Роальду и заменял ему заботы матери, сестры и жены. Аня работала. И двигалась как автомат.

Неожиданно взбеленившаяся от толпищи народа машина, припаркованная у края тротуара, завопила дурным голосом. Почему-то решила, что ее собираются украсть.

— Уйди, уйди, уйди!

Кому она так настойчиво советовала исчезнуть? На добровольно включившуюся антиугонку никто не обратил внимания. Эти слишком чуткие, чересчур чувствительные защиты в последнее время достали москвичей. Особенно по ночам.

68
{"b":"17685","o":1}