ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Дрался он хорошо, не хуже самого Годзю. Но ещё дома, на уроках, Годзю всегда говорил, что ни один человек не может сравниться со мной в скорости. Один раз даже сказал, что искусство йаи-дзюцу, «молниеносный бой», было словно создано для меня. Лучшие мастера кендзюцу, кендзюцука, способны за один удар сердца нанести три вертикальных удара катаной – синкагэ-рю[8], а я уже научилась девяти ударам! Так от природы вышло, ничего не поделаешь. Вот и этот воин ничего не сумел поделать…

Я некоторое время отражала его атаки, стараясь понять технику боя. Так и не поняла – воин дрался без всякой техники, просто наносил очень быстрые и эффективные удары с коротким замахом и почти непредсказуемо. Думаю, человека он мог бы легко победить.

Зато меч у чёрного воина был отвратительный. Плохо сбалансированный, слишком длинный для роста своего хозяина, с чересчур массивной гардой и короткой рукояткой, он имел узкое обоюдоострое лезвие без канавки и, похоже, был плохо прокован. Уже на пятом-шестом выпаде я заметила, что воину очень трудно останавливать меч посреди удара; сказывалась плохая балансировка. Моя катана в сто раз лучше, хоть и на два когтя короче.

Когда я поняла, что просить прощения человек не намерен, то двумя сильными ударами разрубила ему меч. Воин отпрыгнул, недоверчиво глядя на остатки оружия.

– Как ты посмел напасть? – спросила я, шагнув вперёд и взмахнув катаной перед лицом воина. Тот побелел даже, отступил к дереву.

– Дрока, аман[9]!!! Язык странный.

– Отвечай! – крикнула я. Воин попытался сбежать, пришлось немного полоснуть его по ноге. Свалился, вскрикнул. И вдруг выхватил из-за пояса длинный кинжал!

Руки сами сделали то, что было необходимо. Затем я тщательно протёрла катану и вновь вложила её за пояс клинком вверх[10]. Человек уже не дёргался.

– Сам виноват, – сказала я. Но на душе было тяжело. Первый человек, которого я убила… Впрочем, наверняка не последний. Надо искать Годзю!

Однако вначале следовало осмотреть тело нападавшего. Как я и думала, он приехал на лошади; материя одежды пахла конским потом. Немного поискав, я обнаружила на опушке рощи красивую черную лошадь, которая при виде меня громко заржала и принялась рвать поводья. Вот и еда!

Сейчас быстренько приготовлю сээсаси и – в путь. Кагири, отныне твоя хозяйка настоящая воительница. И совсем это не здорово, знаешь…

День 23, 17-ый сезон белого Солнца, оборот 58.

Теперь я точно знаю: здесь Годзю нет. Это значит, что я потеряла время и, самое плохое, сама потерялась. Вернее, не совсем потерялась – вернуться домой я могу, но как найти, куда плыли корабли? Карта ничем не поможет. Теперь я думаю, Сёхо плыл гораздо быстрее, чем казалось, и уплыл за края карты. Иначе эта земля была бы там обозначена.

Остаток вчерашнего и весь сегодняшний день я потратила на поиски следов армии. Безрезультатно. Зато несколько раз видела с воздуха очень странные деревни, с домами из толстых, грубо обтёсанных стволов деревьев. Люди там жили тоже странные, белокожие, с круглыми глазами и очень волосатые, похожие на северян ярла Хольгена. Только ростом пониже.

Сейчас я сижу на вершине дерева, отдыхаю и говорю с Кагири. Я уже удалилась от берега моря на три-четыре сотни цээгов, ещё день – и придётся возвращаться ни с чем. Обидно, что всё так вышло. И нашим не помогла, и врагам не помешала, только заставила всех дома нервничать… А если мы проиграли? Тогда у меня даже дома больше нет. Может, прямо сейчас вернуться, а, Кагири? Что скажешь?

Ничего-то ты не скажешь… Эх…

День 24, 17-ый сезон белого Солнца, оборот 58.

За мной охотятся! Я даже не сразу это поняла. Сегодня несколько раз замечала человека на чёрном коне, он быстро скакал по дороге, над которой я летела. Думала – скачет себе и пусть скачет… Но теперь я знаю: он охотится за мной. А было так.

Я с утра большими кругами летала над землёй, искала следы армии, хотя уже знала, что не найду. Природа под крыльями заметно изменилась – видимо, я очень далеко залетела на запад. Теперь часто попадались обработанные поля, ещё чаще деревни, а один раз даже маленький замок. Правда, я так и не поняла, что растёт на местных полях, однако много раз видела, как крестьяне собирают урожай. Значит, в этих местах сейчас вторая четверть сезона – если их растения созревают к правильному времени… Впрочем, неважно. Главное, все люди при виде меня страшно пугались!

Я дважды пробовала заговорить с одинокими крестьянами в поле, и оба раза люди сначала в ужасе убегали, а потом, когда я их догоняла, хватали дубину и с громкими криками пытались меня ударить. Так и не удалось ни с кем поговорить.

Во время очередной попытки общения я впервые заметила чёрного всадника. Он мчался по полю прямо к нам, не обращая внимания, что лошадь оставляет за собой широкую просеку измятых растений. Вид этого воина показался мне подозрительным, поэтому я не стала его дожидаться и сразу взлетела.

Всадник некоторое время гнался за мной по земле. Я тогда не знала, что он охотится, поэтому прибавила скорость и оставила человека за хвостом. Несколько часов летела зигзагами над дорогой.

Второй раз я увидела чёрного всадника уже днём, отдыхая на вершине дерева. Я как раз кончила рассказывать Кагири про поиски, и вдруг заметила знакомую фигуру в чёрном; всадник не спеша ехал по дороге, совсем близко от моего дерева. Вторая встреча меня уже немного насторожила, однако я не стала следить за человеком, а вместо этого полетела искать пищу. Тогда-то и выяснилось, что за мной идёт охота!

Примерно через полчаса я обнаружила недалеко от дороги поле, где паслись множество овец и несколько больших, тучных зверей вроде коров. Зверей охранял один пастух и четыре огромные собаки.

Я, понятно, не стала бы нападать на стадо – ведь эти звери кому-то принадлежали. Однако заметив меня, пастух принялся бегать по полю и размахивать руками, что-то громко крича. Пришлось снизиться.

Пастух сразу показался мне подозрительным. Вместо того, чтобы испугаться, он принялся грозить мне палкой и кричать, постоянно указывая на одинокую овцу в стороне от стада. Я не поняла, что он хотел – не угостить же меня, право! Однако к овце я подлетела.

Она оказалась ловушкой. Едва опустившись на траву, я поняла, что передо мной никакая не овца, а наряженная в овечью шкуру собака. Пёс сразу зарычал и оскалил зубы.

– Куси, куси дрока!!! – завопил пастух. Собака прыгнула прямо на меня, пришлось ударить её хвостом и взлететь. От удара пёс покатился по земле.

Вскочив, он принялся лаять, а пастух внезапно согнул свою палку об колено, перебросил тетиву – и мгновением позже в руках его был длинный, хищно изогнутый лук. Теперь я поняла, что в этом человеке казалось подозрительным…

Пастухом оказался тот самый чёрный воин, что преследовал меня утром! Только переодетый. Когда я это поняла, сразу стала летать над полем кругами, высматривая чёрного коня, и быстро нашла – лошадь была привязана к дереву, шагах в пятиста от стада.

Я решила отомстить воину за нападение и убила коня. Пока человек добежал к дереву, я быстренько отрубила лошади задние ноги и улетела. Костёр развела уже в лесу, довольно далеко от поля.

Надо поймать этого воина.

День 24, 17-ый сезон белого Солнца, оборот 58.

Час назад, когда я вылизывала последние косточки чёрной лошади, кто-то выстрелил в меня очень длинной стрелой со стальным наконечником! Хорошо ещё, стрела задела лист дерева – иначе я могла бы не успеть… С трудом поймала её за самый кончик. Потом взлетела, найти стрелявшего, но никого не заметила. Либо человек очень хорошо прятался, либо стреляли с большого расстояния. Впрочем, сейчас-то какая разница.

Выстрел меня встревожил. Против стрел мой меч не слишком эффективен, особенно против стрел в спину. Не понимаю, чем я помешала местным жителям? Разве что нашли тело того воина, но ведь я оставила при нём записку, где объяснила причину убийства! Он сам напал, я только защищалась! Не может быть, чтобы в этой стране никто не знал нашего языка.

вернуться

8

«Синкагэ-рю» – «Дракон ударяет хвостом», название реального приёма в искусстве кэндзюцу.

вернуться

9

«Аман!» – «Пощади!» (монгольск.)

вернуться

10

«…клинком вверх» – Самураи носили два меча, «дайсё», длинный (дайто) и короткий (сето). Длинный меч обычно называют «катаной», но это неправильно, т. к. названия японским мечам давались по способу ношения. Катаной называется такой длинный меч, который носится в ножнах, заткнутым за пояс лезвием вверх, и выхватывается из ножен, обнажаясь, движением сверху вниз. Такой метод ношения меча стал основным среди самураев по причине удобства (ношение катаны за поясом лезвием вверх позволяет удобно вытаскивать ее не только правой, но и левой рукой). Раньше словом «катана» обозначался заткнутый за пояс длинный кинжал или короткий меч, а длинный носил название «тати». Тати носился на боку на перевязи, привязанной к ножнам, в которых он размещался лезвием вниз, обнажаясь движением снизу вверх. Подробнее см. [24]

18
{"b":"17708","o":1}