ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— А это — самое главное. Вы без маршрутной схемы по Александрии неделю бродить будете. А так выйдете прямо на нужную вам дорогу. Отравляйтесь по ней, никуда не сворачивайте. Этой дороге больше двух тысяч лет, ее построили до того, как Ранзеса Кровавого в саркофаг упаковали. Дорога приведет вас к Курширу, месту сбора воинов. Двенадцать воинов будут вас там ждать, они все уже прибыли в Египет и побывали у меня. Я их снабдил тем же, чем и вас. Все воины прилетели на арендованных коврах-самолетах. А здесь уже, на деньги спонсоров и европейских королей, покупали в дорогу лучших жеребцов…

Итак, дорога приведет вас к Курширу, а оттуда до гробницы — рукой подать, миль двадцать. Хозяин тех мест — принц Аль Ахрейн. Большая часть его земель находится на Территории — так местные жители называют эти земли, где даже птицы не летают. Правда, главный город, Дари, расположен за границами Территории. Владения принца находятся не так уж далеко от Александрии и являются частью Египта, но центральные власти туда не суются и в дела принца не вмешиваются. Земли там скудные, в основном пустыня. Поселений мало, люди живут бедно. Почти все мужчины уезжают на сезонные заработки в крупные города. Семьи не видят своих кормильцев по много месяцев. Скоро Аль Ахрейн вообще останется без подданных, люди покидают свои дома — все меньше желающих жить на Территории, где, кажется, и воздух мертв, а под боком храпит призрак проклятого фараона. Даже принц боится приближаться к гробнице ближе чем на пять миль. И нещадно гоняет редких туристов и всех, кто посмеет зайти дальше Куршира. Думаю, и вас он не захочет видеть на своей земле, тем более — у гробницы.

— Но мы же не загорать приехали — угрозу от мира отвести хотим! — возразил Илья.

— Ты рассуждаешь со своих позиций, а у принца — своя правда. Для него нет ничего дороже своего народа и своих земель, проблемы Европы его не интересуют. Пока гробницу не трогают, есть хоть какая-то гарантия спокойной жизни… Но как вы, воины, будете с ним договариваться — это уже ваше дело.

Вскоре Илья и Матвей ехали по улицам Александрии, строго придерживаясь маршрутной схемы Ибрагима. Матвей сидел позади Ильи, держался обеими руками за богатыря и беспрестанно крутил головой во все стороны.

— Здесь поворот направо, — сверялся со схемой богатырь.

— А после какого дома — с круглыми колоннами или прямоугольными? — спросил Матвей.

— С круглыми.

— Откуда знаешь? Там же одни квадратики и треугольники!

— Я помню, как Ибрагим над этим квадратом пыхтел. Говорил, колонны здесь — большие, тяжелые, круглые.

— Смотри, Илья, — слона ведут!

Илья, сосредоточенно глядя в схему, ответил:

— Слона на карте не было. Что? Тьфу ты, не отвлекай!

Благодаря маршрутной схеме они, действительно, уже через два часа выбрались за пределы города, к древней дороге.

Первые тридцать верст по обе стороны от дороги благоухали сады, росли банановые пальмы, колосились поля зерновых культур. Приятно веяло прохладой со стороны искусственных каналов и запруд.

Дальше ландшафт пошел уже победнее, но все же с травой, деревьями и родниками.

К концу второго дня пути из растительности остались пожухлая трава и колючки.

Вокруг — песок, камни, невысокие холмы.

Богатырь и капитан приближались к Территории. Земле, на которую уже сотни лет не капает дождик, где не летают птицы и даже крохотные мушки. Где долгие века невидимыми волнами ненависти и ужаса давит замурованный в гробнице дух Ранзеса Кровавого.

Когда-то здесь были его владения.

ТЕРРИТОРИЯ

Древняя дорога, на удивление, сохранилась хорошо. Словно кто-то охранял ее от пыли, песков и времени. Впрочем, Илья скоро понял, почему дорогу за многие года не засыпало песком. Он обратил внимание, что здесь не только ничего не летает, но и ветры не дуют. Все остановилось, замерло. Ни одна пылинка не могла залететь на дорогу, а так как по этому пути ходили очень редко, то дорога оказалась без единой выбоины, только солнце своими лучами набросало трещин, да и то — почти незаметных.

Так они и ехали, никуда не сворачивая, день за днем, останавливаясь на ночлег всего в нескольких шагах от дороги. Ночи в пустыне, как и предупреждал Том Арчэл, действительно были холодными. Даже богатырскому коню пришлось отдыхать не стоя, а лежа на боку, чтобы и ему досталась теплая шкура. Подарок друида оказался в походе незаменимым: шкура ночью надежно защищала от холода, а утром, с первыми лучами солнца, сама свертывалась в тугой моток. Не теряя времени даром, после короткого завтрака, состоящего из концентратов и воды, богатырь и капитан продолжали свой путь. И останавливались только затемно.

После полета в облаках и посещений крупнейших городов мира путешествие в пустыне было ужасно скучным. Особенно для Матвея. Единственным развлечением стали бесконечные рассказы Матвея о своих путешествиях и вообще о жизни. Он пересказал все, что с ним произошло за последние годы, добрался до юности, а затем и до детства.

— На нашей улице мужик жил. Все нас, пацанов, поучать любил. Мы в лапту гоняем, а он выйдет, от крепкого зелья на ногах еле держится и давай басить на всю улицу: «Дураки, не пропивайте свой ум! Самокупируйте свою силу, сконцентрируйте ауру! Не дайте пьяной похоти превратить себя в руины Помпеи!» Мы хохотали и резвились вокруг него. Что он говорил, для нас было неважно. Главное — было весело. А он продолжал наставлять: «Каждый мужчина в жизни должен совершить три вещи: найти клад, напоить коня и разобраться с алиментами. Эх… пойду, хоть коня напою…» Впрочем, коня у него тоже не было, — продолжал рассказывать Матвей, — все пропивал, бедняга. Так от зелья и сгорел. А чего ты молчишь, Илья? Рассказал бы чего-нибудь.

В этом походе по пустыне молчаливее Муромца был только его конь. Богатырь не любил рассказывать о своих подвигах, лишь коротко подтверждал, когда Матвей сам пересказывал услышанные ранее истории о приключениях богатыря: «Было дело… Да, снес голову… Да, урыл по самые уши… Да, закинул на верхушку сосны… Да, обменял по старому курсу…»

Лишь на седьмой день Илья согласился рассказать одну историю, да и то не его приключений, а друзей — Добрыни Никитича и Олега Поповича.

— Ну ладно, слушай…

Сказ о придорожном трактире

Было это давно, лет семь назад. Я тогда с Добрыней и Олегом еще знаком не был, а они уже вовсю подвиги совершали, нечисть изводили. Несли они в то время ратную службу на самой западной границе Русского княжества. Время было беспокойное, на деревни по обе стороны границы регулярно совершала набеги банда сорока разбойников и их главарей, братьев Ралли и Боба. Разоряли селения вчистую; кто оказывал сопротивление — убивали. Не боялись порой вступать в схватки даже с пограничной стражей. Но чаще, завидев ратников, спешили скрыться в густом лесу. Особенно свирепствовал Боб — отъявленный мерзавец и псих. Ралли хотя бы стариков и женщин не убивал, а для Боба совсем никаких принципов не существовало.

Банда обычно налетала рано утром на спящую деревню и стремительно исчезала. Слухи о неуязвимости разбойников передавались из уст в уста по всей западной границе.

Добрыня Никитич и Олег Попович поклялись найти и уничтожить банду.

Охота продолжалась почти два месяца, богатыри шли по следу разбойников, разузнали, по каким лесным тропинкам они пробираются к деревням. И вот удача улыбнулась богатырям. Поздно вечером на заставу прилетел завербованный богатырями дятел и выстучал на дереве азбукой Морзе весточку, что разбойники утром покинут свой укрепленный лагерь и двинутся по одной из тропинок к ближайшей деревне.

Богатыри задумали устроить в лесу засаду. Олег Попович замаскировался на дереве, приготовил к бою лук, стрелы и стал ждать.

Добрыня Никитич зашел с другой стороны дороги, затаился за ветками деревьев.

— Вскоре на тропинке появились разбойники, они чувствовали себя в лесу хозяевами, ехали беспечно, ничего не боялись. Главари шайки почему-то находились в середине, и убрать их сразу оказалось невозможным…

29
{"b":"1771","o":1}