ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

И еще эта чертова луна, освещающая жуткую картину бледным мертвенным светом. Он посмотрел в конец состава. И. В., как жаба, распластался на тормозном колесе. Слокум решил последовать его примеру: поезд быстро набирал скорость, несясь навстречу верной гибели.

Кассиди снова дал гудок. Ветер подхватил дым, разнося его вдоль состава, раздувая сноп искр, похожих на рой рассерженных пчел.

«Сукин сын! Господи! Проклятье! Проклятье! Деннис, ради бога!»

Продолжая ругаться, Слокум нагнулся над колесом, зажатым между его локтей, навалился на него всем телом, закручивая его все туже, туже, моля бога, чтобы не открылась рана.

Они на скорости вошли в первый поворот, колеса завизжали, как простые смертные под пыткой. Вниз, вниз, вниз и в сторону, отрываясь одной половиной колес от земли под углом, сгоняя краску с посиневшего лица Слокума и возвращаясь на рельсы, вписываясь в новый вираж.

Слокум стиснул зубы, чтобы унять дрожь, и из последних сил сдавил колесо. Туже, туже. Только бы удержать, только бы удержать, снизить скорость перед поворотом, не проскочить мимо.

Возможно, что вертикальный шток, ведущий к колесу, отскочил, потому что все усилия Слокума замедлить движение не имели никакого эффекта. Как бы то ни было, но они вошли во второй поворот еще на большей скорости, чем в первый. Если, подумал Слокум, третий будет еще круче, а четвертый…

Что за чушь? Если скорость увеличится, им никогда не добраться до четвертого поворота.

Кассиди теперь не отпускал свисток, и тонкий звук сирены проносился над составом, отражаясь от окрестных скал и наполняя уши Слокума болезненным гулом.

Они приближались к третьему повороту. Слокум не выдержал и закрыл глаза. Отвернувшись от него, он взглянул назад в сторону И. В. Стрельба прекратилась: нападающие предпочли приналечь на тормоза и выровнять состав вместо того, чтобы, пользуясь поворотами, обстрелять вагоны с боков.

Выйдя из третьего поворота, поезд начал стремительно набирать скорость, увеличивая расстояние между двумя составами.

Теперь дело было за Мэлреем и его помощниками. В ярком свете луны Слокум видел, как под колеса преследующего их поезда посыпались пустые мешки из-под почты-шесть, семь, восемь. Они почти закрыли рельсы.

Паровоз преследователей легко смел пару мешков в сторону, но следующий мешок угодил ему прямо под колеса и запутался в ходовой части машины. Новые мешки продолжали падать на пути. Внезапно паровоз накренился, как будто схваченный огромной невидимой рукой. Цепная реакция была необратима, и вслед за тендером под гору посыпались вагоны с грэнджерской милицией. Он падал вниз, игрушечный поезд, похожий на расстегнутый браслет, переворачиваясь в воздухе и ударяясь о скалы.

У Слокума перехватило дыхание при виде людей, выпадающих из разбитых вагонов, темной цепочки рук и ног, мелькающих в воздухе, сопровождающих поезд до самой земли.

23

Через два дня они прибыли в Огден, где перешли на линию «Денвер» и «Рио-Гранде», держа курс на юго-восток в Пуэбло, Колорадо. Миновав Сан-Рафаэл, они пересекли реки Грин и Колорадо на границе штата, перевалили через горы Сотус-Рэндж, недалеко от пика Пайка, и на следующее утро их глазам представилась необъятная ширь Великих равнин во всем своем золотом осеннем великолепии. По сторонам дороги виднелись стада бизонов, попадались одинокие фермы с силосными башнями и ветряными мельницами.

Слокум и И. В. — став за одну ночь лучшими тормозными кондукторами Рэйли Барлоу — обрадовались перемене местности. К их удивлению, гигант ни словом не обмолвился о мифической серебряной клипсе с нарисованным на ней местом, где зарыт клад Уэлса Фарго, которую негодяй Форд Сирлз спрятал где-то в поезде. В вагоне для лошадей, куда их временно вернули очищать пол от растущего количества пахучих конских яблок, И. В. и Слокум продолжали строить планы побега через горы, но так и не смогли выработать совместного плана действий.

— На этот раз обойдемся без баб, что бы мы ни задумали, — произнес И. В., отодвигая в сторону лошадиный круп, с тем чтобы подобрать продукт его жизнедеятельности и выбросить из вагона.

— Я тебе в сотый раз объясняю, что я ее не просил! — раздраженно ответил Слокум. — Это была ее идея. И двух остальных.

— Ну конечно.

— Ты мнительный дурак, И. В. Тебе об этом говорили?

— Осторожность подобна шкуре буйвола в снежную бурю.

— О, господи, началось!

— Чем ты осторожнее, тем безопаснее для твоей задницы.

— Заткнись и работай! И. В. на мгновение замолк и облокотился о ручку метлы.

— Кстати о работе. Интересно, куда девался наш старый добрый друг Клемент? Мне казалось, что он здесь работает в качестве бессменного добровольца.

— Наверное, он в конуре у Барлоу — отдувается за убийство начальника станции и телеграфиста там, в Грэнджере. И за то, что навел на наш след грэнджерскую милицию.

— Да, парень, это было зрелище. Целый поезд живых, здоровых людей, падающий в ущелье, разлетающийся на части, как дешевое стеклянное ожерелье. Даже шум паровоза не смог заглушить их крики. Это злой рок. Господи, какой конец!

— Я могу поклясться, что эта банда погубила больше невинных людей, включая индейцев, за время своего побега из Дирлоджа, чем Боб Ли перебил «голубых мундиров» в Холодной гавани.

— Аминь, — произнес И. В. и снова принялся за уборку.

— Черт бы побрал этого проклятого Форда Сирлза и его пояс с деньгами.

— Об этом надо было думать раньше, там, в Ашланде.

— Тебе тоже.

— Дерьмо! Это была твоя идея — гоняться за этим проклятым поездом.

— Но ты за нее быстро ухватился.

— Я был в меньшинстве.

— Я не помню, чтобы мы голосовали, мистер Болтун! Разъяренные, они стояли лицом друг к другу, тяжело дыша и сверкая глазами. Они уже были готовы бросить метлы и сцепиться, когда в вагон вошел Клемент. У него было какое-то странное выражение лица, глаза затуманены, рот полуоткрыт, как будто он что-то хотел сказать, но никак не мог вспомнить, что именно. Ноги у него подгибались, а руки были прижаты к груди, словно он что-то прятал. Из-под пальцев сочилась кровь.

— А-а… А-а…

Ноги у него подкосились, и он упал лицом в свежую навозную кучу на полу. Носком ботинка И. В. перевернул его на спину.

— Мертвее он уже не станет, — спокойно заметил он.

— По крайней мере сегодня, — в тон ему отозвался Слокум. — Как ты думаешь, чья это работа?

— Тебе не кажется, что мистер Барлоу завел себе конуру, в которой опасно долго находиться?

— Аминь.

24

Весь путь по восточной части Колорадо они проделали без приключений, останавливаясь только у стрелок и семафоров. Высокая трава стелилась повсюду, сколько хватало глаз, и, казалось, уходила на край земли — нежный золотистый покров, ласкаемый легким ветерком.

Слокума освободили от работы в «конюшне» и на тормозах и направили обратно на паровоз. Лицо его выглядело лучше, опухоль вокруг носа начала спадать. Рука тоже заживала, рана зарубцевалась, а в мышцах появилась гибкость и упругость.

Приятно было вновь повидать и Кассиди. Все это время они мчались без передышки, останавливаясь лишь затем, чтобы запастись водой и топливом и привести в порядок двигатель. Первый вагон превратился в дровяной склад, загружать который выпало на долю И. В. От тяжелой работы у того опять заболела спина.

— Как худой зуб, черт бы ее побрал!

На одной из остановок, неподалеку от Факторвиля, Кассиди послал Слокума достать немного масла, и тот наткнулся на сломанную рессору. Кассиди вылез из кабины и осмотрел ее.

— Она нам сгодится?

— Да, черт побери.

День уходил, ему на смену приходил мягкий, прохладный сумрак, плавно переходящий в ночь, а поезд продолжал мчаться вперед в направлении Пуэбло.

— Кто сообщил Барлоу о том, что Клемент застрелил тех двоих в Грэнджере? — неожиданно спросил Слокум.

— Во всяком случае, не я, — мрачно отозвался Кассиди. — У меня своих дел хватает.

24
{"b":"17698","o":1}