ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Виталий нередко пытался заявить о своих ценных человеческих качествах. И забывал о главном: если человек произносит фразы типа «да на самом деле я добрый» или «да меня все мужчиной считают», с этим человеком все ясно. Тому, кто действительно добр, не надо это втолковывать окружающим. И так всем все ясно и видно. Так и настоящий мужчина не будет никому доказывать, что он не гомик или еще кто-нибудь.

Кристина вздохнула. Интересно, как переносят Виталия его многочисленные любовницы?.. Видимо, притерпелись, сжились или стараются не обращать внимания…

— Значит, до сих пор нет никаких писем и звонков? — спросил Виталий.

Кристина устало взглянула на него.

— Никаких… Я каждый день проверяю почтовый ящик.

— Странно, — задумчиво повторил Виталий. — Очень странно… Ты не находишь? Никто не требует за ребенка выкуп… Богатые, видно, похитители! Или причина в другом… Или произошло несчастье… Ладно, продолжать не стоит, закрой за мной дверь.

Хотя после блестящей защиты Ковригиным кандидатской прошло уже немало лет и он был отлично устроен с помощью все тех же верных приятелей отца в престижную клинику, они не забывали о нем. Кто-то из них, явно постаревших, но от дела не отошедших, довольно регулярно звонил матери и даже проведывал ее. Потому что она нередко вручала Виталию крупные суммы и передавала приветы от Георгия, Вахтанга и кого-то там еще… Мать покупала продукты, по-прежнему не мелочась, имела небольшой счет на сберкнижке, завещанной Виталию, нередко меняла мебель в квартире.

И сейчас Виталию пришло в голову обратиться именно к друзьям отца. Он верил им безгранично.

Мать, знающая о пропаже Алеши, тотчас, без лишних расспросов, продиктовала, не заглядывая в записную книжку, номер телефона. Виталий его набрал.

— А кого просить? — шепотом спросил он мать, зажав трубку ладонью.

— Кто подойдет, с тем и говори, — ответила мать. — Тебя там все отлично знают.

Интересно… Но в силах ли они помочь Кристине?..

К телефону подошла немолодая женщина.

— А-а, Виталий! — искренне обрадовалась она. — Жаль, что ты нам никогда не звонишь и не заходишь! У тебя что-то случилось?

Виталий четко изложил незнакомке суть дела. Она выслушала очень внимательно.

— Это твой сын? — спросила она, когда он замолчал.

— Нет. Но это моя бывшая жена, мать моей Машки…

— А ты молодец! — уважительно протянула женщина. — Отец бы сейчас тобой гордился по праву! Как только мы что-то выясним о мальчике, сразу позвоним. На работе все в порядке?

— Да, спасибо, — поблагодарил Виталий и повесил трубку.

Теперь оставалось только ждать.

Каким бескорыстным похитителям мог понадобиться внук академика Воздвиженского и сын генерала Одинокова? Странно… Очень странно… Чересчур загадочная история… Неуловимые мстители? За что бы это? Когда они прекрасно знают, что Ильич, который и теперь живее всех живых, приносит немалый доход своим реаниматорам… Очень немалый. Так что денежки на выкуп Алешки имеются…

Виталий машинально включил телевизор, посмотреть привычные российские пугалки и стрелялки и послушать о новых взрывалках и сажалках. Ни дня без тротила… Но долго и хорошо жить под знаком «караул» нельзя… Под ним вообще нельзя жить. Как же придется существовать на этом свете без Алешки Кристине?.. Виталий сел в кресло и задумался.

10

Найденный Машенькой академик, смирно сидевший с книгой в глубине участка на скамейке под яблоней, тотчас явился по зову дочери. Маша на ходу поведала деду краткую историю недавнего знакомства в электричке с военным, мучающимся головными болями после тяжелого ранения и контузии в Афганистане.

— Вот как опасно разрешать вам двоим ездить на дачу без машины! Твоя мать всегда любила находить и до сих пор отыскивает мне новые дэзэ! — пошутил дед. — А кстати, почему вы не поехали с Михаилом? — Так звали его водителя.

Академик стал многое забывать, но Маша старалась не акцентировать на этом внимания. Память рано или поздно начинает сбоить у каждого.

— «Волга» в ремонте, — сообщила Маша. — А таксистов мама боится.

— Правильно делает! — заявил Геннадий Петрович, одобрявший этот страх дочери уже не в первый раз. — Целее будет! Лихачи и обдиралы! Да и бандитов среди них полно.

Пока они шли к даче, Кристина успела налить Егору чая и немного выпытать о его жизни. Искренничать он не стремился, но от прямых вопросов не уходил.

— А где живут ваши родители? — выспрашивала Кристина. — Вы единственный сын? А вы женаты?

— Свободен… — буркнул Егор.

— Значит, усиленно поддерживаете свое одиночество… А ему помогать не надо, само придет, — задумчиво отозвалась Кристина. — Я вот тоже разошлась с мужем… Маша без отца…

— Жалеете? — усмехнулся Егор, прихлебнув чай. Она взглянула на него удивленно:

— Машу? Конечно…

— Да нет! — с досадой махнул рукой Егор. — О разводе жалеете?

— Жалею о замужестве! — вздохнула Кристина. — Хотя это теперь просто глупо… А вот и папа! Папа, познакомься, это Егор Степанович.

Геннадий Петрович внимательно оглядел нежданного гостя. Полковник… Смотрит угрюмо, исподлобья. После тяжелого ранения… Нет, Кристине этот товарищ не пара. Как многие родители разведенных или непристроенных детей, академик оценивал любого встречного прежде всего как потенциального жениха.

Хотя… Что-то было в этом мрачном замкнутом человеке приятное, даже притягательное. Особенно для женщин. Настоящий мужик — вот что думала каждая, увидев Егора. То же самое подумал Геннадий Петрович.

Он выслушал сначала дочь, а потом перевел взгляд на полковника, ожидая продолжения истории болезни, и куда более подробной. Но военный усмехнулся:

— Короче, головные боли замучили… Госпитали надоели. Предлагают отставку. А я хочу служить.

Кристина смотрела просительно. Маша сидела с ней рядом и болтала ногами.

— Тогда вам лучше всего пройти тщательное обследование. Вот адрес и телефоны. Скажете, что от меня. Я все вам подробно напишу. Прихватите с собой медицинские заключения, которые у вас есть. А кстати, почему вы так упорно не желаете в отставку?

— Мне нечего делать на гражданке. Я человек военный…

— Да, но не всегда же вам воевать! — разумно возразил академик. — Все равно всем когда-то приходится демобилизоваться. И находить себе занятие в мирной жизни. Это каждому по силам.

— Нет! — набычился Егор. — Это не по мне!

— Ну хорошо! — поспешил сменить тему Геннадий Петрович. — Звоните прямо завтра. Откладывать незачем.

Егор поблагодарил, сунул листок с записями в карман и встал, собираясь откланяться.

— Нет! — решительно вдруг заявила Кристина. — Я вас так просто не отпущу! Или вы торопитесь?

Егор неуверенно покачал головой. Спешить ему особо некуда, время есть…

— Тогда мы немного погуляем, дойдем до леса… Здесь недалеко. Покажем вам поселок, да, Маша?

Девочка охотно кивнула. И они отправились на прогулку.

Геннадий Петрович внимательно посмотрел им вслед. Он не понимал дочери и ее настроений. И теперь даже не стремился понимать. Академик устал. Ему все надоело. Он отдал все, что мог, родной стране, жене, дочери и внучке. Четырех дам ему хватило за глаза. Да и любые запасы ограничены. Даже академические. С него хватит. Он хочет отдохнуть. Но однако, единственная любимая доченька, этот сюрприз для хирургов, и не только для них, отставлять отца в покое не собиралась. Она не приставала с просьбами, не жаловалась, лишь смотрела мимо родителей в стену темными неподвижными глазами… И видеть этот взгляд, ничего не требующий и не просящий, Геннадий Петрович спокойно не мог.

Хотя что такого необычного и трагического произошло? Да ровным счетом ничего! Подумаешь, неудачно вышел человек замуж! И разошелся. Зато есть ребенок! Миллионы людей на планете каждый день расходятся, и только с некоторыми, исключительно мнительными и нервозными, происходят после разводов разные неприятности. В основном люди переживают это умеренно, ищут и находят замену и успокаиваются чем-то другим… И во всем плохом можно найти что-то хорошее, если постараться. Но стараться надо всегда. А душе свойственно утешаться.

16
{"b":"17686","o":1}