ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Пробежать через двор к дверям «Короны и посоха», миновать тесноватые сени и вот мы в сердце Пограничного королевства — кабацкой обеденной зале, ныне использующейся в качестве приемной короля.

Надо же, сколько народу собралось!

Сам Эрхард, его племянничек и наследник Эртель (к продувной роже Эртеля меньше всего идет пышный титул «канцлера», да и канцлером у нас его никто не зовет по привычке и традиции); Темвик — тоже оборотень из славной плеяды, взращенной нашим королем: он сотник городской стражи Вольфгарда или, как сказали бы в стране цивилизованной, «губернатор столицы».

Господин Стеварт Сольскель, глава Торговой управы. Фрам, сын Дарта, наш нынешний главный строитель, а заодно и посол гномьего короля Дьюрина при дворе государя Пограничья.

Полдесятка дружков Веллана и Эртеля из командиров войска и порубежной стражи. Лица у всех несколько озадаченные и вытянувшиеся.

— Что такое? — страдальчески вопросил я у короля. — Опять Небесная гора упала? Прямо на Немедию?

— Похоже на то, — проворчал Эрхард. — Если бы к депеше не пришло подтверждение с гонцом конной эстафеты, никогда бы не поверил. Тут, понимаешь ли, дочка Стеварта прислала сообщение с птичьей почтой, тоже, кстати, соколом.

— А, Зенобия? — я поднял брови. Дочь господина управителя уже лет пять болталась в Бельверусе, заодно выполняя роль представителя Пограничья при короле Нимеде. — Надеюсь, Дженна не сообщила, что вышла замуж без согласия отца?

— Прекрати зубоскалить! — огрызнулся король, взял со стола записочку, очень похожую на послание Мораддина, взглянул на нее, неожиданно злобно скомкал и швырнул обратно. — У любезных соседушек творится сущий хаос. Старый король умер. Наследник погиб в какой-то заварухе. В столице пожары и всеобщий бунт. И… — Эрхард помрачнел настолько, что мне стало нехорошо.

— Говори до конца, — выдавил я. Под грудиной сжался комок нехороших предчувствий.

— Убит наш старый друг — Мораддин, герцог Эрде. И семья не уцелела. Госпожа Ринга, дети — погибли все… Зенобия утверждает в письме, что сама видела трупы. Все, кроме тела молодой хозяйки, баронессы Даны — в Бельверусе говорят, будто дочь Мораддина бесследно исчезла…

Словно обухом по голове!

Конан и Алая печать - any2fbimgloader9.jpg

Глава десятая

Записки Долианы, баронессы Эрде — IV

«Ночь без конца»

Конан и Алая печать - any2fbimgloader10.jpg

Немедия, Бельверус.

Ночь с 16 на 17 день Первой весенней луны.

Ну и унылое, должно быть, зрелище — трое молодых людей и юная девица, мающиеся дурными предчувствиями и лишенные возможности что-либо изменить. Наверное, точно также ощущает себя экипаж корабля, гибнущего на просторах Закатного океана. Все понимают, что судно вот-вот переполнится водой и канет ко дну, что добраться до берега невозможно и все кончено, однако в душе всегда тлеет надежда на помощь Великого Случая.

Вот и мы, сиречь мой брат Вестри Эрде, двое преданных конфидентов моего отца — Кеаран Майль и Дорнод Авилек — и я, Долиана Эрде, сидим в медленно погружающейся в темноту гостиной особняка рода Эрде. Ждем: вдруг что-то произойдет? Прислушиваемся: что происходит за крепкими каменными стенами? Искоса переглядываемся: не решится ли кто заговорить и нарушить тишину?

Впрочем, наши разговоры ни к чему не приведут. Время праздных обсуждений миновало, приходит пора действий. Только вот никто из нас не знает, что делать и куда кидаться. Явных врагов вроде бы нигде не замечается, а ожидание опасности выматывает куда сильнее самой опасности.

Полагаю, Вестри и мне ничего не угрожает. В крайнем случае — высочайшая немилость и высылка из столицы. Большая часть королевской опалы будет предназначаться нашему отцу, Мораддину Эрде, главе Пятого департамента Немедии, сиречь второму или третьему лицу после правителя страны. Наш отец и сейчас уже пребывает в немилости — его подчиненные допустили гибель верховного канцлера Тимона фон Айнбекка. Грозный Мораддин был подвергнут домашнему аресту, в замке Вертрауэн, где находятся архивы Пятого департамента, уже второй день распоряжаются люди из Королевского Кабинета, заклятого врага месьора Эрде, у всех входов в наш дом торчат королевские гвардейцы, посещения запрещены… Однако не далее, как вчера вечером, отец беспрепятственно покинул оцепленный дом и отправился не куда-нибудь, но в самое сердце шторма — в замок короны.

Вернулся он слегка обнадеженным, из чего я и Вестри сделали вывод: дела семейства Эрде не так плохи, как кажется. Король Нимед, конечно, гневается на отца за допущенный промах, но понимает, что Вертрауэн и его хозяина нельзя запросто сбрасывать со счетов. Фон Эрде слишком многое известно, и добрый десяток лет именно он незаметно определял направление, в котором предстояло двигаться стране. Двое Эрде, светлейший герцог Мораддин и его жена Ринга — две неприметные тени за Троном Дракона, все знающие, все слышащие и предугадывающие возможные действия противников на три шага вперед.

Но сейчас начало твориться нечто ужасное. Наша мать по неведомым причинам потеряла рассудок. Отец вызвал неудовольствие сильных мира сего. Внезапно умер король Нимед, и теперь над его остывающим трупом идет схватка за корону.

Наследник, принц Нимед, трое его братьев, из коих наиболее предприимчив младший, Ольтен, их союзники и противники, Королевский Кабинет во главе с загадочным месьором Хостином Клеосом, да еще племянник покойного короля, Тараск Эльсдорф Кофийский с компанией верных прихлебателей. Не забудем также бурлящую с сегодняшнего утра немедийскую столицу. В исторических летописях описано немало случаев, когда толпа возносила на трон, своего избранника, нимало не считаясь с желаниями обитателей коронного замка и не интересуясь происхождением своего кумира.

Иногда из таких получались хорошие правители, но чаще их заботило только одно — как бы прожить лишний день и чем бы наполнить сундуки.

Звякнуло о каменный столик донышко серебряного графина. Майль, наливавший себе вина, вздрогнул и виновато посмотрел на нас.

— Мне тоже, — полушепотом сказал Вестри и подставил бокал. Я присоединилась к братцу, хотя пить совершенно не хотелось. Сладкое шемское вино перекатывалось на языке как перебродивший уксус.

«Это будет длинная ночь, — пришла неожиданная и болезненно-тревожная мысль. — Такая длинная, что кому-то из нас не суждено увидеть рассвета».

Невдалеке скрипнула открываемая дверь. Привычный звук означал, что Мораддин Эрде вышел за какой-то надобностью в коридор. Кеаран и Дорнод совершенно одинаковым жестом приподнялись с кресел, дабы по первому знаку сорваться с места и, подобно опытным гончим псам, устремиться туда, куда прикажет их могущественный начальник.

— Дана, — отец заглянул в приемную комнату. Увидел наше молчаливое собрание, настороженные лица своих наилучших помощников, но ничего не сказал, обратившись ко мне: — Дана, нам нужно поговорить.

Я послушно поднялась, чтобы отправиться вслед за отцом. Майль поймал меня за рукав платья, яростно прошипев:

— Сделай милость, узнай, ради чего мы тут варимся в собственном соку! Надо что-то предпринимать! Горожане вот-вот начнут крушить все подряд! Что творится во дворце — я стараюсь не задумываться… Мы должны быть там!

— Попытаюсь, — обещала я и почти на цыпочках пробежала краткие десять шагов, разделявшие приемную и отцовский кабинет.

Потрескивал разожженный камин, бросая расплывчатые багряные сполохи на пол и стены, выхватывая из полутьмы позолоченные корешки толстых книг и очертания разбросанные пергаментов. На коврике перед очагом беспокойно дремал старый пес-волкодав, наш общий любимец Бриан. Качались над столом острые язычки десятка свечей, отражаясь в темно-вишневой полированной поверхности. Отец стоял у окна, смотря на погружающийся в вечерние сумерки мокрый сад и суетливо мелькающие за оградой уличные огни.

48
{"b":"17750","o":1}