ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Микки растворился в темноте, бросив последний взгляд на двух здоровил.

— Я не в настроении разговаривать, — мрачно начал Люк. — Давай перейдем куда-нибудь, где нас не прервут.

— У меня нет времени, Глэнис ждет. Она говорит, что нельзя заставлять леди ждать. Люк. Извини, — широкая ухмылка появилась на лице Сиама.

Его огромный кулак — последнее, что увидел Люк.

17

— Возмутительно! — миссис Мюллер вышла на берег в насквозь промокших юбках после опасной переправы через Снейк Ривер. Смитсон объявил день отдыха и стирки. И еще он заявил, что вечером состоится его свадьба с Мэри.

— Вы поощряете порочное поведение, потворствуете греху, миссис Д'Арси, — проворчала миссис Мюллер, натягивая на место съехавшую на лицо промокшую шляпку. Минуту назад она приказала Ариэль отделаться от несчастных девушек и их малышей. Миссис Мюллер сделала ошибку, настаивая на своем требовании; ее костлявые пальцы впились в плечо Ариэль. — Вы пригрели на своей груди этих трех индейских шлюх.

Ариэль повернулась к миссис Мюллер и как бы случайно толкнула плечом мокрую негодующую даму. Та замахала руками, стараясь удержать равновесие, но не удержалась и шлепнулась обратно в воду.

— О, миссис Мюллер. Я так сожалею, — заворковала Ариэль, входя в реку. — Позвольте помочь вам.

— Вы должны, — прошипела возмущенно миссис Мюллер, протянув руку к Ариэль. — О — о! — закричала она и упала на спину второй раз, когда Ариэль отступила назад. Мокрая шляпка сползла на лицо злой дамы, платье облепило худые ноги.

Ариэль натянуто улыбнулась. Миссис Мюллер вывела ее из мрачного состояния. Она ощутила крушение надежд после того, как одна из выкупленных упомянула, что Тадеус был в их поселении.

— Сегодня у меня совершенно нет времени, чтобы купаться, — мило сказала Ариэль и пошла прочь.

Уходя, она увидела Люка, наблюдавшего за сценой с берега. Он выглядел как настоящий опытный проводник, и по праву был так высоко ценим Смитсоном. Длинные сильные ноги переходили в узкие бедра, дальше — широкие плечи. Револьвер за поясом и огромный нож, висящий в ножнах на боку, дополняли картину. Его силуэт вырисовывался на фоне бесконечного голубого неба — большой, сильный и совершенно уверенный в своей мужественности.

— Не надо, — приказала Ариэль, — только не надо.

Смуглая кожа натянулась на выступающих скулах. Мускул дернулся на покрытой двухдневной щетиной щеке. Черные ресницы затеняли дымчатые глаза. Сейчас в нем не было ни капли мягкости, обаяние исчезло. Он отрывисто кивнул, луч солнца блеснул в черных волосах.

— Да, босс.

Ариэль вскинула руки. Она не станет вступать с ним в споры сейчас. Она попыталась с достоинством вернуться к фургонам, не обращая внимания на хлюпающую в ботинках воду. Люк держался на расстоянии с тех пор, как прозвучало имя Тадеуса. Он словно каменел при упоминании имени этого человека.

Она никогда не верила его мотивам сохранения их брака, несмотря на то, что в прочих делах, касающихся безопасности вдов, фургонов или скота, она доверяла ему безоговорочно. Если что-нибудь случится с ней, ее лошади перейдут Люку, она уже написала дарственную. Першероны любят его, и он прекрасно заботится о них.

Ариэль шмыгнула носом, дрожа от ледяной воды, испытывая желание как можно быстрее разобраться с Люком и кольцом Д’Арси. Она вытащила из кармана носовой платок и чихнула. Люк опасен; производит сильное впечатление, а под обаятельными манерами скрывается гранитная воля. «Босс», — пробормотала она, оскорбленная его отношением к своим приказам.

Лидия возилась над различными кремами и духами, которые готовила к свадебному празднику. Три женщины, купленные у индейцев, не отходили от нее и подчинялись каждому слову. Теперь они стали чище, аккуратнее, но низко опущенные плечи напоминали о пережитом в плену. Некоторые эмигранты отпускали по их поводу непристойные замечания, тем самым унижая девушек, слезы дрожали в глазах несчастных, когда они крепче прижимали к себе детей.

Ариэль быстро переоделась, немного раздраженная сценой своих подопечных, готовящихся к свадьбе. Журчащая река была тем местом, которое требовалось ей, чтобы успокоить нервы. Ивы покачивались под легким ветерком, позади играли и смеялись дети. Ее лошади стояли на берегу как часовые, пока Ариэль бросала в воду маленькие и плоские камушки. Большой булыжник плюхнулся в крутящийся недалеко от берега водоворот. Люк стоял рядом, плотно сжав челюсти.

Откинув назад голову и опираясь на одну ногу, он смотрел на нее своими дымчатыми глазами. Если бы только он не застал ее плачущей над рассказом о Тадеусе. Если бы только его отношение не было таким опасным и безжалостным. Несмотря на страсть, которую они испытывали друг к другу, она не хотела, чтобы Люк знал о ее сомнении в Тадеусе. Он что-то прятал глубоко внутри себя, у него есть какой-то секрет. И сейчас это было ужасно, поэтому она обижалась, ведь они достигли наивысшей степени доверия.

— Отойди в сторону, — попросила Ариэль, проходя позади него, боясь показать свое заплаканное лицо. Он застал ее в тяжелейшие минуты жизни, а она терпеть не могла проявлений слабости. Напоминание о том, как Люк утешал ее в форте Ларами, укололо; подобное больше не повторится.

— Да, босс. — Люк откинул голову, высокомерие сквозило в обманчиво ленивой позе. Железный тон заставил напрячься все ее существо.

Он поймал взметнувшуюся левую руку прежде, чем она достигла его лица. Притянутая к сильному мужскому телу, Ариэль сопротивлялась, чувствуя, как в живот упирается возбужденная плоть Люка. Она была опустошена, разочарована, отвесные горные скалы отделяли ее от Тадеуса. Она хотела прислониться к Люку, позволить ему нежно обнять себя. Холодные серебристые глаза скользнули по лицу, рот сжался в тонкую жесткую линию. Он медленно отпустил ее руку.

— Поостыньте, миссис Д'Арси, — мрачно приказал Люк, потом направился к реке.

Он наклонился к воде, ополоснул лицо. Ариэль свободно вдохнула, шагнула к нему, но была остановлена Люком.

— Не надо. Сейчас я не в очень хорошем настроении. Я едва сдерживаюсь перед страстью, которую испытываю к своей жене. Маленькая компенсация за то, что вижу тебя, грустящей по Тадеусу.

Ариэль застыла на полпути. Утомительное путешествие каждый день все больше истощало силы. Воспоминания о нежной прекрасной любви Люка витали в голове. Сейчас им бы помогла легкая, соблазнительная любовная игра, а не отчаянная решимость, которую она читала в его стального цвета глазах.

Люк медленно распрямился и повернулся к ней. Страсть и голод сверкали в его взоре, у Ариэль перехватило дыхание, в горле стало сухо.

— Итак? — спросил он, медленно приближаясь.

— Ты расстроен, — неровным голосом сказала она, когда Люк швырнул в кусты шляпу и начал расстегивать свой ремень. Его улыбка так была милой и привлекательной.

— Правда? Почему я должен быть расстроен? Моя жена планирует заполучить другого, более соответствующего ее вкусам. Ты ведь собиралась заполучить Тадеуса, не так ли? Это должно быть интересно, особенно с тех пор, как я не имею больше намерений расторгнуть брачные обязательства. На самом деле я решил посвятить всю свою энергию другому делу. Я хочу сделать тебе ребенка. Начинаем сейчас.

Ариэль прижала левую руку к горлу, когда Люк навис над ней.

— Это невозможно, — пересохшие губы с трудом слушались ее.

— Вот как? — напряженно спросил он, светлые глаза сверкали на смуглом невозмутимом лице. Она отступила назад и уперлась в ствол сосны.

— Перед тем как снова оказаться на пороге смерти, я хочу иметь ребенка, и мы женаты, миссис Д'Арси. Хотя ты склонна забывать, что мечтаешь о Тадеусе, когда я — «твой служащий». В данный момент быть служащим и мужем не очень подходит мне.

Встревоженная угрожающим тоном Люка, она дотронулась до его руки.

— Люк, ты ведь не поставишь под удар мое предприятие, да?

— Черт побери, почему бы нет?

Она заметила кровоподтек на его щеке,

66
{"b":"17699","o":1}