ЛитМир - Электронная Библиотека

Как достучаться до его сердца?

Но вдруг ей в голову пришло неожиданное решение. Она открыла маленькое окошечко, расположенное за спиной у Каллена, и что-то быстро ему сказала. Затем снова села на свое место. Тристан с подозрением посмотрел на нее:

– Что это вы задумали?

– Мы немного изменим маршрут.

– Для чего?

– Вы поймете, когда мы прибудем на место. – Дейрдре старалась избегать его взгляда, дрожащими пальцами она стала тщательно расправлять складки на своей юбке. Возможно, с ее стороны было неразумным посвящать графа в свою тайну, но ей очень хотелось, чтобы он понял ее. – Мне хочется кое-что показать вам.

В этом доме уже давно никто не жил, окна были заколочены, а двор зарос высокими сорняками. У полуразвалившейся стены вдруг послышалось какое-то движение. Вероятно, бродячая собака или кошка. Вскоре звуки стихли.

Стоя у кареты, Тристан с неприязнью окинул взглядом заброшенный дом. Жилище Маклинов казалось по сравнению с этой развалиной настоящим дворцом.

Тристан посмотрел на Дейрдре, в темноте было не возможно разглядеть выражение ее лица, но во всей фигуре леди Родерби чувствовалось напряжение. Похоже, он снова заставил ее защищаться. Разумеется, в его планы это вовсе не входило, но ведь как-никак обстоятельства жизни виконтессы напрямую связаны с их расследованием, и он имел право знать правду. Она нечестно повела себя по отношению к нему. Впрочем, все это можно было бы просто назвать оплошностью... И все же... Когда она узнала об обстоятельствах гибели его матери, то должна была бы понять, что он чувствует к обитателям Тотхилл-Филдз, и к карманным ворам в частности. Но она промолчала. Это сразу же наталкивает на мысль, что, вероятно, в ее прошлом есть что-то еще, о чем не следует говорить.

Граф снова бросил взгляд на Дейрдре. Она по-прежнему стояла неподвижно, капюшон закрывал ее лицо. Несмотря на свое нежелание устанавливать какие-либо дружеские отношения с этой женщиной, граф ощущал, что между ними возникла связь. Отрицать это было бы глупо. Он рассказал ей о своем горе, о том, что перевернуло всю его жизнь, что превратилось в незаживающую рану... Но это не помогло ему завоевать доверие леди Родерби и расположить ее к себе.

Граф скрестил руки на груди и посмотрел на свою спутницу.

– Где мы? – нетерпеливо спросил он. – Зачем мы сюда приехали?

Прошло несколько секунд, прежде чем она ответила.

– Мне хотелось, чтобы вы увидели, где я родилась, – прошептала Дейрдре.

Тристан чуть не задохнулся. Господи, она жила в этой халупе!

Леди Родерби подобрала юбки и молча двинулась к дому. Граф заколебался, не зная, как поступить. Посмотрел через плечо назад. Каллен пытался успокоить лошадей, которые внезапно пришли волнение. Наградив графа каменным взглядом, кучер повернулся к нему спиной.

Тристан распрямил плечи и решительно последовал за Дейрдре. Она уже открыла дверь лачуги и скрылась в темноте.

Когда глаза привыкли к мраку, граф смог разглядеть комнату, в которой он и леди Родерби оказались. Сквозь большую дыру в потолке сюда просачивался призрачный свет луны, от стен и пола исходил запах сырости и гнили. По углам валялись обломки мебели, все остальное, что можно было еще как-то использовать, уже давно растащили бродяги.

– Моя мать умерла, когда мне было три года, – тихо заговорила Дейрдре. Ее голос эхом отражался от стен, обволакивал их, казалось, он идет со всех сторон. – Однажды зимой она заболела и никак не могла поправиться. Я почти не помню ее. Только разве ее голос. Она часто пела мне. И рядом с ней я чувствовала себя в безопасности. – Дейрдре замолчала, в ее глазах блеснули слезы. – Просто чудо, что мне каким-то образом удалось выжить. Отец любил проводить время в тавернах со своими друзьями, много пил. Хорошо помню ощущение голода, почему-то усиливающееся по ночам. Он уносил из дома все, что можно.

Воображение Тристана услужливо нарисовало ему картину – Дейрдре, маленькая голодная девочка, сидящая на земляном полу.

Она сняла капюшон, подошла к окну. Выражение ее лица было отстраненным, казалось, она перенеслась в другое измерение.

– Если бы не друзья моей матери – Гарри, Лила и Дэн, вряд ли я бы стояла сейчас здесь с вами. – Она на мгновение замолчала. Потом заговорила снова: – Когда мама умерла, они забрали меня. Дэн больше других заботился обо мне.

– Заботился? – возмущенно переспросил Тристан. – Он научил вас воровать!

Уголок ее рта чуть приподнялся.

– Разумеется, трудно приписывать ему бескорыстную любовь, но он опекал меня так, как мог. Он вырос рядом с моей матерью и, похоже, питал к ней нежные чувства. Как бы то ни было, Дэн не дал мне умереть и научил «искусству извлекать деньги из чужих карманов», как он называл это.

Ее рука в перчатке скользнула по подоконнику.

– Сначала я воспринимала это как игру, развлечение. Во время боксерских поединков у Дэна я смешивалась с толпой и вытаскивала из карманов возбужденно кричащих мужчин все, что там находила. Это было что-нибудь совсем маленькое или не важное, например, носовой платок или перчатка. Только позже я поняла: от того, что я вытащу из чужого кармана, зависело, лягу я спать голодная или сытая.

– А ваш отец?

Она пожала плечами:

– Я взрослела, и становилось все трудней. Однажды он исчез на несколько дней. Я так и не узнала тогда, где он пропадал все это время. Отец всегда был не в настроении, часто ругал меня, иногда бил. К нему приходили его приятели... Они приставали ко мне, когда отец не видел.

Тристан заглянул ей в глаза, и то, что он в них увидел, заставило его сердце содрогнуться.

– Те подонки, которые у Дэна набросились на меня, были не первыми...

Вспомнив безобразную сцену в клубе, свидетелем и участником которой он стал, граф почувствовал, что задыхается. Он шагнул к Дейрдре:

– Они не...

– Нет, мне всегда удавалось скрыться от них. Но уверена, это был лишь вопрос времени.

Она отошла от окна и снова встала посреди комнаты.

– Однажды, проснувшись утром, я обнаружила, что отец не приходил ночевать. Мне тогда было девять. Впрочем, с отцом и раньше случалось такое, поэтому удивляться было нечему. Но прошла неделя, потом вторая, и я поняла, что осталась одна.

– Он бросил вас, – внезапно охрипшим голосом сказал Тристан.

– Я признательна Дэну за то, что он дал мне возможность выжить. Благодаря его «искусству» я не умерла. Лила и Гарри, конечно, помогали мне, чем могли, но им самим приходилось бороться за существование.

– А Дэн?

Она опустила глаза.

– Я пошла к нему, когда поняла, что отец не вернется. Я была уверена, что он возьмет меня к себе. Он всегда повторял мне, что я ему была как дочь. Но...

Она не закончила фразу, но, собственно говоря, в этом и не было необходимости. Ее дрогнувший голос сказал графу значительно больше, чем слова.

– Негодяй прогнал вас.

– В это время он перестал драться на ринге и открыл свой клуб. Дэн сказал, что клуб – неподходящее место для маленькой девочки, и, возможно, он был прав. Только после этого во мне что-то оборвалось, что-то умерло. Я уже не могла быть такой, как раньше.

– И что же вы стали делать?

К ее щекам прилила кровь, она резко отвернулась в сторону.

– Я стала воровать. Что мне оставалось?

Что-то в ее голосе и позе подсказывало ему, что это еще не вся правда, но Тристан не стал расспрашивать ее дальше.

– Я привела вас сюда, чтобы вы увидели, где я жила, в какой нищете. Мне хотелось, чтобы вы поняли, до какой степени отчаяния я дошла. – Она шагнула к Тристану и взглянула на него своими большими чистыми глазами. – Со мной рядом не было ни одного человека, кто мог бы помочь мне, Тристан. Никого... Дженна и Грейси Маклин каждую ночь ложатся спать голодными. Их вина состоит только в том, что они родились не в том месте, в каком бы следовало.

Тристана неожиданно осенила догадка.

– Теперь я понимаю, почему вы помогаете этим людям и это так важно для вас.

27
{"b":"17700","o":1}