ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Еще бы он ее надел. Тогда бы его сразу под стражу взяли.

— А теперь они все здесь в этих накидках.

— Что будем делать? — спросил Петр.

— Внизу — еще четверо, — продолжал оценивать обстановку Дукалнис. — Сделаем вот что. Слушай внимательно, от тебя будет очень многое зависеть. Я беру на себя всех троих охранников и встречу тех, кто выскочит из второй комнаты. Ты со всех ног летишь к кабинету, где держат Елену, вытаскиваешь дубинку, открываешь дверь, выводишь девушку, и, не дожидаясь меня, бегите в зал оружейных новинок. Дубинку обязательно возьми с собой, закроешься ею изнутри. Разбивайте окно и зовите на помощь. Кто-то обязательно услышит, позовет стражу. А может, и патруль будет мимо проходить, их сейчас много на улицах города. Все понял?

— Я понял, но не могу бросить вас в неравном бою!

— Главное, малыш, — спасти Елену! Ты должен мне пообещать, что сделаешь все, как я сказал. А я обещаю тебе постараться бежать вместе с вами, если будет возможность.

— Я сделаю все так, как ты сказал.

— Тогда я пошел.

Сектанты, сторожившие кабинет с пленницей, остолбенели, когда из-за угла выпрыгнул Дукалнис и метнул свой страшный дротик с зазубринами. Охранник пришел в себя лишь после того, как его напарник без единого звука рухнул на пол, пронзенный дротиком насквозь. Сектант выхватил меч, но посланный рукой сыщика кинжал свалил наповал и его.

— Тревога! — успел заорать охранник второй комнаты, прежде чем лезвие кинжала пробило ему грудь.

Петр был уже возле двери, изо всех сил рванул дубинку, и она выскользнула из тяжелых, бронзовых ручек. Дверь открыта!

— Елена, быстрее сюда! — позвал Петр.

Девушка не заставила себя долго ждать и со всех ног бросилась из кабинета.

Дукалнис, прикрывая собой Елену и Петра, метал кинжалы один за другим, разя сектантов, которые выбегали из комнаты с мечами в руках.

— Дукалнис, бежим! — крикнула Елена и вслед за Петром побежала в спасительный зал оружейных новинок.

Дукалнис, видя, что молодые люди уже на пути к залу, швырнул последний кинжал и тоже бросился убегать. Почти одновременно они втроем влетели в зал, закрыли дверь, и сыщик помог Петру запереть дверь дубинкой.

— Я тоже успел, и это радует, — сказал Дукалнис и вдруг замер в отчаянии. Они не могут разбить окна и позвать на помощь! Все три окна зала были изнутри забраны крепкой стальной решеткой, даже не решеткой, а очень прочной железной сеткой и железными ставнями. Очевидно, все это было установлено давно, еще когда в этом здании обустраивали музей. Только теперь надежная защита от воров обернулась для Петра, Елены и Дукалниса ловушкой.

Сыщик нещадно ругал себя, что не обратил внимания на окна, когда был здесь первый раз: «Сразу все внимание — на экспонаты, интересно было, прямо как маленький ребенок!»

Снаружи на дверь обрушились удары.

— Горизонтальную катапульту — к бою! Разворачивай к дверям! Навались! — отдавал команды Дукалнис. — Сейчас мы их встретим. Снаряды сюда!

Тридцать острых металлических цилиндров быстро были уложены в мешок катапульты, канаты натянуты, пружины сжаты.

— Не спешите стрелять, слушайте мою команду, — распоряжался Дукалнис, уже держа в руках арбалет Калашникова. Щелкнул затвор, металлическая игла с оперением легла на лафет арбалета, натянулась тетива. АК тоже был готов к бою.

Двери трещали.

— Спокойно, Петр. Из катапульты выстрелишь ты, потом я начну арбалетом работать. Спасибо смотрителю за содержательную экскурсию, сейчас благодарить будем — за все.

Двери и дубинка сломались одновременно. В зал ввалилась толпа обезумевших от ярости и фанатизма сектантов.

— Пли!

Раздался громкий хлопок, будто огромным кожаным ремнем хлестанули по железной плите. Остроконечные снаряды в упор ударили по наступающим, пронзили их тела насквозь и улетели дальше, в коридор. Два десятка врагов рухнули замертво почти одновременно. Среди убитых был и Жако.

Дукалнис перешел в контратаку. Он двинулся навстречу врагу, всаживая стрелы во всех, кто появлялся в дверном проеме. Третий, четвертый, пятый… Дукалнис вышел из зала и продолжал расстреливать врагов, которые упрямо бросались на него с мечами в руках. Девятый, десятый… Что-то хрустнуло, арбалет заело. Да, действующая модель не выдержала даже одного боя.

Дукалнис бросил арбалет и выхватил меч. Первого сектанта он уложил таким яростным ударом, что тело врага оказалось разрубленным вдоль почти пополам. Но это ужасное зрелище не остановило остальных. В живых сектантов осталось четверо, это были те, кто охранял вход в музей. Они с криками проклятий обрушились на одинокого воина. Сыщик успел поразить клинком в сердце ближайшего противника, но сам получил удар лезвия под ребро. Нестерпимая боль обожгла тело воина, кровь хлестала из раны, и он из последних сил отражал удары врагов.

— Все, я пошел, — решительно сказал Петр, весь бледный как мел.

— Господи, помоги нам, умоляю! — со слезами в голосе сказала Елена.

Петр поднял меч и закричал во всю мощь своих молодых легких. И так, с поднятым мечом, бросился на врага. Это было безумием! Истекающий кровью мужчина и с трудом удерживающий тяжелый меч, измученный заточением и зрелищем кровавого боя мальчишка — против троих бешеных фанатиков!

Двое сектантов оставили Дукалниса в покое и приготовились убить парня. Петр сделал свое дело, он отвлек врагов от Дукалниса, и тот этим воспользовался. Откуда в такие моменты берутся силы — кто знает, но начальник охраны русского посольства одним ударом снес голову своему противнику, пропорол мечом сзади второго, выбил оружие из рук и прикончил третьего. Петр замер в одном шаге от места кровавой рубки, устало опустил меч и, прерывисто дыша, смотрел то на Дукалниса, то на тела поверженных врагов.

— Дукалнис, сзади! — крикнула Елена.

— Умрите, твари! — орал главарь секты, Бомар Шевиньян. Он несся на них с выставленным перед собой мечом.

Дукалнис сразу понял, что предводитель сектантов — фехтовальщик никакой. Он не стал убивать смотрителя музея, а просто сделал шаг в сторону, увернувшись от клинка, и со всей силы врезал смотрителю в лоб рукояткой своего меча. Ноги главаря секты взлетели вверх, и он без сознания грохнулся на пол.

— Надеюсь, больше никого не осталось, — с трудом произнес Дукалнис и сам чуть не упал.

Петр с Еленой поддержали его и помогли сесть у стены на пол.

— Надо его перевязать! — сказала Елена, разрывая на лоскуты рубашку на теле одного из убитых врагов. Петр ей помогал. — Ты слышишь: кто-то ломает внизу двери?

— Кажется, уже сломали, — сказал Петр.

Но кто они — друзья или враги? — оглядываясь на коридор, спрашивала Елена.

— Сейчас узнаем, — тихо проговорил Дукалнис, сжимая рукоятку меча. Впрочем, сыщик понимал, что сейчас с ним бы справился даже маленький ребенок.

По коридору бежали начальник городской стражи, солдаты и Митрофан Оболенский со своими охранниками.

— Папа! — еще не веря своим глазам, воскликнула девушка и бросилась навстречу отцу. Они крепко обнялись.

— Доченька! Родная, девочка моя, ты жива! Боже мой, кровь! — По суровому лицу посла текли слезы.

— Папа, я не пострадала. Помощь нужна Дукалнису!

Но возле раненого уже суетились фельдшер и солдаты, и князь обратил внимание на Петра, подошел к нему, по-отцовски провел рукой по голове и щеке парня.

— Тебе, я вижу, тоже здорово досталось, — сказал посол, глядя на запекшуюся кровь на губах и черно-синий синяк под глазом.

— Зато будет, о чем вспомнить! — Молодой человек улыбнулся. — «Каникулы в Париже вы не забудете никогда!» — процитировал Петр рекламный слоган туристического агентства, которое устраивало летом молодежные туры в Европу на летающих ладьях, коврах-самолетах и морских судах.

Посол подошел к раненому.

— Дукалнис, как ты? Держись, дружище.

— Это моя вина, я просто потерял бдительность, позволил заманить нас в ловушку.

— Не вини себя. Виной всему — коварный заговор. А если ты в чем-то и ошибся, то ошибку, я вижу, исправил.

19
{"b":"1771","o":1}