ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– А тебя-то за что загребли?

– За жадность, – буркнул старый гном. – Заказали мне как-то отлить из золота статую одного эльфа, притащили гипсовый образец и кучу металла… Гизмо подмигнул Рогвальду.

– А он возьми да и подумай – зачем тратить золото на статую, когда можно её из свинца отлить а сверху покрыть золотишком? Гномы невесело рассмеялись.

– Да уж, золото нас до добра не доведёт, – тяжело сказал Рогвальд, когда смех стих. – Люди, вон, сказки сочиняют о драконах, что кладов алчут, а драконам-то на золото плевать с высокого дерева!

– Этакие сказки про нас лучше сочинять, – мрачно добавил Гизмо.

Рогвальд помолчал. Семь других гномов, которые жили с ними в бараке, сегодня работали в ночную смену.

– А какие сказки прикажешь сочинять об эльфах после… этого? – негромко спросил гном, кивнув на окно. Там уже зажглись ночные осветители – огромные слепящие шары белого света. Рогвальд плохо разбирался в электричестве, но узнать его работу мог всегда. Дарук тяжело вздохнул.

– Не знаю я, брат, что и сказать. Перевернулся мир…

– Скорее, перевернули! – зло возразил Гизмо. – И я знаю, кто. Рогвальд вздрогнул.

– Кто? Гизмо придвинулся поближе и зашептал ему на ухо:

– Сам знаешь, эльфам в жизни не создать и одного винтика. Думал я раньше, отыскали они предателей среди нашего брата, подкупили или как нас, заставили… Но нет, ошибался я! Не тангаров это работа!

– Как не тангаров? – Рогвальд опешил. – Да кому окромя нас такое построить?!

– Так построили ведь, – коротко ответил Гизмо. – Я тут полгода уже парюсь, браток, и скажу точно: тангарами здесь и не пахнет.

Он огляделся, словно боялся шпионов. Пустой барак был залит мёртвенным электрическим светом из окон, на соседних нарах старый Дарук хлебал водянистую похлёбку.

– Ты вот что подумай, Рогвальд… – Гизмо сверкнул чёрными глазами. – Уже пять дней, как у меня на станках шлифуют огромные лопасти. А до того, мне Дарук говорил, больше года на главном молоте ковали широкие, квадратные стальные листы. Зачем, не догадываешься? Рогвальд тревожно дёрнул себя за бороду.

– Больше года, говоришь?… И много наковали?

– Прилично, – зловеще кивнул Гизмо. – Только я, брат, уже давно смекнул что тут нечисто, и принялся зарисовывать форму всех деталей, что давали нам на шлифовку. Дарук когда узнал – помог мне, описал что ему раньше ковать приходилось. И как думаешь, что у нас вышло полгода спустя? Рогвальд даже привстал от волнения.

– Ну?!

– Корабль, – глухо сказал гном. – Эльфы строят гигантский стальной корабль размером в целую деревню, если не больше. Эти лопасти, что мы сейчас куём, станут работать на манер хвоста акулы, если им крутить а не размахивать. Рогвальд отшатнулся.

– А двигатель? Откуда они возьмут такой двигатель?!

– Ты что, железную дорогу не заметил? – вопросом на вопрос ответил Гизмо. Гном от волнения теребил бороду.

– Тайна горячего пара… – прошептал Рогвальд. И в сердцах топнул ногой.

– Сварить бы заживо тех, кто раскрыл её эльфам!!!

– Эт-точно… – прошептал Гизмо. – Видел стену? Там они, голубчики, и обитают, погибель наша.

– Кто? – не понял Рогвальд.

– Драконы! – выдохнул молодой гном. – Разноцветные, огромные, рогатые, с вот такими зубами! Завидя выражение лица Рогвальда, Гизмо усмехнулся.

– Не сомневайся, брат, – он вздохнул. – Драконов не только я видел. И Дарук, и Тимли – ты с ним говорил вчера, помнишь, краснобородый. Да что смотришь так – не заметил, что-ли, баржи со скотом, позавчера по реке прибывшей? Нас-то небось мясом не кормят. Рогвальд невольно повернулся к Даруку. Тот, не прекращая есть, кивнул:

– Проволока над стеной. Что б не летали.

– Драконов можно увидеть, когда большие отливки через ворота везут, – добавил Гизмо. – В цепи закованы, крылатые, в полтора-два раза больше лошади, с рогами и шипастым хвостом!

– Э-э-э… – Рогвальд заставил себя смолчать. Почесал в затылке. – Драконы, говоришь? С во-от такими зубами? Гизмо обиженно скрестил руки на груди.

– Не веришь? Рогвальд фыркнул.

– Отчего ж не поверить… – он запустил руку под рубаху и снял с шеи тонкую нательную цепочку. – Только зубы у дракона вот такие, браток. Гизмо поднял на Рогвальда квадратные глаза.

– Настоящие?!

– Ещё бы, – гном бережно погладил два длинных изогнутых клыка, висевших на цепочке. – Я их сам у дракона из пасти вырвал.

Рогвальда невольно передёрнуло, когда он вспомнил тот день. Альтаир с блеском провернул рискованное дело, раздобыв целый мешок бриллиантов. Той ночью вся шайка праздновала до безумия, Даим вытащил из дальних пещер лучшие вина… Дракончик выпил половину бочёнка крепкой атаманской чачи, запивая элем и красным вином, и адская смесь повлияла даже на него. Гнома до сих пор трясло при воспоминании, как юный дракон попытался взлететь с карниза пещеры, потерял устойчивость в воздухе и рухнул на скалы. К счастью, тяжёлых ран Альтаиру удалось избежать, но долго потом он ходил, хромая, и стеснялся открывать беззубую пасть. А клыки Рогвальд забрал себе, чтобы проучить дракончика…

– Что-то маловаты они для дракона, – с сомнением заметил Дарук, подойдя к беседующим. Рогвальд кивнул.

– Это детёныша клыки. Двенадцать лет ему было. Гизмо вздрогнул.

– Сам убил? – спросил он с запинкой. – Или мёртвого отыскал? Гном прищурился и внимательно посмотрел на товарища.

– А что? – Рогвальд подался вперёд. – Ты, случаем, не против? Гизмо помолчал.

– Как сказать, – буркнул он наконец. – Драконы, они конечно твари здоровенные и зловредные… Рогвальд молча ждал.

– Понимаешь, мы тут о них много нового узнали, – неохотно продолжил Гизмо. – Это ведь они завод построили для эльфов. В технике драконы смыслят получше любого тангара, и не смотри так – самому противно, но что поделаешь. Дарук смерил соседа сухим взглядом.

– Да говори уж, – буркнул он. Гизмо вздохнул.

– Рогвальд… Нельзя детёнышей драконов трогать. Никогда. Любой дракон, если это узнаёт, становится даже не зверем – машиной для убийства. Они могут стерпеть многое, даже рабство, как видишь, но это – это для них… Ну, святое. Грань. После такого дракона уже не остановить. Пока в нём хоть капля крови есть, будет рвать и крушить. А драконы страсть какие живучие! Ты, когда порешил того драконёнка, подумал, что станет с деревнями да городами по соседству? Родители ведь их с землёй сровняют, за тобой охотясь! Рогвальд довольно долго молчал.

– Вот, значит что… – пробормотал он наконец. – И как, если не секрет, эльфы это узнали?

– Ведомо как, на собственной шкуре, – ответил Дарук. – Ходят слухи тут… Много слухов. Говорят, пятнадцать лет назад в Элиранию из-за океана заявилась целая сотня драконов – видать племя или стая, потому как с ними и детёныши были, и самки на сносях. Года два эльфы к ним приглядывались, в лесах таились. Драконы и не подозревали, что в самое сердце Элирании залетели, считали – дикие земли осваивают… Пока однажды какой-то не в меру ретивый охотник пристрелил парочку детёнышей. Вот тогда эльфы и узнали, что после такого бывает с драконами.

– Им просто повезло, что крылатые совершенно не ожидали атаки, – кивнул Гизмо. – Эльфы успели перебить почти всех самцов, считай половину племени, иначе озверевшие драконы в натуре вынесли бы Элиранию подчистую. Остались, в основном, самки да детёныши. Эльфы бы и этих порешили, кабы не вождь драконов. Он уцелел в первой бойне, а потом – когда выжившие в плен попали

– сам за ними вернулся. Говорят, этот дракон то ли гений, то ли маг – в общем, он сумел эльфов убедить, что от живых драконов пользы будет больше, чем от мёртвых.

– Вот нам и польза… – сквозь зубы процедил Дарук. – Эх, раздавить бы гада ещё в яйце! Как можно было эльфам столько тайн раскрывать?! Такую силу в руки давать?! Рогвальд сжимал и разжимал кулаки.

– Так вот откуда взялся мой драконыш… – выдавил он после долгого молчания. – А я то, старый ишак, гадал, почему он эльфов ненавидит… Взглянув на удивлённого Гизмо, Рогвальд с трудом взял себя в руки.

65
{"b":"17745","o":1}