ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Ну и шуточки! — сказал Илья. — Вот я сейчас тоже пошучу — последнюю голову снесу.

— Постой, богатырь! Клянусь яйцом первого птеродактиля, если сохранишь мне жизнь, я тебя научу, как летающую ладью построить!

— Какую ладью? — Рука Ильи, занесенная для удара, повисла в воздухе.

— Летающую. Будешь на ней по небу ходить, как по морю. Лучше ковра-самолета.

— А не обманешь?

— Обману — найдешь меня и убьешь. Не так разве?

— И то правда. — Илья начал было опускать меч, да передумал. — Пакостить будешь?

— Коров и баранов для пропитания сам разводить стану. Людей не трону. Заберусь подальше в глушь. Я ведь не кровожадный, случайно родился…

— Говорил уже… — Илья обратился за советом к своим друзьям.

— Ну что, поверим?

— Я бы рискнул, — отозвался Кач Коррис, — ради технического прогресса и торжества демократии.

— А в моей стране драконы разные бывают, — подхватил Джаки Чиен. — Некоторые даже служат в войске императора. В военно-воздушных силах. Да что там говорить, иной человек хуже дракона будет, и то иногда прощаем.

— Ладно, — принял решение Илья и опустил-таки свой меч, — отпустите его шеи, но смотри у меня!

Слово свое Змей Горыныч сдержал. Первую летающую ладью строили на обычной судовой верфи на Ильмень-озере.

Сначала рабочие и мастера от дракона шарахались, не доверяли ему. Но постепенно привыкли, даже прозвище придумали — Змюганыч.

Ладьи строили из отборной корабельной сосны и столетних дубов. Имелось много хитростей при сооружении летательных кораблей: способ обработки дерева, где какой материал использовать, в какое время суток какие работы выполнять.

По чертежам Змюганыча соорудили двигатель размером с небольшую печь.

Но главным секретом летающей ладьи оказалось топливо. А топливом может служить только сок летун-травы, которая растет лишь в одном месте — на большом лугу возле речки Киржуха в ста верстах от Китежграда. Там этой травы — хоть косой коси, что потом и стали делать.

Выжатый сок травы по каплям поступает в специальный сосуд в двигателе, где под воздействием огня испаряется. Печка двигателя топится древесным углем или дубовыми дровами. Пары сока проникают по трубочкам из стволов бамбука, расположенным вдоль корпуса судна. И выделяют необычайно сильную энергию, которая поднимает корабль в воздух. Регулируя поступление сока, можно поднимать корабль, менять скорость, зависать в воздухе.

Преимущества перед ковром-самолетом очевидны.

Если самый большой ковер-самолет мог унести на себе десять человек или одного человека и груз, то малые ладьи могут нести на себе до пятнадцати пассажиров и груз. А уж крупная ладья — в три раза больше.

Стоимость производства ладьи во много раз дешевле изготовления ковра-самолета.

Но при всех достоинствах у летающей ладьи есть один недостаток — топливо. Летун-трава росла лишь на одном лугу и нигде больше. Разводить ее никак не получалось. Сок летун-травы также ничем заменить не получалось. Впрочем, знахари княжества продолжали свои исследования.

А той травы, что собирают летом на чудном поле, хватает на три сотни пудов сока. И приходится это топливо экономить, поэтому стоят без движения многие ладьи целыми неделями. К тому же несколько судов в другие земли продали, а теперь еще, согласно договору, драгоценное топливо приходится поставлять владельцам этих судов по твердой цене. Тут себе не хватает…

Вот такая история.

А Змея Горыныча после того как он обучил русских мастеров строить летающие ладьи, действительно больше никто не видел и не слышал.

МУЗЫКАЛЬНЫЕ РЭКЕТИРЫ

— Хорошо вздремнул, два часика, — констатировал Матвей Русанов, заметив, что Илья проснулся.

— Крепко на свежем воздухе спится, да еще под облаками, — согласился богатырь. Дремота слетела так же мгновенно, как и накатилась. Капитан только этого и ждал: уж очень ему хотелось поговорить, рассказать Муромцу морские истории о приключениях и переделках, в которых Матвею пришлось побывать. В следующий час Матвей выдал целую серию рассказов о морских чудищах, пиратах, далеких странствиях и ужасных штормах.

— А вот еще, давным-давно случай был, — продолжал капитан, — я тогда юнгой ходил на большом торговом корабле…

Сказка о золотой рыбке

Выгрузили мы свой товар в португальском порту, приняли груз и направились обратно в Неваград. Ну, считай, половину пути прошли, как случился штиль. Пропал ветер, хоть самим дуй в паруса! Время уходит, мы на месте стоим, а за опоздание неустойку платить придется.

— И надо же, именно в мой день рождения такому случиться! — воскликнул капитан.

Так вся команда узнала, что у капитана сегодня праздник. Было бы сказано! Тут же к имениннику направили делегацию с поздравлениями и прозрачными намеками. Капитан поздравления принял, намеки понял. Говорит, раз такое дело — ставьте якорь, гулять будем. Ну не то чтобы гулять, но по чарочке за свое здоровье принять разрешил. А там, где чарка, там и вторая, а третью не принять вообще грешно. И капитан не отстает, распорядился еще бочку выкатить. В общем, культурные именины организованно перешли в пьянку.

И тут одному матросу загорелось порыбачить: у него всегда с собой небольшая сеть была. Спустился он в шлюпке на воду, отошел от корабля шагов на сорок, закинул невод. Скоро что-то там зашебуршилось. Вытянул. Глядь — рыбка золотая! И молвит человеческим голосом:

— Ладно, поймал, старче, свои три желания! Только быстрее давай, некогда мне!

Матрос за «старче» сначала обиделся, а потом понял, что рыбка так ко всем обращается. Наверное, крепко запала ей та история со стариком и его придурошной старухой. А с корабля уже кричат:

— Почему только его желания? Матрос — член коллектива, а у капитана — сегодня день рождения!

Шум поднялся. Рыбка видит, что на корабле могут беспорядки начаться, и говорит тогда:

— Давайте так сделаем: даю вам полчаса, вы посовещайтесь и решите всей командой, какие три желания мне исполнять.

Выпустил матрос рыбку из невода, мигом вернулся на корабль, и все спустились в трюм на большой корабельный совет. Думать было тяжело! Все успели напиться в дымину, особенно капитан.

— Денег побольше! — одни кричат.

— Ton-моделей прямо сюда и сейчас! — поднимают насущную проблему другие.

А капитан хочет побыстрее в порту оказаться…

На исходе тридцатой минуты еле сформулировали три желания: каждому — по мешку золота, затем каждому — по красавице на эту ночь, а с рассветом чтобы оказались мы вместе с кораблем и грузом в порту Неваграда. Но без девиц.

Капитан принял еще полную чарку (лучше бы он этого не делал!), приказал всем оставаться в трюме, а сам пошел на палубу, заказ делать.

Только я один рискнул последовать украдкой за ним.

И вот, Илья, представь себе такую картину. Выбирается капитан на палубу, еле держась на ногах, бредет к борту судна. С трудом разглядев в воде рыбку, оттопыривает три пальца и, загибая их по очереди, борясь с непослушным языком, говорит:

— Значит так, камбала ты моя ювелирная… Каждому — по мешку, в каждом мешке — по бабе, и всё это немедленно отправляй в Неваград. Вот так, минтай с напылением, выполняй!

Я от услышанного застыл на месте. Вмешаться побоялся: под горячую руку пьяному капитану попадешься — зашибет. И только подумал к матросам бежать, как все вокруг потемнело, а когда через несколько мгновений стало светло, то увидел я, что стоим мы всей командой в центре Неваграда, возле каждого матроса большой мешок, а из мешков длинноногие красавицы вылезают и на шею матросам кидаются. Даже мне, мальцу, такая досталась. Слушай, у нее ноги выше, чем я! Гладит меня по голове и ласково так говорит:

— Какой славненький Дэцл. Лапушечка.

Я аж перепугался… Илья, а ты часом не знаешь, кто это такой — Дэцл?.. Нет?.. Вот и я не знаю…

Так вот, стоим мы в центре города, а корабль-то в океане остался! Потому как насчет корабля никаких указаний не было, а рыбка все в точности исполнила. Шуму было! Позор! Жены отовсюду сбежались, своим мужьям такой скандал закатили! Капитана судовое начальство в матросы разжаловало, пришлось срочно за помощью к Садко обращаться. Садко на поклон к Нептуну пошел. Золотая рыбка, конечно, морскому царю подчиняется, но имеет особый статус и гордый характер. Сильно она обиделась, что капитан обзывал ее всяко-разно. Еле смилостивилась. Длинноногие красавицы испарились, а в порту у причала появился корабль с грузом. Так что, считай, еще легко обошлось.

9
{"b":"1771","o":1}