ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Выплюнь таблетку и пойди лучше прошвырнись по окрестным дворам! — советовал он бледной от головной боли жене. — А то, не ровен час, отравишься всякой аптечной дрянью! Килограммами лопаешь! Настя старалась Артему своими болячками не докучать, но он сам прекрасно видел ее больные глаза и нервно перекрученные пальцы. Он готов был ей помочь, выручить в любой момент, но как лучше это сделать?! Бросить фирму и варить дома суп?! Нянчить Сашку?! Он и так при каждом удобном случае выхватывал дочку из Настиных рук и отправлялся с ней гулять. А предлагать Насте снова вернуться к няням он не хотел: каждое его подобное предложение рассматривалось женой как яркое, откровенное и неуемное желание привести в дом очередную любовницу.

Настя попробовала еще раз пошевелиться. Может быть, это все-таки получится?.. Боль не позволила даже чуточку разогнуться. Она собиралась остаться на этом поле боя победительницей. Настя уткнулась подбородком в колени и заплакала.

Артем открыл дверь в квартиру и удивился странной, подозрительной, нехорошей тишине. Куда это подевалась Анастасия? Или заснула?..

— Настя-я! — крикнул он.

Молчание…

Он заглянул на кухню, потом в детскую и гостиную. Никого… Очевидно, обозлилась и уехала на дачу.

Ну и ладно… Меньше проблем. Во всяком случае, пока. Он снял ботинки и носки и прошлепал в ванную: он очень любил, с самого детства, ходить босиком.

— Тема… — донеслось до него слабое, еле слышное.

Он бросился в спальню и увидел Настю на ковре: несчастную, сжавшуюся в позе зародыша, с зареванным, опухшим от слез лицом.

— Настена! — бормотнул он в недоумении.

Ей всегда нравилось, когда он ее так называл.

— Настена, что с тобой?! Зачем ты улеглась на пол? Почему ты мне не отвечала?

— Я отвечала… — пролепетала она. — Но ты не расслышал в прихожей… Я не могу сама встать… Уже давно… Мне больно двигаться…

Артем рванул жену на себя, легко поднял и бережно уложил на кровать. Настя застонала. Какая она бледная, слабая, замученная… И, кажется, даже еще истончилась за один день. Впрочем, исхудать она могла и на даче. Ссохнуться от замучившей ее ревности.

Жену стало жалко, но всего лишь на одно крохотное, тотчас бесследно исчезнувшее, канувшее в вечность мгновение. Слишком короткое, чтобы его можно было воспринимать всерьез.

Тарасов давно устал от необходимости постоянно сочувствовать. Жена недомогала чересчур часто, тем самым обесценив всякое сопереживание и превратив Артема в какой-то домашний автомат, привычно полуравнодушно реагирующий на внешний раздражитель — как турникет с готовностью распахивает дверки, завидев магнитную карточку.

— Где тебе больно?

— Спина… — прошептала Настя.

— А-а! — облегченно выдохнул Артем. — Это радикулит! Ерунда! Сейчас подправим и вылечим! У тебя когда-нибудь раньше болел позвоночник? Тяжелое двигала? Ну да, мебель не так стоит! Это от безделья! Загорелось? Меня дождаться не могла? Нерв защемило! Я испугался, думал, живот!

— А живот страшнее? — слабо спросила неподвижная Настя.

— Смотря какой живот, — уклончиво хмыкнул Артем. — Сейчас я вымою руки и тебя разомну. Сразу будет легче.

Настя испугалась:

— Ты меня сломаешь! Разве ты умеешь делать массаж? Нужно врача! Позвони папе!

Артем скривился: опять папа! Они просто шагу без него сделать не в состоянии…

— Справимся без папы! Хотя у нас с тобой всегда труба пониже и дым пожиже… Лежи смирно! — распорядился он.

— Я по-другому и не могу! — прошептала Настя.

Массаж он делать умел. И даже разбирался, где у несчастного, раздавленного остеохондрозом больного самые болезненные точки. Когда-то научила одна из кратковременных подружек в родном городке, массажистка Надя.

— Только ты на меня сразу не набрасывайся! — говорила, посмеиваясь, предусмотрительная Наденька, разминая вечерами уставшего после лыжных забегов по озеру Артема. — Все будем делать последовательно: сначала один массаж, а потом другой! И ты моему порядку не мешай!

Под ее крепкими ладошками Артем сначала собирался запросто переплюнуть тринадцатый подвиг Геракла и, нарушая указания Нади, стремительно переворачивался на спину и бросал на себя хохочущую и отбивающуюся для виду хитрую массажистку. Потом он просто начинал мечтать распластаться вот так, под этими умелыми женскими ручками навсегда, и чтобы они тебя гладили бесконечно… Но он, неуклюжий и тяжеловатый, быстро надоел ласковым пальчикам, и они исчезли из его жизни, правда оставив после себя твердую память о том, как быстро помочь мающемуся спиной человеку.

Артем не раз выручал отца, которого вечно продувало в машине, и приятелей в институте… Близко знакомых с радикулитом вокруг много.

…Артем бережно и совершенно равнодушно, как чужую, раздел Настю, и ей вдруг захотелось удариться в истерическую, судорожную панику. Закричать, завыть, как дикая зверушка, впервые столкнувшаяся с убийством и не понимающая, почему ее лесной собрат не шевелится… Заорать как можно громче… Если бы не эта тягостная боль, она мгновенно бы повернулась, чтобы просто заглянуть мужу в глаза…

У него были совсем другие руки, другой голос, другие движения… Он изменился за месяц так, что она с трудом узнавала его, человека, рядом с которым прожила не один год. Он осторожно гладил и разминал ее спину, а Насте больше всего хотелось немедленно рвануться из его рук, вскочить и убежать далеко-далеко, чтобы никто никогда ее не нашел… Даже папа…

Незнакомый Насте, новый, чужой человек склонился над ней, он что-то говорил ей — доброе, нежное, — утешал, помогал… И Настя поняла, что все ее предыдущие глупые вспышки ревности — чепуха, абсурд, дурные глюки и фантазии!.. По сравнению с настоящим. Вот оно, перед ней во всей своей красе!..

Артем гладил сейчас вовсе не Настю — она только случайно оказалась на чужом месте! — а какую-то другую женщину, вломившуюся внаглую в Настину жизнь, чтобы окончательно ее изуродовать и сломать… Он вел себя иначе, иначе к ней прикасался, иначе ее перекладывал… Он видел перед собой совсем другие плечи, другую, не искореженную радикулитом спину, другие волосы… Насте тоже захотелось все это увидеть. И как можно скорее… Она сжалась и снова тихо заплакала.

— Ну что ты, Настена! Ты просто перенервничала!

Никогда не бросай телефон где попало! — завораживающе-ласково уговаривал Артем. — Тебе ведь стало лучше! Сейчас все пройдет! Скажи правду: болит уже меньше?

Настя кивнула. Он заботливо вытер ей слезы… Да нет, совсем не ей!.. А кому?!.

Спина действительно почти не болела. Зачем Настя приехала в этот несчастный день в Москву?!.

8

Валентина с трудом вживалась в работу и привыкала к своей новой должности. Ей казалось, что подчиненные смотрят на нее презрительно, словно догадываясь о том, что она полная неумеха в рекламе.

Правда, ей приходилось рекламировать свою частную школу, но это совсем другое дело.

Ручки и карандаши валились у Валентины из рук, компьютер постоянно нахально зависал, телефон орал как оглашенный… Она все-таки очень бестолковая.

Валя постаралась взять себя в руки. Первое, что необходимо сделать, — познакомиться с каталогом продукции, изучить ее качество и особенности.

Валентина взяла сигареты и пошла покурить и подумать в одиночестве. И сразу столкнулась с шефом.

— Вникаете? — раскатил он по коридору мощный бас, упорно глядя в пол. Президент особо тяготел к изучению и рассматриванию плоских поверхностей типа столов и паласов.

— Потихоньку… — робко прошелестела Валентина.

— Давай покурим вместе! — через минуту ворвалась в курилку Юля.

Она запросто становилась на короткую ногу с кем угодно и умела — в случае жестокой необходимости — превращаться в ласковую, как июльская морская волна, маленькую девочку.

— Сушечка, мне сказали, что ты грустна и задумчива!

А он, оказывается, очень внимательный… Не помешало даже исследование офисного паркета.

— Чем тебе помочь? Я готова! Лучше я, чем Жанна! Хотя она куда больше меня понимает в деле! Более купленно-продажная! — Юлька хихикнула. — Но я тоже скоро всему научусь!

13
{"b":"17687","o":1}