ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Когда она объявила мужу о своей новой беременности — как это вышло-то?! — он думал, что инфаркта ему уже благополучно не миновать.

— Я буду рожать! — заявила Женя.

Ее дикое упрямство не могли сломить даже лучшие врачи Европы. Последний консультирующий Женю знаменитый российский гинеколог сказал Михаилу:

— Все бесполезно! Бывают случаи, когда слова мертвы. Это тот самый! Пусть рожает… Мы постараемся сделать все возможное.

Но сначала медикам предстояло сделать все возможное, чтобы Михаил вообще дожил до родов… Он был уверен, что не дотянет. Но выдержал эти самые страшные для него месяцы ради своей Женьки, любимой и баламутной, легкомысленной и бесшабашной.

В глубине души он приготовился снова услышать страшное известие о гибели ребенка или опять двоих, а еще — и жены…

Женька ходила с гордым видом, вздернутым носом и пузом вперед.

— Пришел живот на ножках! — шутил Михаил.

Жена была очень худая, до конца еще не оклемавшаяся после гибели близнецов. Огромный живот с трудом таскали две ножки-щепочки, грозившие сломаться в любой момент. Михаил смотрел на Женьку с жалостью и тоской: он давно попрощался с ней навсегда, со страхом считал дни до родов и ясно видел перед собой гроб с меловой, неподвижной женой…

Родилась вполне здоровая девочка. Женю выписали домой через две недели с удовлетворительными анализами. Она смотрела взором победительницы. Врачи разводили руками и покачивали головами в замешательстве и глубокомысленном недоумении.

Михаил назвал дочку Анастасией, что значит — «Воскресение»… Болезнь матери она не унаследовала.

* * *

— И в отношениях двоих главное все равно лишь одно — любовь, — продолжала старушка-докторша. — Что ей там какая-то физиология? Так как же, деточка?.. Может, ты просто ошиблась? Это бывает, и, к сожалению, нередко. Но свои ошибки нужно как можно скорее исправлять!..

Насте стало жарко. Она заметалась, не зная, что сказать. Ей казалось, что они любили… Ей это только казалось?.. Она не любит Артема? А он — ее? Попытаться с ним поговорить? О чем?! Какими словами?! Исправлять?! Но как?! Как это делается?! Да Настя даже боялась думать об этом!

И Тарасовы продолжали замыкаться, отстраняться друг от друга, пугаться малейших прикосновений… Не успев еще толком ничего понять и узнать друг о друге, они уже оказались разделены многокилометровой дистанцией, преодолеть которую под силу лишь очень выносливому и опытному бегуну.

Может быть, сумей они тогда поговорить друг с другом, что-нибудь и изменилось бы в их жизни… Может быть… Но они не сумели.

Старенькая докторша никаких проблем не решила.

А потом Настя поняла, что беременна. Родилась Сашка. И болели швы… И плакал по ночам ребенок… И им обоим вообще стала по фигу эта неведомая пресловутая любовь…

Да, она всегда его ревновала. Потому что не продержится молодой, здоровый мужик несколько лет без бабы! Он без нее не обойдется! И все равно будет искать и найдет то, что ему надо… Каждый получает то, чего упорно добивается… А Настя сама ничего не может, не умеет — она так ждала когда-то помощи от Артема, так на нее надеялась…

Через год после рождения Сашки они, конечно, сделали неловкую попытку вернуться к постельным отношениям. И оба в отчаянии поняли, что почти ничего не изменилось. Они мучились друг с другом и друг без друга… Так тянулись несколько лет.

А потом… Потом в один жаркий летний день Настя вдруг почувствовала на себе его руки — только это были совсем не его руки, нет! Она перепутала! Ее массировали, разминали и гладили пальцы другого человека… И она все поняла и обо всем догадалась…

Она много лет жила с этой догадкой, которая в тот день превратилась в твердую уверенность — сбросила свою лягушачью шкурку и обернулась дивной царевной Лебедью… Жанной? В сущности, это не имело никакого значения.

У каждого мужика свои царевны.

И некоторые из них совершенно случайно отыскиваются в самом конце дотла сгорающего лета посреди площади Белорусского вокзала. И падают тебе под ноги первым, слегка зажелтевшим листом юной осени…

17

— Если вы меня, конечно, помните… — сказала Настя Игорю Сергеевичу. — Вы меня подвозили несколько дней назад. На «Юго-Западную»…

— Я узнал вас по голосу, — спокойно отозвался бородатый доктор. — Он у вас очень запоминающийся.

Да, Артем Тарасов умел выбирать голоса. Этого не отнимешь…

И Настя замолчала. Она абсолютно не представляла, зачем позвонила и что собиралась сказать и сделать. Просто ее одиночество перешагнуло через какую-то последнюю границу, и его тяжесть стала Насте не по силам.

— Вы заболели? — пришел на помощь Игорь.

— Нет.., то есть да… Я не знаю… — запуталась Настя.

— Да вы и тогда показались мне не совсем здоровой, — хмыкнул врач. — Вам нужно проконсультироваться?

— Да, — твердо сказала Настя и почувствовала, что у нее и впрямь стремительно растет температура.

— Вы можете приехать ко мне домой. Я консультирую и здесь. Так даже удобнее, — флегматично сказал Игорь. — Адрес у вас на визитке.

В шесть вам удобно?

— У-гу… — невразумительно выразила свое согласие Настя, положила трубку и быстренько приложила к горящим щекам холодные ладони.

Потом она внимательно осмотрела себя в зеркале. Зрелище не из приятных… Немедленно крем, самомассаж, уложить волосы… Что еще?.. Настя задумалась… Да она совсем прибабахнутая! Какой массаж?! Правильно говорит Артем: у нее плоховато с головой! А как же Сашка?! Куда она денет дочь?! Не надо было торопиться привозить ее от мамы… День-два все равно ничего не решают. Ей не вовремя захотелось обрадовать Артема… Обошелся бы, ничего бы с ним не случилось!.. Везти Сашу назад? Глупо… А куда же еще?! Не брать же ее с собой… И Настя придумала.

— Сашунь! — крикнула она дочери в комнату. — Ты ведь всегда мечтала поехать к папе на работу!

— Да! А что, можно поехать?

Сашка вышла из детской, прижимая к себе куклу и глядя на мать с надеждой.

— Вот пообедаем и поедем! — сказала Настя. — Ты там побудешь с папой до конца рабочего дня и вместе с ним вернешься домой.

— Ура! — закричала Саша и повисла на матери. — Ты так здорово все придумала!

Она действительно придумала все очень здорово.

Артему ее предложение показалось не слишком заманчивым. Бурной радости он не испытал, но все равно очень хотел видеть дочь, и чем скорее, тем лучше, поэтому буркнул в телефон короткое «Привози!».

Правда, перед этим он не преминул задать жене несколько наводящих вопросов.

— А что, тебе так необходимо именно сегодня навестить врача? Поменьше бы моталась ко мне на работу, была бы здоровее… Это уже второй визит за один день! А зачем тебе частник? Не лучше ли в поликлинику?

— Папины кунцевские блатняги в белых одеждах из ЦКБ бессмысленны, — объяснила Настя. — Они умеют только выдавать улыбки, рецепты и бюллетени. Лечат совсем в других клиниках. Об этом известно любому фонарному столбу.

— Твоя правда, — хмыкнул Артем. — Что у тебя все-таки болит? Опять спина?

— Она тоже, — уклончиво ответила Настя. — В общем, я беру машину и сдаю ребенка под твою ответственность. Храни и береги! До вечера!

Ответственность, как любому другому нормальному мужику, Тарасову не понравилась, но дочка… И слабенькой жене тоже надо дать возможность развлечься и насладиться обществом людей, всерьез уверенных в своем умении исцелять недуги и облегчать страдания. По мнению Тарасова, на самом деле они громоздили лишь новые пирамиды болезней, но ведь что-то они должны были делать…

Конечно, у Артема на языке вертелось недоброе напоминание о том, что жена только сегодня привезла дочь от матери: могла бы тогда, в случае своей срочно наступившей хвори, и подождать чуток… Но что теперь обсуждать и спорить?..

— Санька вполне может заняться чем-нибудь и сама, — продолжала Настя.

Какая-то ее неуловимо изменившаяся, словно ожидающая чего-то интонация… Что-то не так…

37
{"b":"17687","o":1}