ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Я обещала Саше, что прибуду в Орегон-Сити осенью 1846 года с молодыми женщинами и их детьми.

Она замолчала, думая о Саше Эберхарте. Доверенный служащий Браунингов уже многие, годы, Саша был полон страстного желания открыть магазин компании в Вильямет Вэли. Он начал торговать с переселенцами и коренными жителями полтора года назад.

— Моих першеронов ждут. И я выполню обещание.

Глэнис согласно кивнула.

— Да, конечно, Ариэль не настроена на провал предприятия, хотя такие трудности могут испугать любого смертного человека. Ты намерена двинуться в великую американскую пустыню, доведя до конца свои замыслы, невзирая на все невероятные препятствия. Как представитель компании Браунингов, Саша и не сомневается в твоем успехе.

— Да, — Ариэль сдержанно согласилась. — Я чувствую твой мрачный юмор, Глэнис. Как бы то ни было, я все-таки выбираю караван мистера Смитсона как самый надежный. Он осторожен, я ценю его предвидение, стратегию и подготовку. Да, мне нравится это… Мистер Смитсон согласится с нашими предложениями. Мы купим фургоны и товары и присоединимся к его каравану в Индепенденсе позднее. Нам нужно время от Сент-Луиса до Индепенденса, чтобы подготовить женщин к собеседованию с мистером Смитсоном.

— Без хозяина фургонов. Хозяйки, точнее.

Глэнис криво улыбнулась и отхлебнула чаю.

Ариэль недовольно глянула на нее.

— Утром я снова схожу к мистеру Смитсону поговорить о своих намерениях. Без сомнения, он предложит нам воспользоваться услугами других провожатых. Я готова хорошо платить. Уверена, он примет нас, несмотря на твердость и предубеждения к хрупким, беспомощным созданиям.

Она скрестила руки за спиной. Глэнис сразу же узнала семейный жест. Ариэль делала так, когда была не уверена в исполнении своих планов.

Люк боролся с приступами боли.

Рана гноилась, отравляя тело, и сейчас воспоминания, которые он прятал годами, вырвались из закрытых кладовых памяти.

Лихорадка перенесла его в те времена, когда сестры были живы. Он женился дважды, и обе жены умерли…

Пламя, игравшее в огромном домашнем камине, освещало красивое и мужественное лицо отца Люка. Отблески огня ложились на белокурые волосы Джейсона Д'Арси, уже тронутые сединой. Высокие, стройные мужчины, отец и сын, смотрели друг другу в лицо с гордостью и надменностью, ни один не хотел уступить.

— Ты был мальчишкой меньше семнадцати лет, когда женился на женщине старше тебя, — сказал Джейсон сквозь зубы. — Катрина солгала, что беременна от тебя, честь требовала заключить брак.

Он свободно говорил на чистом аристократическом французском, в тоне слышалась горечь. Его голубые, как лед, глаза встретились с серебристыми глазами Люка.

— Ты не можешь упрекать меня в желании защитить единственного сына… Я должен отправить тебя для безопасности в Орегон… Ведь один из любовников Катрины убил ее, а потом обвинил тебя. Твоя мать умрет, если с тобой что-нибудь случится.

— Это единственная причина отослать меня, отец? — резко спросил Люк, холодно глядя на человека, уделявшего мало времени своей семье. Детское лицо Джейсона посуровело.

— Ты мой единственный сын. Имя Д'Арси умрет с тобой.

На время Джейсон Д'Арси исчез в далекое небытие. Люк сжал челюсти, превозмогая боль, которая милостиво унесла его в темные глубины забвения. Когда он очнулся, рука Джейсона Д'Арси вновь протянулась сквозь годы, возвратив Люка в просторный кабинет. Огонь поблескивал за каменной решеткой, кремовые ковры закрывали натертые паркетные полы.

Горечь подступила к горлу Люка, насмешки Катрины лишали его мужества. Однажды она нагло совратила мальчишку и женила на себе. Семейство Д'Арси было в ужасе. Юный Люк, разгоряченный от вожделения, принимаемого за любовь, вскоре почувствовал горький осадок от поведения Катрины. Бе насмешки и издевательства и в бордели толкали его на дуэли, и все для того, чтобы доказать мужское достоинство. Имя Д'Арси постоянно находилось в центре разных скандалов. Однажды ночью он нашел жену в постели с перерезанным горлом. Люку было всего восемнадцать.

Ее любовник распускал ложные слухи, и отец из предосторожности отправил молодого человека в сосновые леса Орегона. Через четыре месяца убийца был найден и повешен. Д'Арси приказал сыну вернуться, но гордость Люка не позволяла этого сделать.

Морщины на лице Джейсона становились все заметнее, в глазах блестели слезы.

— Катрина глубоко ранила твое сердце, сын мой.

Люк опрокинул рюмку бренди, затем налил еще одну, рассматривая на свет золотистый напиток. Жестокий смех Катрины кружился в водовороте теней, леденя кровь. Потом девушка с гладкими волосами цвета вороного крыла и пугливыми лучистыми глазами коснулась его воспоминаний. Я женился снова. Ты отказался признать Вилоу как Д'Арси.

Вилоу. Ее пронзительные крики во время родов прорывались сквозь годы, терзая душу. Смерть остановила ее мучения, их ребенок умер, не родившись, и эхо тишины раз за разом отдавалось в его воспаленном мозгу.

Рука Джейсона оперлась на плечо Люка, пока он не отдернул его.

— Вилоу была девочкой, сын мой. Она боготворила тебя. Ее жизнь оборвалась раньше, чем укрепился ваш брак. Рано или поздно ты должен был полюбить. Я ошибался, отрицая твою женитьбу и заставив тебя скрыться до того, как убийца Катрины был найден.

Люк поднял богато украшенный золотой кубок, рассматривая фамильный герб.

— Немного поздновато, тебе не кажется? «Краснокожая дикарка», так ты называл Вилоу, не правда ли? Как тебя шокировали прямые линии ее лба, знак высокого происхождения. «Варварская традиция — привязывать кедровые дощечки к голове ребенка», — сказал ты.

Джейсон, элегантный, сильный и гордый, опустился в кресло как немощный старик.

— Почему женщины падают к твоим ногам, я не понимаю. Возможно, потому, что они любят упорствовать в своей неправоте. Ты жестокий человек, Люсьен. Беспощадный.

— Возможно.

Джейсон утомленно поднял бокал.

— Держу пари, ты не умрешь рядом с нежной, любящей женщиной. Держу пари, что имя Д'Арси умрет вместе с тобой и ты не найдешь женщину, зажгущую твое сердце, потому что сам объявил его мертвым.

Люк поднял бокал, любуясь прекрасной резьбой по золоту.

— Пари? Мне всегда нравились твои смелые выпады.

Отец хмуро взглянул на него.

— Любая женщина, вышедшая за тебя, не будет ангелом. Ты не смеялся искренне с тех пор, как был мальчиком. Катрина убила что-то в тебе. Я проклинаю ее душу за эту жестокость.

— Катрина — дитя ада с момента появления на свет. — Люк внимательно рассматривал лицо отца. Это человек, который хранил в неприкосновенности имя Д'Арси… который с колыбели воспитывал в сыне чувство гордости. Который заставил его убежать от шайки убийц, отказавшись признать Вилоу законной невестой Д'Арси.

— Я принимаю твое пари, отец. Прежде чем умереть, я женюсь на ангеле. Имя Д'Арси будет жить и после моего последнего вздоха.

Джейсон недоверчиво покачал головой, закрыл глаза и поставил бренди на стол.

— Договорились. — Да.

Недоверие, послышавшееся в последнем слове, обожгло Люка сейчас, отдаваясь эхом среди приступов боли, бросающих его в черную пропасть. Он закричал, проклиная боль, слабость:

— Я женюсь на ангеле, прежде чем умру. Клянусь именем Д'Арси.

2

Сын французского охотника и чинукской принцессы, Сиам, почти без сознания, раздетый, лежал на промерзшей земле, когда впервые увидел Люка девять лет назад. Компания англичан-неудачников, влекомые только выпивкой и ненавистью, вскоре протрезвела, после того как Люк вышел на свет костра и развязал Сиама. Слишком ослабевший, чтобы пошевелиться, канадец думал, что высокий сильный охотник еще один из банды. Люк приказал положить шкуру буйвола, соорудить вокруг него укрытие, не забыв при этом угостить пьяниц кнутом. Даже когда англичане принесли пищу к ногам Люка, Сиам все еще не доверял новичку и напряженно следил за ним. Он велел мужчинам раздеться. Вскоре они, захватив сапоги, спаслись бегством. Охотник стоял с ружьем у бедра и смотрел им вслед.

5
{"b":"17699","o":1}