ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Не расцветут и не засияют. Но им, глупым, нужны именно эти нерассветы и несияния.

10

Виталий Сушников заметил изменения в своем доме далеко не сразу А когда ему было их замечать?

Сутками на работе…

Сначала он был даже доволен, что Валентина перестала ныть у него над душой и занялась делом.

Однако через несколько месяцев он стал подмечать неладное. Стремление отнюдь не меркантильной и вполне обеспеченной им жены сидеть на работе допоздна, едва ли не ночевать в офисе настораживало. Валентина все слабее интересовалась домашними делами, почти забросила Таньку, полностью сдав ее на руки безотказных, даже обрадовавшихся этому обстоятельству бабушек. Потом Виталий стал все чаще наблюдать нехорошие глаза и скорбно, осуждающе поджатые губы тещи.

Губы сжимались не в его адрес. Этот адресок был быстро вычислен: любимая жена, красотка Валентина, прямо-таки созданная для любви и поклонения…

Виталий легко простил бы ей любые загулы — сам в этом деле не очень чист. Последняя глянувшаяся ему бабенка оказалась на редкость изящной в постели хорошо его понимающей и чуткой на ласки. Ну и что? Это ровным счетом ничего не меняло в его семейной жизни. Поэтому даже если Валентина и отклонится чуток не в ту сторону… С кем не бывает! Все мы живые люди… Валька — баба видная, издалека заметная и неглупая. У дур даже на хорошие романы ума не хватает. А эта если и загуляет, то вернется. Но обычным загулом здесь и не пахло… Надвигалась настоящая беда.

И Виталий задумался всерьез. Начал срываться в телефонных разговорах с женой, а потом наконец заявил, что они почему-то слишком давно отлучены друг от друга как супруги. И ему это перестает нравиться…

— Кто кого от себя отлучил? — рассеянно спросила Валентина. — Это как в детстве: ты первый начал!

Я просто присоединилась к тебе позже.

— Но сделала это чересчур охотно! — заметил Виталий. — Валюша, ты же видишь, как я вкалываю!

Для дома, для семьи! Выматываюсь без остатка… Но если бы ты хоть руку ко мне протянула!.. А ты, мало того что восприняла все как само собой разумеющееся, но, похоже, даже обрадовалась этому! Во всяком случае, мне так кажется…

Честная Валентина не стала отрицать очевидное.

— Тебе правильно кажется! — подтвердила она. — Поскольку я тоже сейчас донельзя выматываюсь, у нас идет момент становления, и у меня нет ни сил, ни времени протягивать к тебе руки!

— Ваш момент становления, по-моему, сильно затянулся! — с нехорошей интонацией заявил Виталий. — Это наводит на некоторые подозрения и размышления! И подходит мне все меньше и меньше…

— Размышляй сколько угодно и подозревай в свое собственное удовольствие! — отрезала Валентина. — Вольному воля! А у меня дела!..

Угораздило же Виталия пристроить жену в эту дурацкую, скользкую фирму «Обольщение» с подзаголовком «Тарасов и Ко»… Вообще-то она именовалась всего-навсего банальным «Шармом», но многие называли ее иначе. И отдать туда свою красавицу Вальку?!. Вальку, возле которой на всех пляжах мира загорелые качки тотчас становились бледнолицыми шалыми братьями, едва увидят ее в купальнике… Да Виталий просто последнего ума лишился, если отпустил ее из дома в эту проклятую бельевую фирму!..

Где сама пресловутая аура, как теперь принято говорить, способствует всякой любовной заразе, заботливо распространяющей вредные флюиды! Это паршивая, грязная среда! Все эти «тонги» и «боксеры», «балкончики» и «пуш-апы»…

О чем же он думал раньше?.. Да ни о чем! Потому что раньше на его строгую красу ненаглядную никакие атмосферы не действовали. Он хорошо изучил свою правильную красавицу, не поддающуюся влияниям. Она всегда жила сама по себе, чуточку отстранение, неподвластно… И вот вам пожалуйста…

Теща горько поджимала губы…

Что случилось с его тихой, размеренно и продуманно живущей, такой уютной и домашней Валентиной?!.

* * *

Первый камень в эту тихо дремлющую заводь, как ни странно, бросил Роман, популярный фотограф, специализирующийся на съемках топ-моделей в купальниках и пеньюарах. Его знали все фирмы по продаже женского белья. Вечно обвешанный аппаратурой и юными, подающими большие надежды модельками, желающими потрудиться во славу нескольких эфемерных кусочков ткани. Роман в неизменных джинсах, кроссовках и легкой курточке производил впечатление никогда не унывающего профессионала-работяги, не обращающего внимания на характер своей деятельности. Полураздетых моделек он воспринимал как липы под окном своего дома и спокойно объяснял костром горящей от его разъяснений молоденькой секретарше Тамаре:

— Ты меня попусту не разыскивай! Дома я почти не живу, а мобильник часто блокирован, поскольку снимать сиськи-письки и одновременно трепаться по мобиле я не в состоянии. Это сложновато даже для такого корифея, как я! Сам буду выходить на связь каждый день, не психуй! Шефу нежный привет! Пусть обзаводится новыми трусишками! Я девок во всей его коллекции уже раза по три отщелкал!

Именно Роман, заявившись однажды по делам к Тарасову, неожиданно впился глазами в Валентину.

— Вы прятались от меня раньше? — с любопытством спросил он, окинув Валю оценивающим взглядом фотомастера.

— Я просто здесь не так давно, — попыталась оправдаться Валентина, не понимающая сути вопроса.

— Ну и ну! Да вы просто находка! — продолжал Роман, все так же назойливо изучая Валентину. — Вот вас и надо снимать! Темка! — закричал он, распахивая дверь в кабинет президента. — Ты что же скрывал от меня такую роскошную женщину?

Секретарша Тамара смотрела с завистью, Жанна подарила Валентине ненавидящий и одновременно переполненный лаской взгляд. Соединить несовместимое удавалось только ей.

Президент с Юлей вышли из кабинета на молодецкий зов Романа. Им хотелось посмотреть, кого же они скрывали и прятали. Сразу заметив истекающую «симпатией» и «добротой» Жанну, Юлька привычно хихикнула, а потом с интересом взглянула на Валентину.

— А я Сушечке не раз говорила, что ей нужно демонстрировать наше бельишко! — с ходу заявила разговорчивая Юля. — У нее фигура!.. — Девчушка выразительно закатила глаза и скрестила пальцы за спиной. — Вы бы только посмотрели!

Мужчины явно не возражали немедленно посмотреть. Президент даже ради этого с трудом оторвал глаза от пола.

Валины каблуки приросли к паласу, она так растерялась, что была не в силах прервать не в меру и не вовремя разболтавшуюся Юлию Леонидовну.

— Не красней, Валечка! Мужики на улицах всегда задают ей один и тот же неоригинальный вопрос:

«Девушка, разрешите с вами познакомиться?» У нее пятый номер! Глаза как Тихий океан! А талия — шестьдесят семь!

И Юлька эффектно вытянула вперед свои ладошки, увеличивая ими свои невеликие грудки до Валиного размера.

— Так что вам, Роман, я думаю, — деловито подвела Юля черту под разговором, — очень стоит нащелкать с Валюши разных отпадных фоток и показать где надо!

Только обязательно в белье, которое мы продаем!

Роман хмыкнул:

— А как же иначе?

Похоже, что вопрос был решен и согласован за несколько минут, мнением Валентины по этому поводу никто не поинтересовался.

— Вы что?.. — наконец прошептала Валентина. — Вы.., с ума сошли?!

И бросилась вон из приемной, задохнувшись слезами обиды. Ей казалось, что еще никто никогда не унижал и не оскорблял ее сильнее и страшнее. Юлька в испуге кинулась за ней.

— Я увольняюсь! — закричала ей в лицо Валентина судорожно хватая чистый лист бумаги для заявления. — И провалитесь вы все здесь пропадом с вашим бельем!

— Сушечка, прости меня! — вдруг громко заревела, очевидно за компанию, Юлька. — Я такая дурная и часто несу настоящую околесицу! Но ты мне очень нравишься! И ты вправду очень красивая!

И умная, образованная! Ты так здорово придумываешь и пишешь свои рекламки! — Она по-детски горько и чуточку завистливо вздохнула сквозь слезы. — Не бросай нас! Я не хочу, чтобы ты ушла!

18
{"b":"17687","o":1}