ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Артем хмыкнул:

— Какой уж тут юмор при тринадцати детях! Я бы хотел поговорить с тобой…

Настя насторожилась. Она не любила и не одобряла подобных мужских инициатив. А вот обвести мужа вокруг пальца, оказывается, так же просто, как зажарить на ужин яичницу. Мельком полюбовавшись на себя в зеркало — а измена ей очень к лицу! украшает лучше всяких побрякушек! — и для порядка заглянув к Сашке, Настя вошла в гостиную. Артем плотно закрыл за собой дверь. Это и вовсе Настю не вдохновило. Она села в кресло и затихла в ожидании какой-нибудь новой неприятности. Артем сел напротив. В комнате горела только настольная лампа, поэтому глаза его оставались в тени.

— Ну, во-первых, я думаю, ты все наконец поняла насчет моей дурацкой выходки… — пробурчал Артем.

Конечно, она все поняла. И довольно давно. Терять такую жену ему невыгодно ни при какой погоде. Где он еще найдет эдакую дуру с эдаким папой?!

Настя молчала. Артем занервничал и тотчас подавился первым слогом.

— Дальше… Ты сказала о втором ребенке… Бросила невзначай, уходя, на пороге… Согласись, об этом, наверное, не говорят между прочим .

— Соглашусь! — перебила его Настя.

Он немного успокоился, но все равно споткнулся на первом слове.

— — Тогда давай попробуем решить этот вопрос! Ты беременна?

Настя насмешливо отрицательно покачала головой Похоже, он начисто забыл, бедный, наивный, еще неопытный мальчик, что без его помощи этот вопрос, увы, не решить, а их близкие отношения стэлч неблизкими немало месяцев назад… Всякое валкое подобие интимности и эротики утекло вместе с весенними талыми водами.

— Странный вопрос! Ты уже подзабыл, как это делается? Тебе напомнить? Или подсказать, сколько времени прошло с нашего последнего поцелуя?

Артем с большим трудом постарался сдержаться.

На щеках очугунели желваки.

— А ты действительно хочешь второго? — Он пристально, недоверчиво, исподлобья смотрел на жену, словно не верил ни одному ее слову. Но какой смысл ей его обманывать?! — Видишь ли, я его совсем не хочу.. Я не хочу больше никого, кроме Кляксы… Ты ведь знаешь. У нее даже сопли какие-то родные… — Он мялся и терялся перед каждой согласной.

— Догадываюсь, — пробормотала Настя. — А почему ты так уверен, что у другого не будет родных тебе соплей? Или у другой?

Артем взглянул на нее растерянно. Видимо, он не задавался подобной проблемой.

— Но.., я не хочу никого больше любить…

— Это слишком сложная постановка вопроса, — сказала Настя. — И кто-то, помнится, учил меня никогда не начинать фразу с «но», им вроде бы можно только заканчивать предложение…

Артем озлобился: он не любил даже дружелюбных иронических выпадов и добрых насмешек в свой адрес. Но Настя была настроена сегодня не очень миролюбиво. Она не поверила его оправданию. Просто потому, что довольно давно ему вообще не верила.

— Мне кажется, Сашке будет веселее расти с братом или сестрой. И потом, в семье должно быть двое детей…

— А почему не пятеро? — резко оборвал ее Артем, задыхаясь на каждом слове. — Или, скажем, семеро? Тебе нечего делать?! С утра до ночи мучаешься бездельем?! Так и скажи! Тогда иди работать, а Кляксе найдем няню! Выберем похожую на клонированного питекантропа, чтобы ты не слишком волновалась! А можно подыскать и ксерокопию рептилии! Настоящего крокодила! Бульдозеры будут в ужасе оборачиваться! Только, боюсь, ребенок испугается!

Настя встала, подавив в себе всякую жалость:

— Я не могу продолжать разговаривать в подобном тоне! Ты всегда не особенно вежлив, но сегодня переходишь всякие границы! Кстати, ты не вспомнишь, так, между прочим, на досуге, как давно мы с тобой спали вместе? Хорошо бы это освежить в твоей склеротической памяти! Откуда такая паника? Детей аисты не приносят, смею тебя уверить! А какая там у тебя по счету Жанна и как она на данный момент зовется — никакого значения не имеет! Ты в этом плане неуловимый! Даже если я совершенно не интересую тебя в постели, вряд ли кто-нибудь поверит в то, что нормальный, здоровый мужик не спит ни с кем больше полугода!

Да, в это действительно никто не поверит…

Артем сидел, опустив голову. Женщина, если очень постарается, запросто вывернет тебя всего наизнанку.

— Ты пытаешься на всякий пожарный случай сохранить для себя пути отступления — но они ведь тебя лишь пугают! Ты мечтаешь о свободе — но она ведь тебе не нужна, потому что ты не знаешь, что с ней делать без меня! А точнее, без папы.

У тебя очень сложная система взаимоотношений!

Давай уж смотреть правде в глаза! Они у нее всегда очень жестокие. Ты хочешь жить так, чтобы полоса препятствий всегда неизменно оказывалась позади, и одновременно ищешь острых ощущений!

А так не бывает! Да, еще! Ты не забыл, что почти все акции принадлежат папе? Тебе тоже стоит прогуляться к врачу и попросить рецепт на какой-нибудь мощный стимулятор памяти! Очень тебе советую! Заодно справься где-нибудь о цене мужчины, который всем своим благосостоянием обязан женщине!

Настя усмехнулась, взглянула на него и вышла и" комнаты. У Тарасовых еще никогда не бывало таких откровенных разговоров. Она ему открыто угрожала… Но ведь когда-нибудь они должны были до этого дожить. Неизбежно…

Да, Михаил Аронович постарался обезопасить будущее единственных дочери и внучки… И правильно сделал. А Артем Тарасов очень не хотел прибавления в семье… Настя отлично знала почему.

21

Валентина с трудом добрела до машины. Обратный путь выдержать оказалось нелегко. Болели колени: может быть, она растянула связки или просто с непривычки? Лыжи без конца проскальзывали назад, не слушались, стали тяжелыми, как кандалы.

Артем подбадривал сзади, но толку от его слов было мало. Тогда он снова быстро обогнал ее по целине и остановился, опираясь на палку:

— Девушка, разрешите с вами познакомиться!

Мне страшно понравилось, как вы бегаете на лыжах!

Первый раз встали?

Зачем он это брякнул?.. Любимая фразочка Юльки…

— Второй! — буркнула нерасположенная к шуткам, тем более неоригинальным, Валентина. — В первый раз мы уже упали!

— Тина, ну честное слово, я не знаю, как еще оправдываться перед тобой!

Вид у Тарасова и впрямь был очень виноватый и подавленный.

— Осталось чуть-чуть, совсем немного! Может, мне тебя донести?

— Ну конечно! Только этого не хватало! — закричала Валентина. — Не выдумывай! Ты и так чуть не надорвался из-за меня на своей проклятой горе, а теперь собираешься задохнуться на лыжне! Я не топ-модель!

— Я это уже хорошо прочувствовал! — хмыкнул президент и показал палкой вперед. — Видишь?

Там маячила светлым островом надежды стоянка.

Деревья наконец перестали шушукаться над головами и размахивать ветками, лыжня превратилась в затоптанную снежную танцплощадку, и Валентина, держась из последних сил, сняла лыжи и добрела до машины. Артем открыл ей дверь и пошел собирать брошенный спортинвентарь. Валя тихо сидела, откинувшись на сиденье, и хотела одного — спать. Одной. Без всяких мужиков, помешанных на лыжных прогулках. И что она увязалась за ним? Глаза больно кололо… Спать… Таких многокилометровых пробежек ей не выдержать. Но ведь она думала, что это шутка… Хороша шутка…

Артем сложил лыжи и палки, сел рядом и положил руку ей на колено:

— Ну что, бегунья, есть хочешь?

Валя слабо отрицательно покачала головой. Тарасов достал с заднего сиденья сумку и вытащил из нее термос, одноразовые стаканы и какие-то пакеты.

— А я хочу! — сказал он и покосился на нее. — Да и тебе, по-моему, выпить чаю не помешает! Вообще-то предупреждать надо, что на лыжах давно не ходила!

Он открыл термос и разлил в стаканы исходящий паром напиток.

— Пей! — сказал он и насильно всунул стакан в ее окостеневшие пальцы. — Что ты как деревянная?

Тина, тебе нужно сейчас это выпить! Немедленно!

Валя сделала несколько глотков и ощутила приятную теплоту и расслабленность.

45
{"b":"17687","o":1}