ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Да, в принципе любые законопроекты, направленные на пресечение деятельности в России иностранных посреднических агентств, противопоказаны сиротам и очень показаны частным торговцам живым товаром. Ведь любому ясно, что без участия таких агентств международные усыновления практически невозможны. Значит, подобные законы лишают детдомовских детей шанса обрести семью и родной дом, вновь грубо нарушают права сирот, которых могут усыновить иностранцы. А они усыновляют ежегодно не менее трех тысяч российских малышей. Только с помощью Бориса Недоспасова и ему подобных. А их тоже немало.

И исключительно для них Семейный кодекс России запретил любую посредническую деятельность зарубежных агентств с целью подбора и передачи сирот на усыновление иностранцам.

В России, стране еще недоразвитого капитализма, проблема маленьких изгоев имеет другую картинку, нежели на Западе. Сочувствуя малолетним отверженным героям Диккенса, Гюго, Достоевского, мы не замечаем, что у нас уже давно никого не ужасают и не потрясают факты, когда детей рожают исключительно ради пособий, когда малышей отдают «напрокат» для сбора подаяния в электричках и метро, на вокзалах, на улицах… Когда родные отцы и матери становятся сутенерами своих несовершеннолетних дочерей… Когда от детей запросто отказываются, подбрасывают куда угодно, новорожденных убивают и выбрасывают в мусорные баки… И в данной ситуации, вероятно, аборты предпочтительнее, как ни ужасно это звучит.

Борис не думал, что все дело в нем и в тех, кто занимается таким же делом. И правильно не думал. Суть — в падении всякой морали и в нравственной деградации, охватившей Россию, в лицемерии и продажности отечественных предпринимателей и российского чиновничества. Это они выстроили грозные барьеры на пути иностранцев, мечтающих взять российских детей, и сами тотчас подсуетились на стезе далеко не бескорыстного посредничества.

Ежегодно в России остаются без одного родителя шестьсот тысяч детей. Или каждый шестидесятый ребенок. Около трехсот тысяч малышей рождаются вне брака.

У нас в стране на сегодня насчитывается примерно сто двадцать пять тысяч так называемых «неблагополучных» родителей. Более двадцати тысяч каждый год лишаются родительских прав. Вот откуда у нас так много детей-сирот…

Ну и что?! Вместо заботы о них возникают яростные дискуссии вокруг все той же пресловутой проблемы международного усыновления российских сирот. А она своим возникновением во многом обязана конфликту между министерствами образования и социальной защиты, не поделившими немалые деньги, поступающие от еще действующих, несмотря ни на что, иностранных агентств по усыновлению.

И как ни совершенствуй законы, исполнять их все равно будут люди, часто далеко не бескорыстные. Вроде Недоспасова. Поэтому требуется менять все в корне.

А пока новый товар — российские дети — пользуется на Западе безумным спросом. Наших малышей экспортируют уже в тридцать стран мира.

И никакого коренного решения проблемы не видно, поскольку остается ее первопричина — порожденная российским капитализмом страшная российская нищета. Поэтому места одних посредников тотчас занимают другие. Ведь капитализм немыслим без перекупщиков, ростовщиков, спекулянтов…

И преступный бизнес будет только расти и расширяться, хотя, кажется, дальше некуда. В некоторых российских городах продажа детей богатым иностранцам поставлена на конвейер. Зато прокурорский надзор ведется во многих регионах шаляй-валяй.

А между тем отечественная статистика радостно гласит, что количество детей, оставшихся без попечения родителей, из года в год неуклонно снижается. Дичь, думал Борис. Просто еще одно свидетельство бездействия многих наших органов опеки и попечительства. Плюс к этому постоянно сокращается число специалистов по охране прав детей. Многие муниципальные образования вообще не имеют таких специалистов.

Смешно, но на фоне всего происходящего детей пытаются усиленно защищать. Например, Конвенция ООН о правах ребенка и Семейный кодекс Российской Федерации торжественно, с пафосом провозгласили, что устройство ребенка, оставшегося без родителей, в семью — приоритетная форма его воспитания.

Однако в России давно происходит прямо противоположное. Сирот, устроенных в семьи, становится все меньше, зато растет число так называемых «государственных» детей, то есть тех, кто воспитывается в детских домах и интернатах.

Они стали встречаться реже. Хотя тело требовало и диктовало свое… И хотелось все бросить, оставить на время Алешку и Егора, и помчаться к Борису, и прижаться к нему, задохнувшись от счастья…

Кристина каждый раз останавливала себя. Торговец живым товаром?! Нет! Оправдания и доводы ее все равно ни в чем не убедили. Как известно, с благими намерениями творилось немало зла на земле…

Так пробежало несколько месяцев. Кристина складывала вещи, собираясь уезжать в Россию. Егор говорил, их отправят домой со дня на день.

Она была дома вдвоем с Алешкой, когда дверь вдруг открылась и вошел Борис. Кристина от неожиданности уронила на диван книги, которые пыталась упаковать в коробку.

— Я помогу. — Борис подошел и ловко разложил книги в коробке. Огляделся. — Может, сделать что-нибудь еще?

Кристина села и нахмурилась. Алешка в соседней комнате безмятежно двигал одно игрушечное войско на другое.

— Чему обязана твоим визитом? Судя по всему, ты явился мне на выручку. Я очень тронута… Но вынуждена напомнить, у меня пока есть муж! Увы, увы…

— Этот огрызок? — хмыкнул Борис. — Низкий поклон ему от меня! А пока его нет, как я успел заметить, хотелось бы с тобой поболтать о нашей общей жизни.

— Нам с тобой не о чем болтать! — отрезала Кристина. — И общей жизни у нас с тобой тоже больше нет!

— Ты сильно заблуждаешься! Очень сильно! Даже сама не понимаешь, до какой степени. Незаменимых людей нет. Но есть люди, которых следует заменить. Например, твоего огрызка. Я пришел, чтобы это сделать.

Он всегда был стремительным и ловким. И торопился жить.

— Иначе говоря, ты предлагаешь мне руку и сердце? — насмешливо пропела Кристина. — Надо же, как мне повезло… Сам великий адвокат Борис Недоспасов делает мне предложение! Только мне кажется, ваша рука, господин адвокат, занята! И у вас двое детей!

— И у тебя двое! — парировал Борис. — В сумме получится четверо!

— Умеешь считать! Как вся наша страна. Наш народ разучился читать, зато прекрасно умеет складывать — доллары, евро, в крайнем случае рубли. И ты в том числе. Не отстаешь от масс!

— Да и ты тоже пока занята, — спокойно, словно не услышав ее злого, едкого комментария, продолжал Борис. — И смею напомнить, что такому адвокату, как я, спроворить парочку разводов — раз плюнуть! Пара пустяков. И сразу все свободны! Ты, я, моя Наталья и твой огрызок. К огромному удовольствию многих!

— Предположим, — Кристина немного поостыла, — Егор и мы с тобой этого ждем, переживать и возражать против развода не станем… Но твоя жена? Разве она хочет с тобой разойтись?

— Жаждет! — объявил Борис.

И соврал. Поскольку исповедовал замечательный принцип — если ты всегда говоришь то, что думаешь, значит, не думаешь.

Наталья держалась за него цепко, обеими руками. Тем более при двоих-то детях…

— Ты мне нужна! — Вот сейчас он стал откровенным. — Наверное, я даже люблю тебя, хотя обращаюсь с этим глаголом всегда крайне осторожно. Им нельзя разбрасываться по пустякам. Денег у меня — ты теперь в курсе — прилично, а будет еще больше. Спрос на российских сироток растет день ото дня.

— Я всесторонне обдумаю твое предложение, — недобро отозвалась Кристина.

— Обдумаешь?! — изумился Борис. — А ты не слишком много о себе мнишь? Не забывай: я беру тебя с двумя детьми!

— Это чтобы потом всю оставшуюся жизнь колоть мне ими глаза и напоминать о своем благодеянии?! — не осталась в долгу Кристина. — Маша взрослая и живет с бабушкой и дедушкой. А Алеша… Вообще-то я тоже могу его подсунуть родителям. Но неудобно. Да и Алешка… Я буду без него скучать.

50
{"b":"17686","o":1}