ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Пард только улыбался в усы. Прошло несколько минут, прежде чем я сумела выпустить Тошибу из объятий, тот мурлыкал совсем как кошка.

Пока мы с тигрёнком обнимались, в комнату, оказывается, вошла Ванаби. Я даже не заметила. Тошиба разлёгся у меня на коленях и был на верху блаженства, я чесала ему животик… Но тут Керр шагнул вперёд.

– Хаятэ, – он тронул меня за крыло. – Отдай ребёнка Ванаби, тебе нельзя напрягаться. Тошиба никуда не денется, он теперь приёмный сын всей экспедиции.

Вздохнув, я неохотно кивнула. Пантера забрала разомлевшего тигрёнка и тихо вышла из комнаты, а Керр уложил меня в кровать и накрыл чистым одеялом.

– Отдыхай, – сказал он ласково. – Летунья.

Я и в самом деле устала. Благодарно взглянув на тигра, опустила веки и провалилась в сон. Только мне опять ничего не снилось.

***

Утром завтрак принёс сам Керр, и ждал рядом, пока я ела.

– Как себя чувствует героиня трёх народов? – спросил он весело.

– Какая из меня героиня… – отозвалась я смущённо. – Если бы Джилфьяни не оказалась такой тупицей, сегодня моя голова лежала бы на жертвенном камне в долине драконов.

– Джилфьяни? – Керр вздохнул. – Эта женщина была лишь куклой, Хаятэ. На самом деле, вашим миром правят Рокхи. На миг застыв, я сглотнула и уставилась на парда.

– Что?

– Мы узнали это благодаря тебе, – Керр присел на кровать. – Хаятэ, Рокхи не просто разумные птицы. Точнее, они совсем не птицы. Рокхи управляют вашим миром, используя «всадников» для передачи своей воли. Тигр положил руку мне на плечо.

– Понимаешь, Хаятэ, они могут общаться только мысленно, между собой. Их раса не владеет речью. Очевидно, в незапамятные времена у Рокхов возникла потребность вступить в контакт с другими народами, и так появились всадники. Керр помрачнел.

– Судьба этих несчастных ужасна. Избрав всадника, молодой Рокх полностью подчиняет его своей воле; как именно – мы пока не знаем, но результаты вскрытия Джилфьяни слишком красноречивы. Хаятэ, у неё были почти атрофированы секции мозга, ответственные за высшую нервную деетельность. Люди зовут такую операцию лоботомией: жертва полностью лишается собственных мыслей, фантазий, желаний. Ты убила не человека, Хаятэ, ты уничтожила бездумное растение. Я с трудом закрыла пасть.

– Постой, но как же Ботольд? Он вовсе не походил на растение! Керр кивнул.

– Очевидно, превращение происходит не сразу. Рокх в том отряде был совсем молодым, вспомни как сильно он уступал в размерах серому Манвэгу. Гигантские орлы – самая удивительная, и самая опасная раса из всех известных как пардам, так и людям. Они точно не с этой планеты; а возможно, если слова Джилфьяни не были ошибкой перевода, Рокхи и вовсе живут не на планетах… Я помолчала, размышляя над новой информацией.

– Что сделал Манвэг с вашим самолётом? Тигр опустил голову.

– Мы не знаем. То, что случилось – необъяснимо, все наши учёные сейчас изучают останки орла в поисках разгадки.

– Останки? – я вздрогнула. – Вы привезли их сюда?!

– Пришлось, – пард кивнул. – Рокх был убит ракетой, земляне сразу узнали бы наши следы. К тому же, любая тайна – вызов науке!

– Какая ж это тайна? Обычная магия, – фыркнула я. Керр вздохнул.

– Да, твою огненную магию я видел сам. Она тоже необъяснима, Хаятэ, но в сравнении с тем, что сделал Рокх… В дверь постучали.

– Да? – тигр обернулся. Вошла Ванаби:

– Всё готово.

– Наконец! – просияв, Керр вскочил и посмотрел на меня как-то очень торжественно.

– Хаятэ, – он отошёл к стене. – Ты сделала нам много хорошего, самозабвенно сражалась, рисковала жизнью, открыла нам целый новый мир – мир драконов. Позволь же отплатить добром за добро, исполнив желание, которое ты давно хранишь в сердце. Керр кивнул Ванаби, и пантера до предела раздвинула двери в коридор. А там… Там стоял Хакас.

Я почти минуту не шевелилась. Сердце работало с перебоями, в глазах всё кружилось. Наконец, справившись с шоком, я слезла с кровати, подошла к Ханасаке и рухнула на колени.

– Учитель… – прошептала.

Старик молча на меня посмотрел. Потом, отвернувшись, вошёл в комнату и с трудом опустился на кровать. Я чувствовала, как из глаз текут слёзы, только не могла остановиться.

– Ханасаки-сэнси…

Краем зрения заметила, что все парды тихо вышли и задвинули двери. Мне было хвостом. Хакас смотрел в сторону.

– Учитель… – я на четвереньках подползла к кровати, схватила руку Хакаса и положила себе на лоб. – Прости!

– За что? – спросил Хакас.

– За… наверно… за то, что я такая непослушная.

– Я знал, что ты улетишь. У меня сам собой дёрнулся хвост.

– Знал?!

– Знал, – он тяжело вздохнул. – Знал с самого твоего рождения, девочка. Хакас помолчал, глядя в сторону. Его рука немного дрожала.

– Твоё настоящее имя не Хаятэ Тайё, – сказал наконец старик. – Твоё имя Хаятэ Фалькорр. Ты дочь богов.

Если бы сейчас раскрылась стена, и оттуда вышла бы Джилфьяни, я удивилась бы меньше. Несколько секунд не могла закрыть пасть.

– Богиня? – прошептала наконец. – Я – богиня?!

– Не знаю, – серъёзно ответил Хакас. – Сила приходит не ко всем. Ты выростешь, и можешь стать обычной драконессой. А можешь, как твой отец, превратиться в самое могущественное и властное существо на свете…

– Мой отец? – я схватила старика за руки. – Ты знал моих родителей?! Они живы?!

– Я не знал их, – тихо ответил Хакас. – Но рядом с тобой нашли медальон. Знак Кагири-то был начертан в самой древней части подземелий Хинотачи, вместе с иероглифом, означающим бога, и именем «Скай». Когда тебя нашли, я послал человека на материк, с приказом отыскать драконов и спросить их о значении этого имени. Приказ был исполнен, и мы узнали, какого ты рода… Старик погладил меня по голове.

– Я никогда не рассказывал, откуда ты появилась. Теперь время пришло. Хаятэ, тринадцать сезонов назад тебя нашли новорожденной, среди осколков неведомого огненного кристалла, возникшего однажды ночью на вершине горы Дзюттэ. Точнее, никто не знал, что внутри кристалла спит прекрасный крылатый ребёнок, это выяснилось позже. Мы с Годзю видели только медальон, окружённый пламенем. Хакас коснулся драгоценности и несколько секунд молчал.

– Первым до медальона дотронулся крестьянин, нашедший кристалл. Его тело так и лежало рядом; он очнулся несколько дней спустя, ничего не помня. Другой крестьянин догадался побежать в замок; я отговаривал Годзю, но он не послушал и бесстрашно поднял драгоценность. Как только это случилось, кристалл рассыпался в прах, и нашим взорам отрылся маленький, новорождённый дракон. Он улыбнулся.

– Вокруг тебя медленно гасло фиолетовое сияние, медальон в руке Годзю сверкал неземным светом. Поражённые, мы смотрели, как детёныш сладко зевнул и открыл блестящие золотые глаза. В этот миг порыв холодного ветра затушил все факелы, и Годзю произнёс имя, подходящее тебе лучше любого иного.

– Буревестник[21], – прошептала я. Хакас помолчал.

– Вот и вся история, – старик тяжело вздохнул. – Появись ты не столь удивительным образом, мы отослали бы тебя на материк, в долину драконов, и ты выросла бы обычной драконессой. Но воспитать богиню – великая честь. Поэтому Годзю решил тебя удочерить. Я вся дрожала.

– Он жив? Годзю не погиб?

– Жив, – Хакас улыбнулся. – Когда дикари лишились проклятых ящериц, они были разбиты наголову и в панике бежали на север, где ими обещал заняться Хольген. Потом на удивительных машинах прилетели тигры, они рассказали, что победой мы обязаны тебе. Годзю просил передать: он счастлив считать тебя дочерью.

– А ты? – спросила я тихо. – Ты простишь свою непослушную ученицу? Вздохнув, старик поднял меня с колен.

– Хвост тебе узлом завязать надо за такие вопросы… – его голос дрогнул.

Сдерживаться больше не было сил, и я расплакалась, прижавшись к учителю всем телом. Он лишь обнял меня покрепче. Никогда не было так хорошо, как в тот день.

вернуться

21

«…буревестник» – по-японски будет звучать как «Хаятэ Тайё»

81
{"b":"17708","o":1}